«Бей витрины!» Марокканцы Голландии бурно отметили поражение своей страны

В ночь с 29 на 30 июня сборная Марокко в драматичном матче чемпионата мира по футболу обыграла Голландию в серии пенальти. И на улицы Гааги, Роттердама и Амстердама высыпали толпы ликующих марокканцев.

Это ещё можно было бы понять, если бы речь шла о гастарбайтерах. Но большинство отмечавших успех команды из Северной Африки родились в Нидерландах и в Марокко никогда не были. Тем не менее на радостях они провели весьма буйные ночь и утро.

В Гааге сотни марокканцев начали праздновать мирно, однако вскоре картина начала напоминать стандартный бунт иммигрантской молодёжи.

Фанаты африканской команды принялись жечь и переворачивать машины, бить витрины. А когда на место бесчинств прибыла полиция, в неё полетели камни, куски асфальта и пустые бутылки. Стражам порядка пришлось применить водомёты. Полиция сообщила о задержании нескольких наиболее ретивых погромщиков.

В Амстердаме картина выглядела примерно так же. Многие марокканские хулиганы нацепили балаклавы и принялись оскорблять прибывших усмирять их полицейских. В Утрехте фанаты высовывались из окон, игнорируя правила дорожного движения.

Всё описанное повторилось и в Роттердаме — городе, где проживает самая большая марокканская община. Именно здесь число задержанных оказалось самым большим — 14 человек, в Гааге — на одного меньше. В целом по стране в полицию попали порядка полусотни беспредельщиков.

То, что политика постоянно присутствует на крупных футбольных турнирах — давно не новость. Но в этом случае великая игра выступила ещё и зеркалом провальной миграционной и интеграционной политики европейских стран.

Причём выступила далеко не в первый раз. После недавнего финала Лиги чемпионов ПСЖ — «Арсенал» такое тоже было. И четыре года назад, когда сборная Марокко дошла до полуфинала чемпионата мира в Катаре.

Марокканцы — одна из крупнейших иммигрантских общин в Нидерландах, составляющих свыше 2% населения страны. Примерно столько же там выходцев из Турции и Индонезии. Всего же примерно 8% населения Голландии составляют мусульмане.

Кроме того, доля небелого немусульманского населения (преимущественно христиан) достигает ещё семи процентов. Почти половина из них — выходцы из Суринама и с засветившегося на текущем футбольном чемпионате мира острова Кюрасао в Карибском море.

То, что с интеграцией тех же марокканцев в голландское общество дело обстоит не слишком благополучно, стало ясно в 2004 году.

Тогда рождённый в Нидерландах мужчина с корнями из этой североафриканской страны жестоко убил режиссёра Тео ван Гога — правнучатого племянника художника Винсента ван Гога. Тот снимал фильм о непростом положении женщины в традиционном мусульманском обществе, за что получил 17 ударов топором.

С тех пор Голландия несколько раз становилась ареной беспорядков, устроенных выходцами из стран Ближнего Востока и Африки. И нередко поводом как раз становились футбольные матчи.

Например, визиты израильских команд на игры еврокубков постоянно сопровождаются уличными столкновениями. Наиболее же громкой стала резня в трамвае в Утрехте весной 2019 года, которую устроил исламист, приехавший из Турции. Количество же изнасилований и грабежей, устроенных выходцами из означенных стран, уже не поддаётся подсчёту.

Вообще Нидерланды можно считать хрестоматийным примером краха мультикультурализма и несовместимости ценностей коренных европейцев с приезжими из других регионов.

Королевство давно славится своими вольными нравами и «кварталами красных фонарей». Там впервые в мире узаконили проституцию, однополые браки*, эвтаназию и продажу наркотиков. Кроме того, статистика показывает, что атеистами себя считают свыше половины коренного населения страны. Столь высока их доля ещё только в одной стране — Чехии.

Нетрудно представить, как приезжий из марокканской деревни отнесётся к подобному. А если исламисты должным образом его обработают — он, вполне вероятно, сделает то же, что убийца Тео ван Гога.

