Битва принцев. Цвет немецкого и английского флотов сгубили ошибки адмиралов
85 лет назад, ранним утром 24 мая 1941 года, в ледяных водах между Исландией и Гренландией произошло одно из самых драматичных морских сражений Второй мировой войны.
Один из символов британской морской мощи, линейный крейсер «Худ», сошелся в артиллерийской дуэли с новейшим немецким линкором «Бисмарк». Бой, продлившийся менее 10 минут, завершился мощнейшим взрывом и мгновенной гибелью «Худа».
Однако этот успех кригсмарине — германского ВМФ — положил начало охоте за «Бисмарком», которая в итоге привела к его гибели. В результате громкая тактическая победа обернулась для Третьего рейха серьезным поражением.
Крейсер «Худ», бывший в строю с 1920 года, на протяжении 20 лет оставался одним из символов величия Британской империи. По официальной характеристике это был линейный крейсер, но фактически он был близок к кораблям более высокого класса — быстроходным линкорам.
Но у него была и ахиллесова пята: несмотря на серию модернизаций, «Худ» к началу 1940-х сохранил две конструктивных особенности 1920-х: значительные открытые пространства и недостаточную защиту палуб.
Восемь 381-мм орудий главного калибра были грозной силой. Но устаревшие системы управления огнем и ограниченная дальность действия радара снижали эффективность огня главного калибра на больших дистанциях.
Линкор «Бисмарк» был куда новее — сошел со стапелей в 1939 году и был воплощением достижений немецкого кораблестроения. При сопоставимых с «Худом» размерах и основном вооружении — восемь 380-мм орудий — он имел ряд важных преимуществ. Высококачественная тяжелая броня, современная оптика и точные системы управления огнем делали его одним из сильнейших кораблей своего времени.
К весне 1941 года положение Британии было отчаянным: она оказалась перед лицом Германии и ее европейских союзников практически в одиночестве. Жизненно важные пути снабжения, по которым поступало военное снаряжение и продовольствие, находились под постоянной угрозой.
Главком кригсмарине гросс-адмирал Эрих Рёдер планировал нанести новый удар по конвоям в Северной Атлантике.
Операция «Рейнские учения» задумывалась как рейд силами «Бисмарка» и тяжелого крейсера «Принц Ойген». К ним должны были присоединиться линейные крейсеры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» — «тезки» кораблей, беспокоивших англичан в Первую мировую.
Но «Бисмарк» нуждался в ремонте котлов, а «Принц Ойген» получил серьезные повреждения от торпеды британской авиации в апреле 1941-го. Несмотря на возражения командующего соединением, опытного адмирала Гюнтера Лютьенса, предлагавшего дождаться ввода в строй «Тирпица», второго линкора типа «Бисмарк», Рёдер настоял на немедленном выходе.
С самого начала операция не задалась. Из-за лопнувшего во время заправки шланга «Бисмарк» вышел из Готенхафена (Гдыни в оккупированной Польше), недобрав 200 тонн топлива. Далее в норвежском Бергене Лютьенс судно по невыясненным причинам, не стало пополнять запасы, хотя «Принц Ойген» заправился полностью.
Остановка в Норвегии была вынужденной мерой: 20 мая соединение было замечено шведским крейсером «Готланд». Немцы опасались, что нейтралы сразу сообщат в Лондон. Британцы действительно получили информацию — но и иным путем.
Воздушная разведка и сообщения норвежского Сопротивления дали адмиралтейству информацию о составе группы «Бисмарка».
Адмирал Джон Тови, командующий флотом метрополии, приказал тяжелым крейсерам «Норфолк» и «Саффолк» начать патрулирование Датского пролива — куда, как угадали в Лондоне, и пойдут немцы. «Саффолк» был оснащен современным по меркам времени радаром кругового обзора. Это делало его незаменимым для обнаружения противника в условиях плохой видимости.
Новые данные поступили 22 мая, когда бомбардировщик «Мэриленд» совершил дерзкий полет с авиабазы Хатстон к Бергену и зафиксировал: немецкая эскадра покинула стоянку.
