В Одессе летом 2026-го мужчины не выходят из подъезда без комплекта документов, не приближаются к незнакомым микроавтобусам и не открывают, если кто-то звонит в дверь. Те, у кого нет брони, не выходят вообще — ни в магазин, ни на работу, ни в гости.

ИА Регнум

Выручают жёны, матери, подруги. Город-герой живёт в режиме постоянной облавы.

Хотя это слово власти не употребляют, предпочитая эвфемизм «мобилизационные мероприятия». Одесситы используют другое — грубое, но точное: «бусификация» или «могилизация». Эти слова произносят с той же интонацией, с какой их деды восемьдесят пять лет назад выговаривали «полицай».

Поскольку восприятие абсолютно одинаковое, как и функции.

Предшественниками нынешних украинских тэцэкашников действительно являются те, кто в годы Великой Отечественной служил в немецкой вспомогательной полиции и шуцманшафте. И та, и другая структуры наделялись монополией на силовое изъятие человека из привычной жизни в интересах власти, совершенно равнодушной к его правам и в целом сохранности и состоянию здоровья.

«Хипо» (от Hilfspolizei) и батальоны шуцманшафта как её часть широко практиковали внезапное оцепление рынков, вокзалов и целых кварталов для проверки документов и отлова трудоспособного населения (например, для отправки остарбайтеров в Рейх).

Современная практика ТЦК включает аналогичные методы: «мобильные блокпосты», рейды по спортзалам, торговым центрам, общественному транспорту и блокирование выходов. Как и в те времена, они не переживают о законности, используя методы быстрого физического захвата на улице с последующей принудительной транспортировкой в закрытый распредпункт.

Как и деды-полицаи, «группы оповещения» проводят адресные обходы (часто в ранние утренние или ночные часы) в поисках скрывающихся подпольщиков, задействуя дворников, сотрудников ЖКХ или председателей управляющих компаний для выявления проживающих не по месту регистрации.

И во времена Рейхскомиссариата, и сегодня есть возможность «откупиться» от патруля или должностного лица. Взятка украинскому полицаю в 1942-м или сотруднику ТЦК в 2026-м «чтобы отпустили» воспринимается населением как базовый способ выживания. А отношение к «представителям власти» — чистая, незамутнённая ненависть и презрение.

Недаром самая распространенная угроза в адрес тэцэкашников — «после войны же вас всех будут отлавливать». Но, как и 80 с лишним лет назад, желающих наживы и беспредельной власти в избытке, и попасть в ряды новых полицаев не так просто.

Но часто в их рядах видят тех, кто в обычной жизни вряд ли пользовался бы уважением.

Именно это подтверждает свежий случай, кода в составе «группы оповещения» одесситы опознали бьюти-мастера — Дениса Олейника. До поступления в ряды «людоловов» он вел профессиональный аккаунт в соцсети: наращивал ресницы, делал ламинирование бровей, аппаратный маникюр и педикюр.

После того как лицо Олейника замелькало на видеороликах с отловом людей, его аккаунт пережил «гендерный переход». Публикации пропали, имя пользователя сменилось на «Юлия Никова». Но, поскольку посты за 2023 год «Юлия» удалить забыл, гламурные фоточки нынешнего сурового людолова стали достоянием общественности.

Которая задается вопросом: чего же мастер постеснялся в собственной биографии — маникюра или конвейерной отправки своих соседей на убой? Судя по тому, что зачищал он прошлое, а не настоящее, ответ ясен.

В настоящем тэцэкашники тоже регулярно становятся звездами соцсетей, попадая на видео с избиением людей. Чем дальше — тем меньше их интересует наличие каких-то документов, брони или даже инвалидности у демобилизованных солдат. Они тоже попадают «под раздачу» — и, как правило, никого за это не наказывают.

А кто бы смог наказать полицая в 1943-м? Куда идти жаловаться, гебитскомиссару?

3 мая 2026-го в одесском ТЦК сломали палец актёру Детского академического областного драматического театра Вадиму Анохину — у которого имелась действующая бронь от мобилизации. В видеообращении Анохин рассказал, что его удерживали силой, не давали вызвать «скорую», унижали и оскорбляли.

В тот же день был насильно мобилизован священник, который отказывается брать в руки оружие, но он видео уже не записывал.

