«Друг» с аппетитами: румынские претензии на кусок Украины никуда не исчезли

Румыния, сегодня позиционирующая себя как союзника Украины, на самом деле — стабильно коварный и последовательный претендент на украинские земли.

За этим «союзничеством» скрывается весьма неприятная реальность: территориальные претензии Румынии к Украине существовали задолго до СВО и никуда не делись сегодня. Она медленно и последовательно, шаг за шагом, пока Украина смотрит на восток, готовится к получению вожделенного контроля над Дунайским судоходством, возвращению «исторических земель» и распространению влияния Румынской православной церкви, прикрываясь «помощью в борьбе против агрессора».

История учит, что нельзя доверять тому, кто улыбается в лицо, держа нож за спиной. Однако начиная еще с президента Виктора Ющенко, который буквально подарил румынам черноморский шельф (часть территории своей страны) в обмен на обещания «помогать с евроинтеграцией и членством в НАТО», украинцы предпочитают не нагружать себя сложными размышлениями.

Поэтому Румыния методично работает над реализацией своих амбиций, дожидаясь момента, когда из «брата» можно будет превратиться в хозяина.

Амбиции, жажда власти и разочарование

Начиналось всё, как и многое, в начале XX века: воспользовавшись революцией в России, Румыния в 1918 году, под предлогом борьбы с анархией, оккупировала Бессарабию и Северную Буковину, жестоко подавляя недовольство и бунты местного населения.

СССР никогда не признавал это присоединение законным и в 1940 году потребовал эти территории вернуть — что и было сделано.

Для Румынии этот эпизод стал незаживающей раной. Поэтому, заключив военный союз с Гитлером, нищее государство вступило в войну на его стороне в 1941 году — уже не только ради возвращения «своей» Бессарабии и Буковины, но и с претензией на большее.

Немцы эти претензии признавали, поэтому передали союзникам как зону управления территорию между реками Днестр и Южный Буг — Одесскую, части Винницкой и Николаевской областей, а также левобережную Молдавию. 19 августа 1941 года маршал Ион Антонеску учредил здесь «Губернаторство Транснистрия» со столицей в Одессе.

Тогда он высокомерно заявил: «Власть Румынии установилась на этой территории на два миллиона лет».

Установился режим жестокой эксплуатации. Население обложили более чем 30 видами налогов, была введена всеобщая трудовая повинность для лиц от 16 до 60 лет. В учреждениях отказывались говорить по-русски и по-украински, детей румынизировали, историки из Бухареста читали в Одесском университете лекции об «исконно румынском» характере захваченных земель.

Шло массовое уничтожение евреев. По различным оценкам, за три года оккупации (1941–1944) в лагерях погибло от 150 до 210 тысяч человек. В Одессе и окрестностях в первые месяцы оккупации были убиты десятки тысяч евреев.

В 1943 году, когда Германия стала проигрывать войну, в Бухаресте, поняв, что власть «на два миллиона лет» скоро закончится, утвердили «Операцию 1111»: тотальное ограбление Транснистрии, Бессарабии и Буковины. Предписывалось вывезти всю промышленность, чтобы наступающий противник занял «пустую территорию». Украли даже трамвайные рельсы.

В апреле 1944 года советские войска освободили регион — румынская власть здесь снова закончилась.

Не мытьем, так катаньем

В постсоветский период Румыния взялась за старое: снова начала отстаивать свои «территориальные интересы» за счет Украины. В 1997 году два государства подписали договор о добрососедстве, по которому Бухарест формально признал принадлежность острова Змеиный Украине.

Однако румынской стороне удалось включить в соглашение пункт с возможностью обратиться в Международный суд ООН при недостижении компромисса по морской границе.

Получив членство в НАТО в марте 2004 года — тем самым сняв условие об отсутствии территориальных споров, — уже в сентябре того же года Румыния подала иск против Украины в Гаагу. Предметом спора была делимитация континентального шельфа и исключительных экономических зон в Чёрном море.

Румыния настаивала на том, что Змеиный — не остров, а необитаемая скала, не имеющая права на собственную экономическую зону.

Президент Ющенко в 2006 году вместе с румынским коллегой Траяном Бэсеску публично пообещал выполнить любое решение суда, каким бы оно ни было — хотя мог в суд не ходить и обратиться за помощью к России: все вопросы делимитации границ были решены еще в советское время.

Но официальному Киеву очень хотелось «европейскости».

Так что 3 февраля 2009 года суд огласил вердикт: Змеиный признавался островом, однако при определении морской границы в пользу Украины учитываться не должен.

Румыния получила около 80% спорных территорий шельфа — а вместе с ними и огромные запасы углеводородов: по данным «Черноморнафтогаза», на спорном участке залегало около 10 миллионов тонн нефти и 100 миллиардов кубометров газа.