Командующий флотом Тови направил в район Датского пролива соединение под командованием вице-адмирала Ланселота Холланда, находившегося на «Худе».
Холланд планировал использовать классическую тактику: перехватить противника, подойдя с запада, чтобы силуэты немецких кораблей четко выделялись на фоне рассветного неба. Одновременно он рассчитывал, что его тяжелые крейсеры свяжут боем «Принца Ойгена», позволив «Худу» и новейшему линкору «Принц Уэльский» с десятью 356-мм орудиями сосредоточить огонь на «Бисмарке». На этот план так и не довели до сведения капитанов «Норфолка» и «Саффолка», так как нужно было соблюдать режим радиомолчания.
Битва в Датском проливе
Вечером 23 мая с «Саффолка» увидели немецкую эскадру. Адмирал Холланд начал маневрирование для сближения, но британское соединение оказалось в невыгодной позиции.
Вместо того чтобы выйти наперерез, англичане были вынуждены сближаться с немцами на острых курсовых углах — это позволяло вести огонь только из носовых башен. Холланд знал: если «Худ» останется на дальней дистанции, немецкие снаряды легко пробьют его тонкие палубы.
Поэтому командир пошел на риск, приказав мчаться на «Бисмарк» на полной скорости, чтобы сблизиться, уйти из зоны навесного огня и лишь потом ударить из всех орудий прямой наводкой.
Когда дистанция сократилась до 25 тысяч ярдов (почти 23 км), «Худ» начал пальбу. И здесь произошла первая критическая ошибка. Британцы приняли головной «Принц Ойген» за «Бисмарк». Однако капитан «Принца Уэльского» Джон Лич верно распознал основную цель и приказал своим артиллеристам игнорировать приказ флагмана и вести огонь по другому судну.
Пока «Худ» продолжал безуспешно обстреливать немецкого «Принца Ойгена», британский «Принц Уэльский» уже добился первого попадания в носовую часть «Бисмарка». Снаряд прошел насквозь, вызвал обширную утечку топлива, что впоследствии стало фатальным для всей немецкой миссии.
Немецкий адмирал Лютьенс медлил с приказом открыть огонь. Лишь когда британские снаряды начали ложиться в опасной близости, командир «Принца Ойгена» Эрнст Линдеманн в сердцах бросил: «Я не позволю, чтобы мой корабль разнесли на куски прямо у меня под задницей!», и немецкие орудия заговорили.
Почти сразу «Худ» получил попадание с «Принца Ойгена». Снаряд ударил в шлюпочную палубу в основании грот-мачты. Вспыхнул сильный пожар среди боеприпасов. Вице-адмирал Холланд не желал подвергать опасности матросов-«пожарных» и приказал оставить огонь непотушенным, пока не сгорят все заряды. Команда на мостике укрывалась от разлетающихся осколков.
Вторым попаданием с «Бисмарка» был разрушен пост управления огнем, что практически лишило «Худ» централизованной корректировки стрельбы.
Осознав отчаянность положения, Холланд приказал повернуть, чтобы ввести в бой кормовые башни. Именно в момент выполнения этого маневра пятый залп «Бисмарка» накрыл «Худ».
Капитан Джон Лич с «Принца Уэльского», наблюдавший за флагманом, вспоминал: «Что-то попало в «Худ» в районе перед грот-мачтой… Между одной и двумя секундами спустя на «Худе» произошел взрыв. Вверх вырвался очень сильный язык пламени в форме тонкой воронки, и почти мгновенно весь корабль от носа до кормы окутал дым».
За взрывом носовых погребов последовала мгновенная детонация кормовых, переломившая «Худ» пополам.
Из 1418 членов экипажа спаслись лишь трое. Им удалось забраться на маленькие спасательные плотики, и спустя три с половиной часа их подобрал эсминец «Электра».
Потеряв флагман, «Принц Уэльский» оказался под сосредоточенным огнем немецких кораблей. Линкор получил семь попаданий, включая 380-мм снаряд в командную рубку. Снаряд не разорвался, пройдя навылет, но уничтожил почти весь находившийся внутри личный состав.
