Американская администрация принесла европейцам очередную головную боль: весной в Пентагоне активно разрабатывали планы по перекраиванию военной политики в регионе.

ИА Регнум

Вашингтон объявил о выводе пяти тысяч военнослужащих из Германии — главного американского военного узла на континенте — и затем анонсировал отправку такого же по численности контингента в Польшу. Между решениями прошло меньше месяца, и оба они связаны не столько с военной логикой, сколько с политической конъюнктурой и личными симпатиями хозяина Белого дома.

Предыстория: давний зуд

Желание переформатировать американское военное присутствие в Европе не новость для тех, кто следил за риторикой президента США Дональда Трампа. Ещё в первый президентский срок он неоднократно грозил сократить контингент в Германии, упрекая Берлин в недостаточных оборонных расходах и «безбилетном» использовании американского щита. Тогда конкретных шагов так и не последовало — не было ни подходящего информационного фона, ни надёжной стратегии.

Однако во второй президентский срок процесс сдвинулся с места. Уже в конце 2025 года конгресс США, предвидя риски, принял механизм контроля: число американских военнослужащих в зоне ответственности Европейского командования не должно более 45 дней подряд опускаться ниже 76 тысяч.

По состоянию на декабрь того года в Германии были сосредоточены около 36 400 американских военнослужащих — больше, чем в любой другой зарубежной стране, за исключением Японии. Помимо личного состава, там находились почти 1500 резервистов и 11 500 гражданских сотрудников Пентагона. Всё это вкупе с военной машиной, созданной на территории ФРГ, доказывало, что для американцев это не место дислокации, а инфраструктурный хребет всего западного фланга.

Например, база Рамштайн в земле Рейнланд-Пфальц является крупнейшей американской военной базой за пределами Америки: здесь находятся европейская штаб-квартира ВВС США, командный центр НАТО по мониторингу воздушного пространства, станция-ретранслятор для управления боевыми дронами на Ближнем Востоке, крупнейший военный госпиталь вне американской территории — Ландштульский медицинский центр.

В Штутгарте квартируют штабы Европейского командования (EUCOM) и Африканского командования (AFRICOM). Германия — это логистическая платформа для всех американских операций от Магриба до Каспия.

Кроме того, вокруг американских баз в ФРГ сформировалась экономика, которая кормит тысячи немецких семей: более 10 000 немцев работают непосредственно на американские военные структуры, ещё около 70 000 рабочих мест косвенно связаны с обслуживанием американских сил.

Иранский триггер

Официально спусковым крючком для нынешнего кризиса стала публичная перепалка из-за войны в Иране, которая фактически поставила европейскую экономику (да и мировую) в режим турбулентности. Германия, Испания и Италия отказались поддержать эту кампанию, ссылаясь на отсутствие мандата и угрозу региональной дестабилизации. Всё это стало причиной многочисленных угроз со стороны Трампа в адрес этих стран.

В конце апреля канцлер ФРГ Фридрих Мерц позволил себе публичную критику Вашингтона, заявив, что США «явно не имеют стратегии» в отношении Тегерана, а Иран «унижает» американское руководство.

Трамп отреагировал в своём стиле: написал в соцсети, что Вашингтон «изучает и рассматривает возможность сокращения войск в Германии» и что решение будет принято «в ближайшее время». В тот же день он предложил Мерцу «сосредоточиться на завершении войны России и Украины» и не «вмешиваться в дела тех, кто устраняет иранскую ядерную угрозу». Иронично, что немецкий канцлер в этот момент как раз посещал немецких военных в Мюнстере, делая упор на важности трансатлантического партнёрства.

Практически одновременно Трамп направил тот же сигнал в Рим и Мадрид. «Италия нам ничем не помогла, а Испания вела себя ужасно, абсолютно ужасно», — заявил он в Овальном кабинете. На апрель 2026-го в Германии находились свыше 36 000 военнослужащих США, в Италии — больше 12 000, в Испании — около 3800.

Испания, отказавшаяся предоставить свои базы и воздушное пространство для удара по Ирану и единственная из союзников не согласившаяся на требование НАТО довести расходы на оборону до 5% ВВП, получила особую порцию гнева: Пентагон рассматривал возможность приостановления её членства в альянсе. Это юридически невозможно — договоры НАТО не предусматривают ни исключения, ни приостановки, но сам факт того, что подобные варианты обсуждались на таком высоком уровне, красноречив.

