«Денег нет ни на что», — сообщил на днях глава финансового комитета Верховной рады Украины Даниил Гетманцев. Причём говорил он даже не о войне, а вообще о расходной части бюджета как таковой.

ИА Регнум

«Даже на социальную сферу нет денег, потому что есть несколько социальных программ, которые мы начали и не можем довести до конца, потому что нет финансирования», — признал Гетманцев.

С военными деньгами ситуация ещё интереснее.

Депутат от «Слуги народа» Богдан Кицак заявил, что до конца года на текущие выплаты военнослужащим не хватает почти триллиона гривен. Обещанная прежним руководством минобороны новая система контрактов, где выплаты штурмовикам должны были доходить до 460 тысяч гривен, фактически так и не заработала.

«Денег на эту систему либо не предусмотрели, либо не просчитали», — резюмировал Кицак.

Но особенно хорошо масштаб проблем виден по другой цифре. За первые восемь месяцев текущего года Украина потратила только на оборону около 42 млрд долларов, тогда как все внутренние доходы и заимствования принесли 39 млрд.

Стоимость одного дня войны выросла примерно со 140 млн долларов в 2024 году до 190 млн сейчас. Причины понятны: выросли выплаты, численность войск, расход боеприпасов и цены практически на всё.

Но самое неприятное для Киева заключается в том, что одновременно с ростом расходов начинает сыпаться доходная база.

Reuters приводит оценку украинского министра экономики Александра Кравченко, согласно которой только прямой ущерб инфраструктуре и основным активам от российских ударов в этом году достиг примерно 10 млрд долларов. Более широкий экономический эффект оценивается в 1,5% ВВП, а из-за проблем с черноморскими портами под угрозой в этом году оказалась экспортная выручка до 40 млрд долларов.

экономикаПрограмма «денег нет». Кабмин Украины выбирает покушать или ударить по РФ

Получились классические «ножницы».

Расходы на войну Зеленский разгонял именно тогда, когда возможности экономики эту войну оплачивать начали стремительно сокращаться. Летняя эскалационная авантюра требовала всё больше ракет, дронов, боеприпасов, людей и денег, а удары по портам, энергетике, промышленности и логистике одновременно били по источникам этих денег.

Ещё несколько недель назад можно было рассуждать, сколько Украина способна продержаться на прежней финансовой модели. Теперь ответ постепенно дают сами украинские чиновники. Собственных денег уже не хватает даже на принятые обязательства, гражданские расходы начинают конкурировать с военными, а обещанные новые выплаты солдатам остаются обещаниями.

Остаётся старый украинский способ закрывать подобные дыры — снова идти к европейцам. Только на этот раз там возникает вполне резонный вопрос: а что же произошло с предыдущими миллиардами?

И словно специально отвечая на него, The New York Times публикует большое расследование украинских военных закупок. Причём речь в нем идет не о каких-то древних временах и даже не о первых месяцах войны.

Журналисты американского издания получили закрытые отчёты украинского минобороны и Государственной аудиторской службы за 2024 год. Картина получилась замечательная. Только за один год Украина потеряла на мошенничестве, переплатах, сорванных контрактах и сомнительных закупках вооружений около 1,2 млрд долларов.

И это лишь то, что смогли найти.

В публикации при этом расписан примечательный «слепой к коррупции» механизм госзакупок. Семь из десяти крупнейших поставщиков продолжали получать новые огромные государственные заказы, хотя против компаний или их руководителей уже велись уголовные производства, а предыдущие контракты срывались.

Аудиторы обнаружили 18 компаний, которым выдавали новые заказы после невыполнения старых. Шесть из них вообще не выполнили ни одного предыдущего контракта.

политикаКубло единомышленников. Грязная драка за $7 млрд оставляет ВСУ без снарядов

Отдельной иллюстрацией «эффективности» стали сотни тысяч бракованных миномётных боеприпасов. В условиях войны, когда за каждый снаряд Киев выпрашивал деньги у западных налогоплательщиков, внутри системы миллиард долларов мог просто раствориться между контрактом и поставкой.

Особенно пикантно всё это выглядит на фоне истории Агентства оборонных закупок (АОЗ), о которой рассказывало ИА Регнум.

В начале 2025 года его наблюдательный совет решил продлить контракт директора Марины Безруковой. Тогдашний министр обороны Рустем Умеров решение фактически сломал.

