Вторую неделю в Казачьей бухте Севастополя спасают двух дельфинов — краснокнижную белобочку Деметру и ее маленькую дочь Персефону, которые выбросились на мель и пока не могут вернуться в море. Мать серьезно болеет — бактериальная инфекция, проблемы с внутренними органами, а малышка просто не выживет в дикой природе в одиночку.

ИА Регнум

Лечат, кормят и держат на плаву их энтузиасты-волонтеры под присмотром сотрудников общественной организации, состоящей всего из четырех человек, ресурсы которой состоят только из знаний, элементарного медицинского оборудования и собственных рук.

Удивительно, но в Севастополе с его богатой и уникальной историей изучения дельфинов — от когнитивных способностей этих высокоразумных существ до их применения в военной разведке и патрулировании — сегодня нет даже элементарного океанариума, куда можно было бы поместить больное животное для лечения и подготовки к вольной жизни.

Между тем проблема выживания дельфинов в Крыму усугубляется. Оголтелые туристы на скоростных катерах, регулярно падающие в воду горящие беспилотники и осколки снарядов, рыбачьи сети и мусор — всё это привело к тому, что с начала 2026 года общественники учли уже более сотни погибших животных у берегов полуострова.

Сегодня, как и в других подобных случаях, к Деметре и Персефоне приходят обычные севастопольцы — работяги и интеллигенция, многодетные матери и их дети, популярные на полуострове персоны и обычные труженики, у которых есть своя повседневная работа, семьи, хобби, учеба, огороды и миллион других дел, среди которых всё же находится несколько часов на помощь ближнему, даже если у него хвост и плавники.

Люди есть, но их всегда мало — дежурство с больным дельфином вовсе не забавное развлечение. Надо стоять рядом в рыбацком прорезиненном костюме, по пояс в холодной воде следить, чтобы животное не переворачивалось — иначе жидкость попадет в дыхало и пациент захлебнется. Необходимо удерживать от попыток побега — в открытом море больной не выживет, следить за дыханием: любое нарушение — это симптом. А вот кормить и давать препараты по часам — это уже задача специалистов, которые практически живут на берегу в походных условиях.

Наши люди

Когда Крым возвращался в родную гавань в 2014 году, главное, о чем говорила вся Россия, — там наши люди, их надо спасти от реальной опасности, которая коричневой чумой заползала на полуостров, угрожая превратить цветущую сокровищницу с ее уникальной природой в колонию и плацдарм военных баталий. Тогда люди Крыма сделали выбор во имя спасения собственной идентичности. Сегодня они же спасают свою землю, чтобы сохранить ее природную уникальность.

Так сформировалась объединившая нескольких энтузиастов организация «Чистый берег». Ее участники в буквальном смысле сделали из кучи мусора конфетку, расчистив многолетние завалы в Карантинной бухте, знаменитой своим некрополем и древними фресками в пещерах. Во время очередного субботника в конце апреля два ее участника, Максим и Юрий, увидели, что недалеко от берега выхаживают пострадавшего дельфина. Волонтеры дали ему имя — Споти.

— Я тогда подумал, что там толпа волонтеров, придется записываться в очередь. Но оказалось — наоборот, людей катастрофически не хватало. Постоянно там находятся только девушки из центра реабилитации дельфинов. А дежурить надо круглосуточно. И мы провели там две ночи — с полуночи до 6 утра. Стояли в воде по очереди. Пока один контролировал дельфина, другой грелся на берегу у костра, — рассказал Юрий.

В миру он преподает боевые искусства и японскую каллиграфию, а в остальное время бережет родной Севастополь и его обитателей.

— Когда я оставался один на один с дельфином в эту ночь и Споти был беспокоен, я снова тихонечко пел ему песни и рассказывал истории, в основном о том, какая его ждет интересная жизнь дальше. Когда он успокаивался, я оказывался в полной, моментами абсолютной тишине, и это были потрясающие мгновения истины, — признается Юрий.

Максим, известный на полуострове и за его пределами общественный деятель, использовал собственную популярность для того, чтобы привлечь внимание к дельфину: за время дежурства снял несколько видео для ролика на местном телеканале. И, конечно же, тоже нашел с ним общий язык.

