В правовом поле Израиля наблюдаются серьезные перемены. Кнессет (парламент еврейского государства) принял резонансный и довольно спорный законопроект, вводящий высшую меру для осужденных по «террористическим» статьям. На деле закон направлен против ХАМАС и других группировок и движений, противостоящих Израилю.

ИА Регнум

«Ястребы» во главе с идеологом новации, министром нацбезопасности Итамаром Бен-Гвиром ликуют. По их мнению, угроза высшей меры серьезно пошатнет энтузиазм неофитов палестинского подполья, а сам закон станет прологом к организации трибунала специально для вынесения приговоров ключевым функционерам движения ХАМАС.

Однако другие фракции этого оптимизма не разделяют.

Редкая мера

Несмотря на то, что законодательство Израиля и так предполагает вынесение смертного приговора по ряду статей (предательство на поле боя, участие в геноциде, сотрудничество с нацистами), реальное применение высшей меры здесь было крайне редким явлением.

За более чем 70-летнюю историю еврейского государства смертная казнь здесь проводилась всего дважды — в 1948 году, когда по ложному обвинению в предательстве и паникерстве полевой «тройкой» был расстрелян капитан Армии обороны Израиля Меир Тувиански (реабилитирован посмертно), и в 1962 году, когда спецслужбы выкрали и повесили нацистского военного преступника Адольфа Эйхмана. Оба случая рассматривались как из ряда вон выходящие и влекли за собой тщательные внутренние разбирательства и проверки правомерности.

политика«Лицо войны». Израиль ликвидировал знаменитого спикера ХАМАС

После 1960-х Израиль к практике высшей меры наказания не возвращался. Даже после теракта на Олимпийских играх 1972 года, когда общественность требовала поймать и публично казнить всех, кто причастен к нападению на израильских спортсменов, власти сделали ставку на «тихую охоту» — устраняли на месте, не тратя время и ресурсы на юридические разбирательства.

И хотя такая тактика в целом устраивала население, периодически тема расширения оснований для вынесения смертного приговора возвращалась в повестку. Особенно много копий было сломано именно вокруг «террористических» статей.

Израильские силовики неоднократно призывали закрутить гайки, в том числе опасаясь проникновения на территорию страны радикалов из арабских стран Ближнего Востока. Однако сами же в итоге себя сдерживали: слишком размытой и сложно трактуемой была угроза. А потому осужденные по террористическим статьям могли получить несколько пожизненных сроков, но не петлю или пулю.

Большинством голосов

После начала конфликта в секторе Газа в октябре 2023 года общественные настроения в Израиле резко поменялись.

Пожизненное заключение перестало восприниматься как достаточная реакция на преступление и гарантия полноценного наказания для террористов и подпольщиков. Особенно после того, как израильским властям пришлось пойти на несколько неравноценных обменов заключенными (в том числе «вечными»), чтобы освободить часть удерживаемых ХАМАС заложников.

Это спровоцировало волну законопроектов в кнессете, направленных на введение смертной казни для террористов. Особенно усердствовала в этом направлении ультраправая партия «Оцма Йехудит», возглавляемая Бен-Гвиром. Несмотря на многочисленные отказы и критику коллег по парламенту, партийцы продолжали настаивать на расширении практики высшей меры.

политикаИсчезновение Нетаньяху: как «Мистер Экономика» стал поклонником войн

И спустя почти три года парламентских прений им всё же удалось взять верх. Кнессет принял закон о смертной казни через повешение для террористов большинством голосов (62 против 48). «За» выступили все партии, входящие в правящую коалицию. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху решение также приветствовал, назвав его «своевременным».

Оппозиция выступила против, но не единым фронтом.

В частности, на сторону апологетов смертной казни внезапно переметнулась фракция условно либеральной партии «Наш дом Израиль», подарившая им как минимум шесть голосов «за». Благодаря этой поддержке коалиция лишила оппозицию главного козыря — тезиса, что законопроект был продвинут с минимальным разрывом, а значит — не отражает позицию всего израильского общества.

«Закон Бен-Гвира»

Новый закон, уже получивший неформальное наименование «закон Бен-Гвира», серьезно меняет подход правоохранителей к борьбе с террором. И определяет район, где приложение новых норм будет максимальным.