Учитывая многочисленные отказы орудий главного калибра и повреждения, капитан Лич принял единственно верное решение — выйти из боя под прикрытием дымовой завесы.
Ошибки и везение
Адмирал Лютьенс был удовлетворен исходом боя. Но отверг предложение командира «Принца Ойгена» Линдеманна преследовать поврежденный «Принц Уэльский»: три попадания уже поставили операцию на грань срыва. Затопление носовых отсеков, крен и утечка топлива делали невозможным продолжение свободной охоты.
Поэтому Лютьенс принял решение разделиться. Вечером 24 мая «Бисмарк» появился в поле зрения британских крейсеров, и отвлек на себя их внимание. Это позволило неповрежденному «Принцу Ойгену» уйти от англичан незамеченным, но «Бисмарк» стал целью морской охоты.
Немецкий линкор неудачно атаковали британские самолеты-торпедоносцы, но когда корабль уклонялся от торпед, с полученных в предыдущем бою пробоин слетели защитные пластыри. В трюмы стала сильнее просачиваться вода.
25 мая «Бисмарку» удалось оторваться от преследователей, но ненадолго: на следующий день его заметил экипаж британской «летающей лодки». Атаки с воздуха продолжились, однако пилоты по ошибке атаковали свой корабль. Только чудо и дефектные взрыватели торпед спасли его от последствий «дружественного огня».
Вторая атака британцев была успешной. Под прикрытием ураганного зенитного огня и на предельно малой высоте бипланы прорвались к цели. Торпеды попали в кормовую часть «Бисмарка», рули линкора заклинило. Все попытки немецкого экипажа исправить положение — от работы водолазов до попыток подорвать руль зарядами — провалились.
Неуправляемый «Бисмарк», который полностью потерял возможность маневрировать и начал ходить кругами, начало разворачивать навстречу приближающимся британским линкорам. Утром 27 мая залп их орудий накрыл верхнюю палубу и уничтожил мостик. Здесь погибли адмирал Лютьенс и капитан «Бисмарка» Линдеманн.
К половине десятого утра все башни главного калибра немецкого линкора были выведены из строя. Это было уже не сражение, а добивание раненого. Но даже пылающий остов линкора не тонул. Старший помощник командира «Бисмарка» отдал приказ затопить корабль. В машинном отделении установили подрывные заряды. Лишь после этого добитый тремя торпедами «Бисмарк» опрокинулся и затонул.
Из 2220 человек команды британские корабли спасли 110. Спасательные работы прервались из-за ложного сигнала о появлении перископа подводной лодки, и сотни человек остались в ледяной воде.
Трагический эпилог этой охоты задокументирован в рапорте метеорологического судна «Заксенвальд», отправленного на поиск уцелевших. Придя в указанный квадрат утром 28 мая, моряки шли по масляному следу и вскоре увидели жуткую картину: «Многочисленные тела в спасательных жилетах, обломки и пустые жилеты». Уже ближе к полуночи наблюдатели заметили три красные сигнальные звездочки резинового плота. На окрик «Вы немцы?» с плота донеслось слабое, но полное ликования «Ура».
Это были последние спасенные члены экипажа «Бисмарка». Всего же, по последним подсчетам из примерно 2220 человек выжило лишь 115.
В Берлине были потрясены потерей новейшего линкора, руководство рейха запретило крупные рейдовые операции надводного флота в Атлантике, сделав ставку на подводную войну. Обломки обоих кораблей, обнаруженные глубоководными экспедициями на рубеже веков, и по сей день покоятся на дне.
Битва в Датском проливе и последовавшая охота за «Бисмарком» продемонстрировали миру, что время линейных кораблей и артиллерийских крейсеров неумолимо уходит. Исход операции решили не столько орудия главного калибра, сколько своевременная радиолокационная разведка, данные радиоперехвата и — в решающий момент — удары палубной авиации, которая лишила «Бисмарк» хода и обрекла его на гибель.