Безрукову начали выдавливать из агентства, двух представителей государства в наблюдательном совете, поддержавших её, отозвали, а руководить АОЗ поставили некоего Арсена Жумадилова. История получилась настолько скандальной, что послам G7 пришлось публично напоминать Киеву о корпоративном управлении, рекомендациях НАТО и доверии международных партнёров.

В марте Жумадилов окончательно получил кресло директора и контроль над агентством, через которое проходили огромные оборонные контракты.

А потом календарь делает эту историю ещё интереснее. 31 августа 2026 года «эффективный руководитель» покинул агентство. А через шесть дней The New York Times опубликовала своё расследование на основании закрытых украинских аудитов.

Пока данных аудита по времени его пребывания на посту еще нет. Но покинуть пост (а потом, вероятно, и страну) он уже счел нужным. Совпадение? Вряд ли.

Ведь политический смысл появления результатов старых проверок именно сейчас очевиден. Украина снова приходит к Западу за дополнительными миллиардами, и одновременно читатель по обе стороны Атлантики узнаёт, как расходовались предыдущие. Поэтому история 2024 года внезапно становится историей осени 2026-го.

политикаАудит Киева: миллиарды пропали, сотни миллионов нашли на счетах Зеленского

Денег европейцам и так ни на что не хватает, а в связи с приближающимся топливным кризисом они уже готовятся к его последствиям — инфляции и схлопыванию предпринимательской активности. А тут новые хотелки Киева. И отказать как бы нельзя, но и деньги искать не хочется.

Так что очень удобно на время вспомнить о коррупции в Киеве (которую раньше не замечали).

Нет, Европа денежный кран пока не перекрыла. На 2026 и 2027 годы согласован известный кредит на 90 млрд евро, из которых 60 млрд предназначены для обороны и 30 млрд — для бюджета.

Сейчас их выдают в час по чайной ложке и явно не так ритмично, как хотелось бы Киеву. Но украинская проблема заключается уже в том, что финансовая дыра растёт быстрее, чем её успевают закрывать этими «чайными ложками». Получается довольно нехитрая арифметика, когда бюджет следующего года начинают проедать ещё до окончания нынешнего.

А дальше начинается проблема, о которой мы говорили раньше.

В 2025 году аграрный экспорт давал Украине около 23 млрд долларов, продукция горно-металлургического комплекса — ещё примерно 6,2 млрд. Теперь именно эти два источника валюты оказались под ударом. Черноморская логистика нарушена, одновременно стоят или испытывают тяжелейшие проблемы крупнейшие предприятия ГМК, а удары по энергетике, газовой инфраструктуре и логистике увеличивают себестоимость практически всего, что ещё производится и вывозится.

Получается эффект воронки.

Сокращается экспорт, следом уменьшается валютная выручка, затем налоговая база, производство и занятость. При этом война дорожает с каждым месяцем. Чем меньше украинская экономика способна заработать сама, тем большую часть этого банкета должен оплачивать внешний донор. А он, донор, против.

технологии«Полетит, но это не точно». Украинскую баллистику остановили датские черви

И вот тут возникает второй капкан для Зеленского. Европейские 90 млрд больше не являются безусловной кассой взаимопомощи. На 2026 год предусмотрено до 45 млрд евро, включая 28,3 млрд на оборону, однако даже оборонные выплаты теперь идут после предоставления контрактов и проверки Еврокомиссией.

Более того, деньги прямо привязаны к реформам и как бы «верховенству права и борьбе с коррупцией». А по факту от Зеленского требуют обеспечить голосование за целый букет инициатив, которые уничтожат его влияние на силовые органы и превратят его в декорацию.

Европа входит в фазу политического разворота, поддержка Украины перестает быть безусловным консенсусом и становится частью внутренней борьбы за власть, что хорошо видно по выборам в Германии и Польше.

Поэтому 2027-й становится для Киева «годом Чёрного Песца», который придёт ко всем без исключения.

Продолжать войну можно ровно до тех пор, пока находится тот, кто готов оплачивать ежедневно растущий счёт. Но, судя по тому, насколько тщательно европейцы теперь проверяют каждую следующую платёжку, желающих без вопросов оплачивать этот банкет становится заметно меньше.

А вместе с ожидаемыми дырами в доходах Киева, с учетом потенциального обрушения ВВП едва ли не на треть (обвал экспорта, логистики и разбитое производство), приход означенного года киевский режим вряд ли переживет.