— Мое первое желание в Москве — мороженое в ГУМе! — признается потомок «железного канцлера», немецкий бизнесмен и политик Александр фон Бисмарк, прилетевший в Москву наводить дипломатические мосты.

ИА Регнум

Это уже не первый его вояж в Россию за этот год, но на сей раз компанию ему составили двое депутатов Европарламента от Германии Михаэль фон дер Шуленбург и Рут Фирмених. Оба представляют партию «Союз Сары Вагенкнехт — за разум и справедливость».

— Вы наблюдали лично атаки дронов на ПМЭФ. Как Зеленский осмелился напасть на площадку с зарубежными гостями? Как реагировали иностранцы? — спрашиваем о пережитом, пока стоим в огромной очереди за тем самым пломбиром.

— Это была огромная ошибка Украины. Столько гостей из разных стран увидели это своими глазами и осознали, что под ударом находятся и они сами. Я слышал их возмущенные заявления: мы больше никогда не будем помогать Киеву! И ведь эти дроны летели из стран Балтии. Просто сумасшествие!

При этом всё упирается в Европу — ведь это европейские лидеры продолжают толкать и снабжать Зеленского деньгами и вооружением. Как только вливания прекратятся, закончится и сам конфликт.

Пока мы видим, что никто из правительства Германии не желает разговаривать с Россией, но именно Германия должна сделать первый шаг. Поэтому мы с коллегами сегодня здесь и готовим почву для дальнейших переговоров. Рассчитываем, что наши собеседники в дальнейшем также смогут посетить Германию.

— Недавно в немецких СМИ появилась информация о желании канцлера Фридриха Мерца начать переговоры с Россией, звучала кандидатура бывшего канцлера Герхарда Шрёдера в качестве посредника, которую уже отвергла верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас.

— Да, наше правительство и Каллас против Шрёдера, хотя это лучший вариант. Москва ему доверяет, немцы тоже. Он был прекрасным канцлером, у нас был дешевый российский газ, с президентом Путиным заключались хорошие договоренности. Переговорщиком должен быть он, и ни в коем случае не Меркель.

Один из таких подходящих для переговоров людей — прибывший со мной депутат Михаэль фон дер Шуленбург. Он 34 года работал в ООН, участвовал в разрешении конфликтов многих стран. Он очень искусный дипломат. Надеюсь, что вместе со Шрёдером и остальными мы сможем добиться результатов.

Американский экономист и мой хороший знакомый Джеффри Сакс рассказывал, что убеждал Мерца позвонить Путину. Но тот бездействует.

— А со Шрёдером и Путиным вы лично знакомы?

— Конечно. Шрёдеру я показывал родовое имение Отто фон Бисмарка, а с Путиным была очень памятная встреча в Дрездене в 2010-х. Я ему сказал, что привез из его родного города в Германию кое-что очень важное, и представил свою русскую супругу-альтистку. «Вы взяли самое ценное», — пошутил он тогда в ответ. Яркое знакомство было и с Дмитрием Медведевым — я преподнес ему фамильную водку «Бисмарк»:

— Вы первый немец, который дарит русскому водку! — сказал он мне.

— Так ведь рецепт Бисмарк получил от императора Александра II. Так что история закольцевалась! — ответил я.

Германия впервые после Гитлера приняла военную стратегию

А на следующий день немецкую делегацию принимали уже в Администрации президента РФ. В повестке визита также Госдума и другие важные площадки. Пока непублично.

— Каковы впечатления и ожидания от визита? — спрашиваю депутата Михаэля фон дер Шуленбурга, покидающего Старую площадь.

— Мы крайне обеспокоены уровнем отношений Германии и России, который продолжает деградировать, поэтому мы здесь. Особенно после того, как Германия обнародовала военную стратегию, чего не было с 1939 года. Мы должны отнестись к этому очень серьезно, и единственный способ — это вести диалог.

В Москве мы обсуждаем, как можно организовать этот двусторонний процесс. Это сложная задача, потому что и СМИ, и правительство Германии, как я полагаю, воспримут наши усилия враждебно. Поэтому нам необходимо действовать очень осторожно.

У нас есть ряд определенных проблем, мы вынуждены говорить о войне, мы видим, что стороны смотрят друг на друга как на потенциального врага. Мы говорим о международном праве, Парижской хартии, «Договоре 2 плюс 4» с Германией (договор «Об окончательном урегулировании в отношении Германии» 1990 года. — Прим. ред.), почему мы не придерживались этих принципов и что может быть сделано в будущем. Так что приходится иметь дело с очень сложным комплексом вопросов.

— Власти Германии в вашей инициативе не заинтересованы?

— Думаю, что нет. Но мы хотим донести результаты до Германии. И сделать это публично. И это, я надеюсь, окажет на власти некоторое давление.

— А как реагирует на ваш визит руководство Европарламента? В прошлом году оно грозилось лишить вас мандатов за поездку в Москву 9 мая.

— Нас не критикуют, но, полагаю, им это не по душе.