Исчезновение Нетаньяху: как «Мистер Экономика» стал поклонником войн

Куда пропал Биньямин Нетаньяху? И пропадал ли он вообще? Эти вопросы вот уже несколько недель не дают покоя ближневосточным СМИ и особенно блогосфере.

Поводом для спекуляций стала популярная конспирологическая теория, согласно которой премьер-министра Израиля якобы давно не видели вживую.

А видеозаписи с его участием — опять-таки якобы — полны всевозможных странностей, от лишних пальцев на руках до исчезновения зубов во рту или как минимум заметного использования хромакея.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении выяснилось очевидное: кто-то обработал нейросетью фрагменты, вырезанные из пресс-конференций главы израильского кабмина, и тем самым запустил череду дискредитирующих его фейков.

Сам же Нетаньяху оперативно провёл антикризисную кампанию. Например, посетил кофейню, где предложил всем желающим пересчитать его пальцы.

С другой стороны, наглядные опровержения будто бы только подогрели пыл злопыхателей, по мнению которых отдуваться за Биби (прозвище Нетаньяху) отправлен его двойник, а точку общепита построили в каком-нибудь секретном бункере. Казалось бы, ничего абсурднее невозможно представить. Но что, если кто-нибудь просто выдаёт желаемое за действительное?

Согласно последним опросам телеканала Channel 14, на выборах, проводись они в ближайшие дни, Биньямина Нетаньяху и его команду поддержат 58% избирателей.

Однако вполне солидный результат, как уточняется, обеспечило бы скорее отсутствие привлекательных конкурентов (22% у экс-премьера Нафтали Беннета, всего по 4% у Авигдора Либермана и Яира Лапида, лишь 1% — у Бенни Ганца), в то время как с личным рейтингом одобрения у действующего главы правительства не всё так гладко.

Прямо сейчас он составляет около 40%, что, конечно, очень далеко от абсолютной непопулярности — и всё же свидетельствует об усталости значительной части общества. Причём среди критиков хватает немолодых людей, которые помнят Нетаньяху совсем другим.

В конце 80-х и начале 90-х он ворвался на политическую арену Израиля как ярчайший представитель «нового поколения», которое считало задачей номер один привлечение инвестиций в сферу высоких технологий, расширение рыночных отношений и поощрение свободного предпринимательства.

На фоне тяжеловесов предыдущих формаций — особенно, конечно, социалиста Шимона Переса — Нетаньяху с дипломом Массачусетского технологического института и гарвардской корочкой бакалавра политологии выглядел этаким яппи, «Мистером Экономикой», олицетворявшим личный успех наряду с прогрессивной технократией.

Добавим сюда продвинутый, очень динамичный стиль публичных коммуникаций — скорее в духе американского топ-менеджера или телезвезды, чем традиционного израильского функционера — и поймём, благодаря чему он одержал победу на первых прямых выборах премьер-министра в 1996-м.

А ещё он оказался довольно успешным министром финансов в 2003–2005 годов, буквально на пальцах объяснив нации, почему развитие частного сектора необходимо проводить за счёт сокращения государственного.

Это, конечно, тема для отдельного разговора, но вообще не будет большим преувеличением сказать, что именно инициативы Нетаньяху во многом сформировали долгоиграющий имидж Израиля как страны перспективных хайтек-стартапов.

Вместе с тем Биньямину Нетаньяху образца 90-х, 00-х да и 2010-х всегда было чем подкупить сторонников жёсткой идеологической линии.

Здесь и открытое декларирование идей ревизионистского сионизма (по сути — максимального расширения границ), и воспоминания о его старшем брате Йонатане Нетеньяху, который героически погиб, спасая заложников в Уганде, и ранение, полученное самим Биби в ходе операции «Изотоп» (май 1972-го), когда он, будучи бойцом элитного подразделения спецназа, штурмовал захваченный террористами самолёт.

Таким образом в глазах немалой части электората он стал одновременно и «своим парнем», проливавшим кровь за соотечественников, и убедительным реформатором, готовым беспощадно сломать старые структуры ради экономического роста, и человеком, для которого системная борьба с террором неотделима от личной семейной истории. Хотя сам формат этой борьбы до относительно недавнего времени тоже был довольно уравновешенным.

Среди того, что вспоминается сразу, операция «Облачный столп», когда Армия обороны Израиля обошлась вообще без ввода в сектор Газа сухопутных подразделений, и «Нерушимая скала», когда Нетаньяху, вопреки призывам «ястребов», настоял на лишь ограниченном наземном вмешательстве.

В наши дни это прозвучит смешно, но ведь было дело — его яростно критиковали справа за недостаточную решительность. А он парировал: главное — поэтапное планирование, стабильность и управление конфликтом в таком формате, чтобы боевые действия не стали «чёрной дырой» для бюджета.

Каков контраст с операцией «Литой свинец», которая проводилась при двух Эхудах (Ольмерте и Бараке), стоила Армии обороны сотен раненых и неофициально вошла в историю как «Бойня в Газе».

Тем характернее нынешний образ израильского премьера, ассоциирующийся если и не с бесконечной войной, то уж точно с затяжными военными кампаниями и требованиями достичь некоей «абсолютной победы».

Но что вообще под ней понимать и почему раньше Нетаньяху не считал её обязательной? Настолько ли сильно его изменили события 7 октября 2023-го? Или дело вообще в иранской ядерной программе, которой Нетаньяху, правда, и раньше любил припугнуть весь мир?

