Дальновидение профессора Розинга. Как русский ученый изобрел телевидение
115 лет назад, 22 мая 1911 года, в Петербурге состоялась первая трансляция картинки на расстояние. Русские ученые начали эпоху телевидения, хотя ни такого слова, ни понимания того, что из этого выйдет, еще не было
Профессор Петербургского технологического института Борис Львович Розинг решил произвести опыт в присутствии коллег. Помогал своему учителю студент третьего курса Технологического института Володя Зворыкин.
Впоследствии именно его, Владимира Зворыкина, ставшего американским изобретателем русского происхождения, станут считать «отцом телевидения». Но он всегда отдавал пальму первенства своему учителю.
В день эксперимента в здании, соседнем с тем, где проводился опыт по приему изображения, перед объективом передатчика поместили хорошо освещенное простейшее контрастное изображение — решетку из четырех белых полос на черном фоне.
Розинг включил приемник — и на его экране появился четкий образ решетки, переданный на расстоянии при помощи электронного луча. Чудо «дальновидения» совершилось. На его подготовку ушло почти полтора десятилетия.
В 1897 году Розинг (к тому времени уже уважаемый профессор Технологического института, Константиновского артиллерийского училища — и, кстати, основатель женских политехнических курсов) занялся исследованием передачи изображений.
Ко времени своего знаменитого опыта он пришёл к выводу, что картинка должна воспроизводиться построчно в передающем устройстве и приниматься с помощью электронно-лучевой трубки.
В августе 1907 года Борис Львович подал заявку на патент под названием «Передача изображения на расстояние».
Позднее Зворыкин вспоминал: «В сущности, Розинг опередил свое время. Система, над которой он трудился, требовала многих деталей, еще не получивших разработки…
Все же, к концу моего сотрудничества с профессором Розингом, у него была действующая система, состоящая из вращающихся зеркал и фотоэлемента на передающей стороне и приёмная катодная трубка с недостаточным вакуумом, которая воспроизводила расплывчатые картинки.
Как бы то ни было, это давало нам уверенность, что электронная передача изображения достижима»
Русский приоритет открытия стал неоспоримым, что и было подтверждено патентами, выданными в Лондоне, Берлине и Санкт-Петербурге. В отличие от его коллеги Александра Попова, чей вклад в изобретение радио оказался разделенным с Гульельмо Маркони, никто не сомневался в том, что Розинг был первым. В 1912 году Борис Львович был награжден золотой медалью Русского технического общества и премией имени Сименса.
Но основные наработки, приведшие к созданию такого телевидения, каким мы его знаем, Владимир Зворыкин совершил уже после эмиграции в США — с 1928 по 1935 год. Благодаря ему телевидение стало средством массовой информации, обрело звук и цвет. Но в основе телевизионных приемников была усовершенствованная электронно-лучевая трубка, созданная Розингом.
Сам Зворыкин так оценил свой труд: «Я никогда бы не позволил своим детям даже приближаться к телевизору. Это ужасно, что они там показывают… Хотя, конечно, есть в нем детали, которые мне удались особенно хорошо. Лучшая из них— выключатель».
Почему же имена Розинга и Зворыкина не звучали так же громко в советское время, как имена изобретателей лампы накаливания Павла Яблочкова и Александра Лодыгина, «отца радио» Попова и создателя первого самолета Александра Можайского?
«Неправильный» гений
Зворыкин жил в эмиграции вплоть до своей кончины в 1982 году. И хотя он был «въездным» в СССР и общался со своими коллегами на родине, демонстрировать заслуги обладателя американского паспорта, сделанные при поддержке другого эмигранта — президента компании RCA Давида Сарнова, было как-то не с руки.
Портрет человека с такой анкетой (сын муромского купца, владельца пароходства) и биографией явно не подходил для школьных классов и вузовских аудиторий.
Судьба профессора Розинга была печальнее.
После революции он не пожелал эмигрировать. Сначала Борис Львович направился в Екатеринодар, где стал одним из основателей кубанского политеха.
С 1922 года снова жил и работал в Петрограде. Розинг вновь стал преподавать в Технологическом институте и был приглашен в Ленинградскую экспериментальную электротехническую лабораторию при ВСНХ.
Там он продолжил свои опыты в области телевидения и узнал о наработках своего уехавшего «за кордон» ученика — Зворыкина.
В 1931 году ОГПУ арестовало Розинга «за финансовую помощь контрреволюционерам». Для «органов» важнее были не патенты и изобретения профессора, а то, что перед ними бывший статский советник и воспитатель офицеров императорской армии. Человек с таким прошлым годился в разработку как фигурант очередного процесса против антисоветских заговорщиков.
В данном случае речь шла о «деле академиков» — о фиктивной «вредительской организации» в Академии наук СССР, в которой также якобы состояли известные историки Евгений Тарле и Сергей Платонов.
Старшая дочь Розинга Лидия Твелькмейер впоследствии вспоминала: «Как-то в лаборатории к нему подошел один из сослуживцев и сказал ему, что кто-то из бывших служащих Константиновского училища находится в очень бедственном положении, и попросил отца пожертвовать сколько-нибудь денег. Папа, который в помощи никогда никому не отказывал, деньги дал и расписался в подписном листе. Так он был обвинен в участии в нелегальной кассе помощи бывшим служащим училища». А значит — и в поддержке «заговора вредителей».
Профессор Розинг был сослан в Архангельскую область — в рабочий поселок Лименда, ныне вошедший в городскую черту Котласа.
Благодаря поддержке советской и зарубежной научной общественности Розинга перевели в Архангельск, где он работал на кафедре физики Лесотехнического института. Там он и скончался 20 апреля 1933 года в возрасте 63 лет.
Когда создавался пантеон русских изобретателей, шла кампания против «преклонения перед Западом», и Борис Львович еще не был реабилитирован. Только 15 ноября 1957 года Ленинградский городской суд отменил решение выездной коллегии ОГПУ за отсутствием состава преступления.
Память о Розинге стали восстанавливать с 1964 года, но улица его имени появилась в Архангельске только 22 года спустя, а памятники ему были установлены в 2019–2020 годах. Но имя его по-прежнему не столь знаменито в России, как он того заслуживает.
