20 мая новый премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр начал свою первую зарубежную поездку в новом статусе. Его двухдневный визит в Польшу направлен на перезагрузку отношений между двумя странами, которые резко ухудшились после того, как Варшава в феврале 2022 года заняла непримиримую позицию в отношении конфликта на Украине.

ИА Регнум

Потому неудивительно, что Украина стала главной темой переговоров Мадьяра с польским коллегой Дональдом Туском. Но как бы последний ни подчёркивал единство позиций Варшавы и Будапешта по отношению к Киеву, его разрушают два ключевых для Венгрии вопроса: права закарпатских венгров и отношение к закупкам российских энергоносителей.

После переговоров польский премьер на совместной пресс-конференции заявил, что рассчитывает на «дружеское, а при необходимости и теснейшее» сотрудничество с Будапештом, в том числе и в вопросе Украины. «Я думаю, что мы сможем очень быстро выработать общую позицию», — добавил Туск.

По словам главы польского правительства, речь идёт также о процессе включения Украины в ЕС. «Украина очень заинтересована в ускорении переговоров о вступлении. Украина решительно стремится к членству в Европейском союзе. Польша полностью поддерживает эти планы», — заявил Туск.

В свою очередь Мадьяр заявил, что предоставление венграм на Украине прав, которыми обладают меньшинства в других странах Евросоюза, является необходимым условием для получения согласия Будапешта на открытие первого кластера в рамках переговоров о вступлении в ЕС с Киевом, «поскольку оно касается верховенства права и демократии».

«Мы направили уведомление украинской стороне, а также сообщили, что начались консультации на техническом уровне по языковым, культурным и другим правам венгерского меньшинства, проживающего в Закарпатье», — сказал Мадьяр. В упомянутых консультациях, начатых в тот же день, приняли участие главы МИД Венгрии и Украины Анита Орбан и Андрей Сибига, а также украинский вице-премьер по евроинтеграции Тарас Качка.

Мадьяр выразил надежду на успех переговоров и встречу с Владимиром Зеленским в начале июня в Берегове — закарпатском городе, где венгры составляют большинство населения.

Однако эти слова звучат излишне оптимистично. Дело в том, что с момента введения на Украине дискриминационных языковых законов (а это произошло ещё при правлении Петра Порошенко*, в 2015–2017 годах) Киев использует любые консультации с Будапештом как доказательство прогресса в вопросе прав закарпатских венгров.

В 2024 году Венгрии это надоело, и был официально сформирован список из 11 требований к Украине как условие для дальнейшей евроинтеграции этой страны. Их суть — восстановление языковых, образовательных и культурных норм в отношении венгерского национального меньшинства, которые действовали до государственного переворота на Украине в 2014-м, и их распространение на всю территорию Закарпатской области (ранее они действовали только в населённых пунктах, где венгров было более 15%). Сейчас Мадьяр прямо напомнил Зеленскому об этих требованиях своего предшественника.

Венгрия потребовала так реформировать избирательную систему Украины, чтобы нацменьшинства получили гарантированное представительство в Верховной раде. Отметим, что этот европейский подход реализован не только в Венгрии, но и в Румынии, Хорватии и ряде других стран ЕС. Также Будапешт настаивал на недопустимости преследования за использование венгерской национальной символики (за это СБУ регулярно открывает уголовные дела).

В Киеве ответили, что законы «О национальных меньшинствах (сообществах) Украины» (2022) и «Об учете экспертной оценки Совета Европы и его органов по правам национальных меньшинств (сообществ) в отдельных сферах» (2023) уже якобы решили большинство проблем закарпатских венгров — с чем в Будапеште, естественно, не согласились.

Венгрия добилась того, что в переговорной рамке о вступлении Украины в Европейский союз появились упоминания о языке образования и правах меньшинств, а также о том, что Украина на пути к членству должна выполнять соглашения с государствами-членами ЕС. Последнее позволяет Будапешту ссылаться на двусторонние договоренности о невозможности сокращения прав меньшинств.