Пытаясь найти объяснения исключительно на «внешнем треке», многие закрывают глаза на процессы, связанные с внутренней политикой Израиля последних лет. Прежде всего на судебную реформу, которая была презентована за восемь месяцев до нападения ХАМАС и получила горячую поддержку главы кабмина.

Эта инициатива подавалась сторонниками правительства как «избавление от дисбаланса». Дескать, Верховный суд слишком часто блокировал решения кнессета (однопалатного парламента), который выражает волю народа и потому заслуживает права обходить судебные ограничения большинством голосов.

Кроме того, кнессет должен был получить решающее слово при назначении нескольких новых судей — тоже под предлогом того, что народные избранники отражают чаяния избирателей лучше, чем закрытая «юридическая корпорация».

Но противники Биби трактовали происходившее по-своему.

Мол, поправки потребовались лично премьеру для расстановки «удобных» судей и ослабления давления в связи с расследованием давних уголовных дел. Которые могли бы грозить Нетаньяху серьёзными последствиями за предполагаемое получение дорогостоящих подарков, сговор с владельцами крупных СМИ и злоупотребление властью.

Ясно одно: судебная реформа, пусть на сегодняшний день и де-факто замороженная, способствует сильнейшей поляризации общества.

Согласно данным Gallup, на конец 2025 года её считали серьёзным раздражающим фактором 55% опрошенных. А оппоненты Нетаньяху умело используют такие настроения, чтобы напомнить израильтянам о других — по их версии, авторитарных — страницах его политической биографии.

Речь идёт главным образом о жёсткой аппаратной борьбе внутри партии «Ликуд», которую после конфликтов с Нетаньяху покинули вышеупомянутые Беннет с Либерманом и действующий министр иностранных дел Гидеон Саар.

Хотя кое-кто по-прежнему не может простить Биби и своего рода расправу над Моше Кахлоном. Некогда очень популярный экс-министр финансов растерял свой репутационный капитал, реализуя спорные экономические меры из-за коалиционных обязательств перед «Ликудом». И однажды заявил: «Биньямина Нетаньяху вовсе не интересуют социальные проблемы граждан».

Что уж говорить про оппозицию, которую он тем более никогда не щадил, регулярно провоцируя попытки ему отомстить. Достаточно вспомнить, с какой просьбой к президенту Израиля Ицхаку Герцогу совсем недавно обратился один из главных противников Нетаньяху, экс-премьер Яир Лапид.

«Президент не может даровать Нетаньяху помилование без признания вины, выражения раскаяния и немедленного ухода из политической жизни», — подчёркивал Лапид в ноябре 2025-го, когда сам Биби вовсю добивался прекращения судебных разбирательств.

Но вот началась война с Ираном — и тот же Яир Лапид предлагает отбросить разногласия, сплотившись перед лицом угрозы.

То же делают практически все другие статусные недоброжелатели Биби — вплоть до бывшего спикера кнессета, экс-министра обороны Бени Ганца, который в своё время вдрызг рассорился с Нетаньяху, а теперь вроде бы не прочь снова с ним поработать.

«Ненавидеть Биби больше, чем любить страну, сидеть в стороне и кричать, вместо того чтобы добиваться перемен, — это слабость», — выразил уверенность Ганц.

Правда, искренность примирительных речей вызывает определённые сомнения. Любой, кто сейчас открыто выступит против премьер-министра или предложит не забывать о скандальных судебных делах, рискует получить клеймо недостаточного патриота — а то и подлого пораженца, который бьёт в спину воюющей израильской армии.

Нетаньяху же на таком фоне охотно эксплуатирует имидж единственного уполномоченного защитника суверенитета — уже не «Мистера Экономика», а «Мистера Безопасность», от которого напрямую зависит выживание государства.

Да и его публичная риторика становится всё более мессианской. Он то ссылается на иудейские религиозные тексты, то громогласно цитирует пророка Исайю про «людей света и людей тьмы», то, наконец, рассуждает об историческом предназначении Израиля в борьбе с «осью зла».

Для мобилизации консерваторов, крайне правых типа Итамара Бен-Гвира, деятельного ядра сионистов и в целом так называемых «активных патриотов» подобные лозунги годятся как нельзя лучше.

Однако что насчёт всех остальных? Интересна ли Нетаньяху точка зрения аудитории, которая когда-то голосовала за него как за харизматичного либерального реформатора, проводника в «глобальный мир» — и лишь отчасти как за бойца (причём бойца рационального и прагматичного)?

Одни говорят, что Нетаньяху при содействии США намеренно поддерживает Ближний Восток в состоянии хаоса. Ведь благодаря ему требования отставки и привлечения к уголовной ответственности легче лёгкого приравнять к подрыву единства на краю пропасти.

Другие считают такую трактовку изрядным упрощением — и всё равно вынуждены признать, что премьеру Израиля, похоже, стало слишком тесно в рамках традиционных демократических институтов.

Пожалуй, лучший комментарий по теме мог бы дать сам Нетаньяху 20 или даже каких-то 10 лет назад, когда его коньком были острые выпады в адрес неэффективных закостенелых управленцев и коррупционеров.

Но тот Биби уже давно в учебниках истории, а нынешнему только предстоит туда войти. И получить оценку от потомков.