— Я чувствовал, что за эти ночи мы с ним стали друзьями. Когда он беспокоился, я говорил: «Ну что ты начинаешь? Давай выздоравливай, чтоб всё было хорошо». И он как будто слышал, успокаивался. Самое страшное время было в середине ночи, когда уже подступает усталость и в воздухе наступает полная тишина, даже наркоманы, которые там постоянно шастают по бухте, затихали. А на рассвете, когда запели птицы, стало так светло на душе, я стал думать о жизни и даже сочинил небольшой рассказ. Ну и дельфин, может быть, мне что-то нашептал. Думаю, эти разговоры о том, что дельфины — такие же, как люди, это все-таки преувеличение. Я думаю, что главная проблема — то, что многие люди всё меньше похожи на людей.

Крымский врач Олег, дежуря у дельфина, включал ему классическую музыку и даже выяснил, что у животного есть свои музыкальные предпочтения. А Юрий в свои дежурства читал ему буддийские мантры. Никто не знает, это ли помогло, или просто пришло время, но сразу после их дежурств Споти, прошедший за те 18 дней серьезное лечение, уплыл в море и уже не вернулся.

Волонтеры постоянно мониторят прибрежную зону и больше его не видели. Это случилось в первых числах мая. А уже через три недели, 25 мая, человеческая помощь понадобилась дельфиньей семье.

Добрая жатва

Среди тех, кто помогает в Крыму дельфинам, особенное восхищение вызывает Сергей — 45-летний электромонтажник, который работает пять дней в неделю, а по субботам еще помогает по хозяйству пожилому знакомому. Но когда из моря приплывает дельфин — спешит на помощь. И теперь он дежурит возле Деметры и Персефоны почти каждую ночь — просто потому, что не может этого не делать.

— Спасаю дельфинов по зову сердца, не могу иначе. С детства с трепетом относился к животным, проводил много времени у муравейников, и когда-нибудь обзаведусь своим формикарием. Волонтерская деятельность, на мой взгляд, это особое время, которое объединяет разных людей и делает этот мир добрее, милосерднее и сплоченнее. В добрых делах главное не ослабеть, тогда будет добрая жатва. Дельфины для меня — это загадка, которую хочется отгадывать. И кто кого больше изучает — это вопрос. Их взгляд ни с чем не сравним своей глубиной и чистотой, особенно когда в нем мерцает свет луны, — поделился Сергей.

Многодетная мама Валентина переехала в Севастополь в прошлом году. Называет свое волонтерство диагнозом. Еще в Москве участвовала в уборке мусора — и здесь продолжила. Ну а дельфины стали еще одной строчкой в списке добрых дел, которые она считает такой же частью своей жизни, как учеба, работа и семья.

— Когда увидела в соцсетях видео о дельфине, которому требуется помощь волонтеров, то не прошла мимо, потому что, если я что-то не могу сделать, меня это беспокоит, а если смогла — оно легло в мою историю, и всё, и пошла дальше. Буду и дальше помогать, когда потребуется, — объясняет Валентина.

В спасении дельфинов, как и в уборках территории, участвуют и ее трое детей, младшая из которых — первоклассница.

Нет добра без худа

Поворотным моментом в деле спасения дельфинов стал прошлогодний разлив нефти в Керченском проливе. Тогда вся страна старалась помочь крымской природе. Значимая часть пожертвований перепала и центру реабилитации. Купили участок — почти два гектара, а теперь готовятся к стройке, с инженерами разрабатывают проекты: бассейны, прилегающие системы жизнеобеспечения, ветеринарная лаборатория, кормокухня и другие подсобные помещения. Всё это требует новых финансовых вливаний.

— Когда я дежурил у Споти, задумался: как произошло, что город, ранее бывший крупнейшим центром работы с дельфинами, можно сказать, средоточием науки, в том числе и военной, располагающий крупнейшей научной базой, например ИНБЮМ, ГИДРОФИЗ, теперь вдруг не имеет возможностей помочь одному дельфину? Представьте себе ребенка, такого пусть не человеческого, но ребенка, подростка, размером с теленка или жеребенка, такого же напуганного и больного, но не умеющего разговаривать, который не может сказать, что ему нужно и как ему плохо. И вы стоите рядом с ним на краю ночи, как над пропастью во ржи, где одно неверное движение может означать и для вас, и для него катастрофу, — задается вопросом в никуда Юрий.

Сейчас главная ценность спасателей — люди, которые приходят днем и ночью на берег для того, чтобы повторить уникальную историю Споти — по данным зоозащитников, это первый по длительности и успеху случай реабилитации китообразного в полевых условиях среди всех причерноморских стран, когда больного дельфина удалось выходить так, что он смог продолжить жить в дикой природе.