Противники Ющенко потребовали привлечь его к ответственности за «нарушение территориальной целостности и измену родине». Украина, ориентированная на евроинтеграцию «любой ценой», оказалась в ситуации, когда союзник по НАТО грубо воспользовался ею для территориальных приобретений с запасами нефти и газа.

Но на этом не остановился.

В январе 2024 года румынский сенатор от партии «Альянс за объединение румын» Клаудиу Тырзиу выступил с заявлением, в котором призвал «реинтегрировать румынское государство в его естественные границы».

«Мы не будем по-настоящему суверенными до тех пор, пока не реинтегрируем румынское государство в его естественных границах. Южная Бессарабия, Северная Буковина, земля Герца, Закарпатье — всё, что было и является частью румынской нации, должно вернуться в пределы границ одного и того же государства», — заявил он.

Иными словами, потребовал вернуть части нынешней Украины в состав Румынии.

Это не последний подобный случай. В марте 2023 года скандально известная сенатор Диана Шошоакэ внесла в румынский парламент законопроект о денонсации с 2027 года румынско-украинского договора о добрососедстве 1997 года.

По словам Шошоакэ, «Румыния аннексирует исторические территории, которые ей принадлежали, соответственно, Северную Буковину, край Герца, Буджак (Кагул, Болград, Измаил), исторический Марамуреш и остров Змеиный».

Формальным обоснованием служила «защита румынского меньшинства», лишенного права учиться на родном языке, — хотя настоящий мотив куда проще: идея «Великой Румынии» и реванш за итоги Второй мировой войны.

Примечательно, что и партия «Альянс за объединение румын», которая исповедует схожие идеи, — не такая уж маргинальная структура. Она располагает около 10% мест в обеих палатах парламента и пользуется поддержкой примерно 19% румынских избирателей, занимая второе место в стране по популярности.

Киев отреагировал тем, что МИД Украины назвал инициативы «классическим примером из методички русского реваншизма» и инициировал введение персональных санкций. Понятно, опять у них русские виноваты.

А тут еще и Приднестровье

Разговор о румынских претензиях к Украине невозможен без понимания роли непризнанной Приднестровской Молдавской Республики (ПМР) и южной Бессарабии для России.

Она сохраняет в Приднестровье военное присутствие с 1992 года: оперативная группа российских войск (ОГРВ) в Тирасполе является наследницей 14-й гвардейской армии. Численность российского контингента — около 450 миротворцев плюс несколько сотен военных, охраняющих крупнейшие в регионе склады боеприпасов в Колбасне (около 20 000 тонн).

Ротация этих сил через украинскую территорию прекратилась после 2022 года, фактически изолировав контингент.

Стратегическое значение Приднестровья для России определяется несколькими факторами. Во-первых, присутствие российских войск «сковало» Молдову, лишая ее свободы маневра в военном и политическом отношении. Во-вторых, удержание Приднестровья исключает возможность объединения Молдовы с Румынией и расширения НАТО в этом регионе.

Освобождение Одессы, в свою очередь, позволило бы России проложить сухопутный коридор к Приднестровью, а освобождение юга Одесской области позволило бы взять под контроль устье Дуная, а это румынам, конечно же, не надо — тем более что украинские дунайские порты фактически умерли и весь грузопоток идет через румынские.

Так что современные претензии Румынии к Украине имеют несколько уровней. На официальном уровне Бухарест, в рамках НАТО и ЕС, поддерживает Киев дипломатически и военно-технически в войне против России. Румынские официальные лица не делают территориальных заявлений и оценивают законопроекты Шошоакэ как маргинальные.

Однако реальность — иная.

Несмотря на официальную позицию, Румыния категорически не признала референдум Украины о независимости применительно к южным районам Одесской области — тем, что в 1918–1940 и 1941–1944 годах входили в состав Румынии. Денонсация советско-румынского договора о границе создала правовой вакуум, который Бухарест заполнял активной паспортизацией: сотни тысяч жителей Черновицкой и Одесской областей получили румынские паспорта. В Герцаевском районе Черновицкой области румыны и вовсе составляют почти 95% населения.

По мнению ряда аналитиков, Румыния намеренно проводит двойную игру: поддерживает Киев достаточно, чтобы сохранить западное доверие, и одновременно держит открытым вопрос о «своих землях» — на случай, если украинское государство рухнет.

Таким образом, румынский вопрос остается одним из тех долгосрочных факторов, которые формируют геополитический ландшафт вокруг Украины. История оккупаций, провальное для Киева решение Гаагского суда 2009 года, активность унионистских партий — всё это свидетельствует: территориальные амбиции терпеливо ждут своего часа.

И их носители совершенно точно не успокоятся, пока не получат очередной разгром. Политический или военный — жизнь покажет.