Коробка шикарных конфет. Как НКВД подорвал главаря украинских националистов
23 мая 1938 года, центр голландского портового города Роттердам. Время ближе к полудню, только что прошел дождь, но день обещал быть солнечным. В полупустой ресторан на первом этаже мрачноватого здания отеля Atlanta заглянул посетитель, которого официанты уже ранее видели, — худой человек с усиками «а-ля Адольф» (или «а-ля Чарли»), кажется, из Чехословакии. Он занял место у окна, заказал стакан хереса и начал нетерпеливо поглядывать на улицу. В 11:50 в зал зашел человек, решительно направившийся к «чеху». Гость держался уверенно, но — как отметил внимательный официант — явно не хотел, чтобы его запомнили.
Позже, на допросе в полиции, кельнер рассказал: заказывая пиво, новый посетитель склонился и стал поправлять шнурки на ботинках — похоже, старался, чтобы никто не разглядел в подробностях его лицо. Так и произошло: официант запомнил лишь густые сросшиеся брови и зачесанные назад волосы. Гость сделал заказ по-немецки, со странным акцентом.
Работник ресторана с почти детективной точностью «срисовал» и общие приметы: лет 30–35, росту высокого, одет в щегольской костюм, купленный явно недавно.
Высокий франт передал худому человеку с «усиками под Адольфа» некую коробку, сказал несколько фраз на незнакомом языке, оставил несколько гульденов за пиво и быстро вышел, скрывшись в одном из боковых переулков.
Около 12:15 человек с усиками, расплатившись, не спеша вышел на улицу и, держа в руке коробку, направился в сторону отеля «Централь». Он остановился напротив кинотеатра «Люмьер»…
В эту секунду прогремел взрыв, который был похож на детонацию артиллерийского снаряда. «Дикий грохот разбитого стекла. Со всех сторон летят на улицу стекла. Я убегаю на проезжую часть дороги, чтобы уклониться от летящих осколков…» — делился впечатлениями очевидец, некий господин Де Йонг.
Осматривая останки погибшего при взрыве, полицейские обнаружили паспорт на имя чехословацкого гражданина Йозефа Новака. Почти сразу стало очевидно: документ — фальшивый.
В это время за несколько кварталов от места инцидента прохожие могли бы обратить внимание на человека, очень похожего на того, что запомнил официант «Атланты». Только одет он был по-другому — в светлый плащ, шляпу и «двойку» из магазина готового платья.
Это был 27-летний Павел Судоплатов, сотрудник 7-го (иностранного) отдела главного управления госбезопасности НКВД. Только что он ликвидировал Евгена Коновальца, главу провода (руководства) Организации украинских националистов*.
После встречи с Коновальцем — но до взрыва устройства с часовым механизмом, спрятанным в коробку конфет с украинским узором на коробке — Судоплатов успел купить новый костюм и затерялся в толпе.
28 мая на роттердамском кладбище «Кросвейк» верхушка ОУН* оплакивала своего «провидныка» в присутствии безутешных родственников и консула Литвы (которая недавно из чувства солидарности дала Коновальцу гражданство своей страны).
Прибыл преемник и родственник Коновальца Андрей Мельник. Его заклятый конкурент Степан Бандера отсутствовал по уважительной причине — сидел в варшавской тюрьме за терроризм.
В это время Судоплатов представил отчет об успешной нейтрализации врага начальнику — майору госбезопасности, известному под оперативным именем Дуглас. Но автором операции был не Дуглас (Сергей Шпигельглас), не шеф Иноотдела НКВД Абрам Слуцкий и даже не нарком товарищ Ежов.
Приказ уничтожить Коновальца поступил с самого верха.
Вкусы, слабости и привязанности
За несколько недель до ликвидации. Дата не указана, время — около 11 вечера. Москва, Кремль, кабинет Сталина. На приеме у главы партии и государства — глава ЦИК УССР Григорий Петровский, нарком Ежов и «сотрудник» Судоплатов с планом оперативных мероприятий против ОУН*. Дальнейшее известно из его мемуаров.
В «кабинете № 1» говорили об опасности европейских центров украинских националистов — и о возможности проникновения наших агентов в абвер через «украинские каналы».
Петровский долго говорил о том, что главарь ОУН* Коновалец заочно приговорен на советской Украине за преступления времен Гражданской войны, за подавление большевистского восстания на киевском «Арсенале» в 1918-м… Сталин перебил его: ликвидация Коновальца — не акт мести, хотя тот «и является агентом германского фашизма».