Для большей части страны предусмотрен так называемый общий режим, в соответствии с которым смертная казнь предусматривается за убийство гражданина Израиля «из антигосударственных побуждений». Отрицание легитимности израильской государственности и Холокоста могут стать отягощающими обстоятельствами.

Куда жестче правовые рамки оказались в регионе Иудея и Самария, где расселены палестинские общины. Здесь смертная казнь становится базовым вариантом наказания для осужденных по «террористическим» статьям — вне зависимости от того, совершил обвиняемый убийство, обустраивал тайники или занимался контрабандой оружия.

политикаОни вернулись: ХАМАС залёг на дно, но не потерял силу

Лишь в исключительных случаях и при наличии достаточного обоснования, включая личное поручительство кого-то из израильских правоохранителей, высшая мера может быть заменена на пожизненное заключение. Это превращает «закон Бен-Гвира» в идеальный репрессивный инструмент.

На этом фоне «ястребы» козыряют тем, что «услышали общественность» и смягчили итоговые формулировки, добавив возможность отсрочки приговора «по усмотрению суда».

Однако «уступка либералам» была с лихвой компенсирована упрощением процедуры принятия решений. Теперь для утверждения приговора судьям требуется простое большинство, а не единогласие, как было раньше. Высшая мера может появиться в приговоре даже без ходатайства прокуратуры.

Риск ошибок возрастает

Соперники правящей коалиции остались недовольны грядущими юридическими переменами. Против закона попытался было выступить бывший премьер-министр, ныне — лидер парламентской оппозиции Яир Лапид. Он назвал его «кровожадным», «искаженным» и «обслуживающим интересы правых».

При этом на итоговом пленарном заседании Лапид не преминул указать, что «борцы с террором» совершенно забыли разработать особый правовой режим для сектора Газа, на который не распространяются ни рамки «общего подхода», ни положения «специального», созданного для стабилизации ситуации в Иудее и Самарии. Это обусловило юридический парадокс: сторонники ХАМАС, воевавшие в течение нескольких лет против израильской армии на территории Газы, почти не попадают под действие нового закона.

И хотя представители «Оцма Йехудит» пообещали перекрыть лазейку ближайшими поправками, Лапид остался непреклонен. Даже при перекройке закона постфактум уже осужденных Израилем сторонников ХАМАС можно будет приговорить к высшей мере только в том случае, если они будут арестованы повторно.

политикаГлавный ястреб Израиля ведёт двойную игру и готовит ловушку для уклонистов

С критикой выступают и силовики во главе с экс-министром обороны Бени Ганцем. Однако, в отличие от Лапида, их в большей степени беспокоит слишком короткий — с учетом необратимости наказания — промежуток времени, закладываемый между судебным разбирательством и казнью (не более 90 дней).

Нехватка времени на перепроверку доводов следствия вкупе с отказом от принципа «абсолютного согласия» судей кратно повышает риск ошибок в отношении невиновных. Дело Тувиански, с детального изучения и разбора которого сегодня начинают карьеру все израильские прокуроры, как военные, так и гражданские, служит молчаливым напоминанием, чем опасна спешка в судах, и силовикам еврейского государства едва ли хочется пополнять статистку ошибок новыми фамилиями.

Однако самой слабой стороной «закона Бен-Гвира» оппозиция считает несоответствие формулировок Женевской конвенции — в частности, запрет на подачу апелляции и запросов на помилование. Это делает принятый юридический механизм крайне неустойчивым и нелегитимным с точки зрения международного права, о чем в том числе заявляют в ООН и европейских странах. Последние и вовсе грозят Израилю санкциями, если он серьезно не пересмотрит закон.

Но если внешнее давление Израиль беспокоит не сильно, то потеря формальной связки с международным правом способна испортить некоторые долгоиграющие планы. Власти страны особо не скрывают, что мечтают провести трибунал в отношении верхушки ХАМАС по образцу Нюрнбергского и Токийского процессов, и излишняя критика международных институтов может спутать эти планы.

А потому вполне вероятно, что после кратковременного зондирования ситуации кабинет Нетаньяху инициирует внесение пакета поправок, чтобы сделать закон более человечным и гуманным. Что, впрочем, не гарантирует смягчения подхода к расследованию действий палестинских подпольщиков.