«Накажем немцев»

1 мая министр обороны США Пит Хегсет официально отдал приказ о выводе около 5000 американских военнослужащих из Германии. Пресс-секретарь Пентагона Шон Парнелл назвал решение итогом «тщательной проверки присутствия войск министерства обороны в Европе» и пообещал завершить вывод в течение «ближайших шести — двенадцати месяцев».

По данным The New York Times, сокращение вернёт численность американских военных в ФРГ к уровню 2022 года — то есть фактически обнулит наращивание, произошедшее после начала СВО на Украине.

В частности, речь шла о передислокации одной бронетанковой бригадной боевой группы и об отмене решения администрации Джо Байдена о развёртывании в Германии батальона ракетной артиллерии большой дальности, запланированном на конец 2026-го.

Характерна была реакция немецкой стороны. Министр обороны ФРГ Борис Писториус заявил, что сокращение «ожидаемо» и что оно должно побуждать европейцев «брать на себя большую ответственность». Более откровенных протестов не последовало. Представители НАТО публично подтвердили, что альянс не получил никакого предварительного предупреждения о готовящемся выводе. И это говорит о многом — ключевое стратегическое решение, меняющее военный баланс на европейском театре, было принято и объявлено без каких-либо консультаций с союзниками.

Трамп при этом дал понять, что пятью тысячами дело не ограничится. «Мы сократим численность гораздо больше, чем на пять тысяч», — заявил он журналистам. Вполне вероятно, что Вашингтон таким образом использовал Германию как показательную жертву политического наказания — за критику иранской кампании и за давнюю репутацию неблагодарного союзника, который долго не дотягивал до двух процентов ВВП на оборону.

Образцовый союзник

Пока Берлин переваривал известие о выводе войск, Варшава не теряла времени. Ещё 8 мая Трамп на вопрос журналистов о возможной переброске части контингента из Германии в Польшу ответил предельно просто: «Я мог бы это сделать».

Польский президент Кароль Навроцкий, правоконсервативный политик, выигравший президентские выборы в июне 2025 года во втором туре с минимальным отрывом и ставший одним из немногих европейских лидеров, которых Трамп публично поддержал, заблаговременно дал понять, что готов убедить Вашингтон разместить выводимые из ФРГ войска именно в Польше. Глава польского МИД Радослав Сикорский ещё раньше заявил на варшавской конференции по обороне, что дополнительные силы США будут «желанны в Польше» — независимо от того, откуда они переброшены.

Польша в этой конфигурации выступает как образцовый «настоящий союзник» — с точки зрения Вашингтона. Страна уже давно является крупнейшим принимающим хабом для американских войск и техники на восточном фланге НАТО. На ротационной основе там находятся более 10 000 американских военнослужащих. Но главный аргумент — деньги.

В 2026 году Польша тратит на оборону рекордные для НАТО 4,8% ВВП — более 200 млрд злотых (около 55 млрд долларов). В 2024-м этот показатель составлял 3,82% ВВП, а в 2025-м вырос до 4,7% — и это на фоне того, что на саммите НАТО в Гааге все члены договорились лишь к 2035 году довести расходы до 5%.

Параллельно польская сторона активно работала по дипломатическим каналам. В мае 2026-го в Вашингтоне прошли переговоры между польским заместителем министра обороны Цезарием Томчиком и главой стратегического планирования Объединённого комитета начальников штабов Томасом Кёртисом. По итогам встречи польская сторона сообщила, что обсуждались «присутствие американских войск в Польше, сотрудничество в области оборонной промышленности и укрепление восточного фланга НАТО».

Вместе с тем произошёл эпизод, который лучше всего иллюстрирует природу нынешнего Белого дома. Пентагон внезапно отменил запланированную отправку 2-й бронетанковой бригадной боевой группы 1-й кавалерийской дивизии (Black Jack Brigade) в Польшу — более 4000 военнослужащих и тяжёлой техники.

Бригада базируется в Форт-Худе (Техас), она уже провела торжественную церемонию свёртывания знамён 1 мая, передовые подразделения прибыли в Польшу, техника была в пути — и тут внезапно всё отменили. Официально в Пентагоне сделали «паузу для оценки того, как США будут распределять свои возможности в Европе».

Реакция Варшавы была растерянной. Министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш потребовал срочных переговоров с Хегсетом, выразив надежду, что «недоразумения будут прояснены». Премьер Дональд Туск заявил: он получил заверения в том, что решение «носит логистический характер и не повлияет напрямую на сдерживающий потенциал» страны.