Цель — «обезглавить движение украинского фашизма накануне войны и заставить этих бандитов уничтожать друг друга в борьбе за власть».
Сталин повернулся к Судоплатову. Тот передал диалог так:
Оперативник действительно давно и лично знал свой объект разработки.
«Крот» по фамилии Хомяк. Он же Лебедь
Лидер Украинской военной организации (УВО) Коновалец в 1929 году создал ОУН*, которая с 1933-го начала налаживать связи с германской военной разведкой. Самая эффективная военно-политическая организация украинского зарубежья стала инструментом абвера в работе против Польши и на перспективу — против СССР.
Поэтому неудивительно, что уже в начале 1930-х Иноотдел ОГПУ-НКВД внедрил в ближайшее окружение Коновальца своего «крота», который сыграет ключевую роль в дальнейшей истории.
Об этом агенте стало известно совсем недавно, в 2024-м — когда служба внешней разведки современного киевского режима открыла архивные дела. В том числе — агентурное дело офицера ОГПУ-НКВД УССР Василия Хомяка, работавшего под оперативными именами Сокол, 82 — но чаще Лебедь.
Галичанин Хомяк знал бывшего австро-венгерского офицера Коновальца еще со времен Гражданской войны. Тогда Хомяк воевал на стороне Симона Петлюры, служил в «Украинских сичевых стрельцах» под началом свояка Коновальца — Андрея Мельника.
В 1920-м петлюровская разведка внедрила Василия Хомяка в Красную армию. Но ВЧК вычислила шпиона — и перевербовала его. С конца 1920-х агент Лебедь работал уже в зарубежных украинских центрах, передавая ценнейшую информацию.
В Москве стало известно о терактах, которые готовили люди Коновальца. Это и акции на Украине: подготовка убийства главы НКВД УССР Всеволода Балицкого и наркома образования Владимира Затонского. Это и планы убийств за рубежом — упоминалось покушение на главу советской дипломатии Максима Литвинова во время его визита в США в 1934-м.
Всё это было сорвано благодаря работе агента Лебедя. Из документов следует, что в руководстве ОУН* Хомяк был под подозрением, но лично Коновалец доверял старому товарищу по антибольшевистской борьбе.
Хомяк же и познакомил шефа с молодым перебежчиком с советской Украины по имени Павлусь Валюх.
Земля с могилы Петлюры
Это был ценный контакт — Валюх был представителем националистического подполья. Его, знающего обстановку «на земле», Коновалец назначил «наместником» провода ОУН* на территории УССР.
Парижское кладбище Монпарнас, могила головного атамана Петлюры. Коновалец в присутствии Валюха собирает «жменю» земли с могилки и заворачивает в расшитый «носовичок». «Отвезу эту землю на вольную Украину, посажу там дерево, у корней положу эту землю…», — говорит вождь ОУН*.
Боевик Валюх, связной национального подполья на Украине, еле сдерживает слезы. Агент НКВД Павел Судоплатов (а под именем Павла Валюха работал он), скорее всего, не испытывал в этот момент никаких эмоций.
Очередной этап вхождения в доверие прошел успешно.
Устранить главаря террористической организации — задача сложная и сейчас. Но подойти к нему так, чтобы он не увидел угрозы, — удается единицам. Судоплатов, судя по описаниям, выстроил именно этот коридор: регулярные встречи в европейских городах, простая манера общения, отсутствие явной нервозности, никаких лишних вопросов и постепенное смещение отношений от «начальник — подчиненный» к «шеф — особо доверенное лицо».
Именно это доверенное лицо, да еще и с презентом, Коновалец и ожидал 23 мая 1938 года в ресторане отеля «Атланта».
Главная цель операции была достигнута — самый опасный центр украинских фашистов, рабочий инструмент нацистской военной разведки лишился единоличного харизматичного лидера. На влияние на Коновальца претендовали два функционера — его родственник и приближенный Мельник и организатор террористических «акций», агрессивный и амбициозный Степан Бандера.
Расчет Москвы оказался верным. Де-юре руководство перешло к Андрею Мельнику, но часть «активистов» лидерство не приняла. ОУН* раскололась на бандеровцев и мельниковцев, силы были отвлечены на междоусобную войну. Для абвера ОУН* стала менее ценным орудием.
*ОУН признана экстремистской организацией и запрещена в России