А еще благодаря Венгрии в переговорах появилась нетипичная фраза о том, что регулирование должно происходить «в соответствии с конституцией Украины». Статья 92 этого документа устанавливает, что «права <…> национальных меньшинств <…> определяются исключительно законами Украины».

На этом основании венгерские власти требуют, чтобы регулирование вопросов образования или языка осуществлялось законами, а не подзаконными актами. И это логично, поскольку значительная часть подзаконных актов в развитие упомянутых выше украинских законов о нацменьшинствах 2022–2023 годов до сих пор не принята.

Позиция Украины больше похожа на откровенный шантаж Венгрии. Сибига во вступительном слове на консультациях в Будапеште заявил, что вступление Украины в ЕС — в венгерских стратегических интересах. Мол, оно даст возможность венграм и укрепить национальное единство, и обеспечить защиту прав своего меньшинства.

«Сейчас настало время создать надежную основу для открытия первого переговорного кластера с ЕС в мае этого года, и еще пяти — в июне. У нас с венгерской коллегой общая цель: воспользоваться этим моментом и обеспечить ощутимые результаты», — написал глава МИД Украины в социальных сетях.

Если министр всё же вынужден придерживаться дипломатических выражений, то управляемые МИД Украины депутаты Верховной рады из «группы дружбы с Венгрией» говорят то, что у Сибиги на уме. «Украина большую часть своей работы уже проделала: мы изменили законодательство, возобновили языковые права меньшинств, провели переговоры и открыли диалог. И сделали это не формально, а конкретно и эффективно. И теперь вопрос очень простой: готова ли Венгрия двигаться дальше?» — заявила глава этой группы Юлия Гришина.

Понятно, что любые переговоры предполагают взаимные уступки, и правительство Мадьяра явно готово отказаться от части требований времён Орбана — хотя бы ради демонстрации своего отличия от предшественников.

Однако в вопросах образования и языка Будапешт, скорее всего, будет непреклонен, особенно в свете недавних предложений украинского «шпрехенфюрера» Елены Ивановской увеличить в 10 раз штрафы за «нарушение языкового законодательства». В итоге с продавца или парикмахера в Берегове смогут брать уже не двести евро штрафа за обращение к клиенту на венгерском языке, а две тысячи.

Ни в Киеве, ни в Будапеште не берутся прогнозировать, состоится ли в начале июня 2026 года встреча Мадьяра и Зеленского, ведь между Венгрией и Украиной есть и другие проблемные вопросы. В частности, на пресс-конференции в Варшаве венгерский премьер заявил, что его страна сама вправе решать, у кого закупать энергоресурсы.

«В Евросоюзе — суверенные страны, и у них есть суверенное право решать, в каком направлении двигаться по разным вопросам», — так ответил Мадьяр на вопрос журналистов о том, почему Будапешт продолжает закупку российских энергоносителей.

При этом российская нефть поступает в Венгрию через территорию Украины, и Мадьяр поддерживал требование экс-премьера Венгрии Виктора Орбана к Киеву о восстановлении её транзита, прерванного по политическим мотивам. Транспортировка по трубопроводу «Дружба» была продолжена после победы партии «Тиса» на парламентских выборах в апреле 2026 года, однако новое правительство воспринимает это как должное, а не как уступку.

Если в нефтяном вопросе Киев имеет инструмент давления на Будапешт, то в газовом — дело обстоит наоборот. Украина импортирует через Венгрию около 10% газа — де-факто российского, но в этом случае на Банковой закрывают глаза на его происхождение. Правительство Орбана перед самыми выборами объявило о намерении прекратить поставки природного газа на Украину. Но на самом деле речь шла лишь о постепенном сокращении, полный же запрет на транспортировку газа на Украину должен вступить в силу 1 июля 2026 года.

Будет ли Петер Мадьяр придерживаться этого решения, судя по всему, зависит от позиции Киева по вопросу прав закарпатских венгров. Которая пока гибкой не выглядит.

*Физическое лицо, внесенное в список террористов и экстремистов