Занятно, что в конгрессе США забеспокоились и демократы, и республиканцы. Демократ Джо Кёртни назвал происходящее «ужасным сигналом» союзникам. Сенатор-республиканец Роджер Уикер, председатель комитета по вооружённым силам сената, заявил, что «очень недоволен» решениями по переброске войск. Глава комитета по вооружённым силам палаты представителей Майк Роджерс пообещал «причинить боль» администрации, если та нарушит законодательные нормы о минимальном уровне присутствия в Европе.

Но 19 мая с разъяснениями выступил вице-президент Джей Ди Вэнс. На брифинге в Белом доме он настаивал, что речь идёт не о сокращении, а о «стандартной задержке ротации, что иногда случается в подобных ситуациях». «Мы не сокращали численность войск в Польше на 4000 солдат. Мы отложили переброску», — заявил вице-президент. Войска, по его словам, «могут быть направлены в другое место в Европе», а «окончательное решение о том, куда они в итоге поедут, ещё не принято».

Попутно Вэнс развернул привычную риторику: Европа должна «стоять на своих ногах», американское перераспределение ресурсов «не наносит ущерба» союзникам, а «побуждает их брать на себя большую ответственность».

Он также привёл довольно неожиданный аргумент в пользу вывода войск из Европы — дескать, он всю жизнь слышит от европейских СМИ, что США тратят недостаточно на здравоохранение, а одна из причин именно в том, что десятки тысяч солдат расквартированы на базах в Европе. Вэнс, впрочем, промолчал о том, что значительная часть расходов на эти базы покрывается принимающими странами.

Пресс-секретарь Пентагона Парнелл в тот же день уточнил, что «задержка» связана с уменьшением числа бронетанковых бригадных боевых групп в Европе с четырёх до трёх — что, собственно, и является реальным сокращением, просто оформленным как «перестройка».

А уже 21 мая Трамп опубликовал в Truth Social пост, открывший новую страницу в этом сюжете: «Основываясь на успешных выборах нынешнего президента Польши Кароля Навроцкого, которого я с гордостью поддержал, и на наших отношениях с ним, я рад объявить, что Соединённые Штаты направят в Польшу дополнительно 5000 военнослужащих».

Польский президент Навроцкий немедленно поблагодарил Трампа «за дружбу с Польшей». И это логично: американский лидер уже не раз делает своеобразные реверансы в адрес поляка, что только укрепляет рейтинги последнего. Учитывая напряжённую ситуацию между Навроцким и кабинетом министров Туска, которым в США, мягко говоря, недовольны, подобные заявления от союзников демонстрируют их определённую позицию.

Оговорки, однако, остаются принципиальными. Пентагон до сих пор не пояснил — речь идёт о тех самых 4000 военнослужащих, чью ротацию отменили неделей раньше, о переброске части контингента из Германии или о совершенно новой группировке. Неясно, будет ли присутствие постоянным или ротационным. Неясно, покрывает ли анонсированная цифра также войска из «задержанной» ротации.

Усиление антироссийского контура

В любом случае перед нами — давно готовившееся перераспределение, для которого наконец нашёлся удобный набор поводов.

И для НАТО диагноз неприятен: если ключевые решения о военном присутствии принимаются в логике политического наказания, поощрения и личных связей в Белом доме, а не в логике коллективной обороны и согласованного стратегического планирования, альянс всё меньше напоминает единый военный механизм.

Верховный главнокомандующий силами НАТО генерал Алексус Гринкевич на пресс-конференции в Брюсселе в мае открыто предупредил: европейцам следует «ожидать дальнейших выводов американских войск с течением времени».

С российской точки зрения главный вывод здесь предельно прост: как бы ни ругались между собой союзники по НАТО, конечный результат для Москвы остаётся негативным. Переброска американских сил в Польшу означает не «ослабление американского присутствия в Европе», а его смещение на восток и, следовательно, — усиление антироссийского военного контура.

В таком ракурсе все разговоры о наказании Берлина, личной лояльности Навроцкого или своенравии Трампа важны лишь как политическая оболочка. На стратегическом уровне всё то же самое — укрепление восточного фланга НАТО, рост военной плотности у рубежей России и Белоруссии и дальнейшая подготовка инфраструктуры для возможной эскалации.