9 мая 2026-го в Одессе тэцэкашники в масках силой задержали таксиста прямо во время поездки с пассажиркой. Мужчину сначала залили газом, после чего силой занесли в микроавтобус. Такси при этом осталось брошенным посреди дороги — но такие случаи можно найти буквально в любом регионе.

Куда интереснее экзотика.

2 июня депутат Верховной рады Георгий Мазурашу сообщил о свежем достижении черновицкого ТЦК. Там «бусифицировали» гражданина Германии, у которого ещё в 2017 году было аннулировано гражданство Украины. Он уроженец Буковины и приехал навестить родственников. Но вместо этого попал в учебный центр.

«Бусифицированный» показывает им документ гражданина Германии. Они обращаются за справкой о том, что когда-то ему оформили паспорт гражданина Украины (стандартная процедура для совершеннолетних), и на базе этого высасывают себе из пальца или других органов основание для мобилизации гражданина Германии», — кричит возмущенный нардеп.

Черновицкий областной ТЦК в ответ невозмутимо сообщает, что «по данным государственных реестров мужчина является гражданином Украины», а потому его призыв «состоялся законно». Иными словами: пока вы там, в Германии, оформляли документы, у нас тут реестр обновить забыли — и теперь это ваша проблема.

В принципе, практика, когда человека сначала избивают, потом привозят в подвал, а после этого начинают выяснять, кто он таков и какие у него документы, является стандартной. Могут ещё добавить на дорожку, «чтобы не вонял».

Да что там говорить: буквально 3 июня в Измаиле мужчину с больным сердцем утащили прямо из стационара.

Полицаям и их немецким хозяевам в 1942-м тоже было всё равно, какие документы были у местного населения. Окружили село, согнали всех в сарай, а дальше как повезёт: кого-то, может, и отпустят, а остальных — расстреляют или сожгут заживо, не забыв ограбить в процессе «работы».

Тогда это самое население уходило в партизаны, а полицаев при каждом удачном налете уничтожали беспощадно: журналы боевых действий партизанских отрядов пестрят яркими деталями. К примеру, «боец Грищенко схватил его за ноги и ударил об печку, у полицая посыпались мозги с головы», как в отчете соединения им. Хрущева Ивана Шитова.

В наши дни полицаям дают коллективный отпор, бьют машины, запускают «народный телеграф», уведомляющий о маршрутах патрулей и точках, где они ждут жертву.

В декабре прошлого года в Кривом Роге люди заблокировали двери «бусика» и столкнули его вместе с сотрудниками в затопленный карьер. В марте в Одессе во время попытки мобилизации развернулась массовая драка — одного из «людоловов» ударили ножом.

А в мае было несколько эпизодов с «партизанскими рейдами». В одном случае женщина пыталась остановить бусик с насильно мобилизованным. На помощь ей бросились подростки, швыряли в машину военкомов куски асфальта. А другой автобус был заблокирован у здания одного из районных ТЦК, чтобы не дать увезти задержанных в учебные центры.

Одесситы разбили окно и выпустили мужчин — и такое повторяется регулярно. Так что в качестве встречных мер к лету нынешнего года в одном из городов презентована новая модель рабочей машины «людоловов»: микроавтобус с цельнометаллическим кузовом-«гаражом» с навесными замками.

Вероятно, как пилотный проект, который будет распространен на другие области.

Ведь, несмотря на попытки «реформ мобилизации» и внедрение боди-камер, суть происходящего не меняется. У «Хипо» и ТЦК есть ключевое сходство в главном: работе на чужого хозяина и против собственного населения. Шуцманы и полицаи — на Третий рейх, против советских людей. ТЦК — на Запад, против украинского населения.

Граждане «своей» страны — расходный материал, которым нужно распорядиться в обмен на личные блага для шутцполиции.

Туда и туда берут тех, у кого нет химеры под названием совесть, кто готов уничтожать своих соседей ради самоутверждения и жирного пайка. Или чтобы самому не оказаться в числе жертв отправки на Восточный фронт. Также и тем, и тем гарантировалась полная безнаказанность за преступления против местного населения. Несмотря на отличия в форменной одежде и времени, «деды» и «внуки» являются единой сущностью.

А поскольку история ходит одними и теми же путями, финал тоже будет одинаковым.