Марокканцы и турки заняли в Нидерландах заметное место в самых разных нишах. Исключением не стала и политика. Мэром крупнейшего порта Европы Роттердама 15 лет (в 2009–2024 гг.) являлся сын марокканского муллы Ахмед Абуталеб. Лично он ничем противозаконным не занимался, прекрасно выучил нидерландский язык — однако сам факт его нахождения на этой должности уже говорит о многом. Впрочем, удивляться тут нечему: более половины населения Роттердама сегодня составляют иммигранты. Они и избрали «своего» мэра.

В Голландии нет проходного барьера на выборах в парламент — чтобы получить депутатское кресло, партии достаточно получить 0,67% голосов. К тому же ее весьма легко зарегистрировать.

Чем и воспользовалось исламское сообщество, создав при помощи властей Турции партию DENK, защищающую интересы местных верующих мусульман. На протяжении уже нескольких выборов она получает свои два процента голосов и три депутатских мандата из 150. Так что дело здесь зашло намного дальше, чем футбольные погромы.

Кстати, капитаном сборной Нидерландов уже несколько лет является темнокожий защитник Вирджил ван Дейк, а одной из главных звёзд в нападении — темнокожий же Коди Гакпо. Футболистов с марокканскими корнями в нынешней национальной команде нет — хотя ранее бывали.

Но всё же на этом мундиале трое голландских марокканцев присутствуют — и они играют за сборную земли своих предков. Один из них — звёздный защитник «Манчестер Юнайтед» Нуссаир Мазрауи. По иронии судьбы эти трое помогли Марокко обыграть свою же страну.

Вообще сборная Марокко на этом чемпионате — тоже зеркало миграционных процессов, как и голландская команда. Только шестеро из 26 её игроков родились в Северной Африке. По трое — в Голландии и Бельгии, целых семеро — во Франции, шестеро — в Испании. Вратарь Ясин Буну — уроженец Канады.

Многие из них вполне бы могли пробиться в сборные своих государств, однако с каждым годом всё большее число марокканцев (а также выходцев из Алжира, Туниса и стран Чёрной Африки) выбирают сборные государств, где имеют исторические корни.

Но ладно еще футболисты, хотя и их привязанность к другим странам — тоже повод задуматься о миграционной политике. Их болельщики внутри Голландии должны вызывать у властей куда больший интерес. Они ходили в голландские школы, получали голландские пособия. Нидерланды дали им всё — но они считают себя марокканцами и болеют за Марокко, хотя в самом североафриканском королевстве многие из них никогда не были. Да ещё и громят свою непосредственную родину.

В нынешней истории интересен ещё один момент — реакция властей Нидерландов. Кроме сухих сводок полиции, правительство словно воды в рот набрало. При всём том, что случившееся явно не простое футбольное хулиганство.

Премьер Роб Йеттен из леволиберальной партии «Демократы-66» сделал вид, что произошёл мелкий инцидент. Впрочем, удивляться тут не стоит. Йеттен — сторонник открытых дверей для мигрантов, и погромщики из Гааги и Роттердама составляют часть его избирателей.

Системные политики в Голландии сейчас заняты «важной вещью» — противостоянием с Россией. Йеттен за последние месяцы увеличил помощь Украине, а теперь собирается на встречу НАТО в Анкаре. Туда же отправится и его предшественник, а ныне генсек НАТО Марк Рютте.

Большая геополитика вершится — некогда заниматься какими-то погромами на собственных улицах! И вряд ли кто удивится, если в бесчинствах обитателей иммигрантских гетто обвинят Москву.

В дальнейшем наверняка дело ограничится штрафами и несколькими месяцами тюрьмы для зачинщиков. Может быть, тех, у кого отсутствует нидерландский паспорт, лишат вида на жительство. А в корень проблемы заглянут в соответствии с амплуа разве что внесистемные правые вроде лидера Партии свободы Герта Вилдерса и набирающей популярность Эвы Флаардингербрук.

Миграционные проблемы в Европе становятся всё очевиднее. На сей раз они дали о себе знать в Голландии при участии выходцев из Марокко. Следующим местом действия, вероятно, станет другая европейская страна.

*Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России