Турецкий баланс: Эрдоган боится наплыва иранских мигрантов

Столкновение между США и Израилем с одной стороны и Ираном с другой вышло за пределы этого «смертельного треугольника». Досталось всем странам региона — ОАЭ, Катару, Бахрейну и всем, на чьей территории есть американские базы.

Но Турции пока удается выйти сухой из воды. На ее территории тоже есть базы США, воздушная и локационная — у всех на слуху название «Инжирлик». Но здесь Иран свои привычки нарушает: прилетов по Турции не видно.

Анкара — одна из четырех центров силы на Ближнем Востоке наравне с Тегераном, Тель-Авивом и альянсом арабских стран Персидского залива (ССАГПЗ). Президент Реджеп Тайип Эрдоган утверждает, что ни одна проблема в мире не решается без его родины. Поэтому реакция и логика действий Турции заслуживают отдельного рассмотрения.

Одним из первых отреагировал МИД: «События, начавшиеся с нападения Израиля и США на Иран и продолжившиеся ответными действиями, ставят под угрозу будущее нашего региона и глобальную стабильность».

Его можно интерпретировать как непрямое осуждение действий союзника по НАТО и «друга» Дональда Трампа и, что еще проще, как реакцию регионального врага Израиля.

Турция заверяет, что ее территория не использовалась для атак на Исламскую республику — пас в сторону Тегерана. При этом МИД предложил свое посредничество в решении конфликта. С этой целью министр иностранных дел Хакан Фидан созвонился с коллегами из Ирана, Ирака, Саудовской Аравии, Катара, Сирии, Египта и Индонезии.

Ближе к ночи 28 февраля выступил и глава государства. Эрдоган выразил «глубокую печаль и обеспокоенность». Трампа он обвинять не стал — все-таки «друзья» — а вот Израиль обвинил в том, что атаки начались на фоне «провокаций Нетаньяху». Выглядит так, будто Эрдоган немного «потроллил» Трампа, дав ему понять, что тот идет на поводу у израильтян.

Пока Фидан предлагал посредничество, Эрдоган уже пытался его реализовать. Турецкий лидер сообщил, что провел разговор по телефону с Трампом и иранским президентом Масудом Пезешкианом, но «добиться желаемого результата не удалось» из-за кризиса доверия между враждующими сторонами.

Эрдоган назвал ракетные и беспилотные атаки Ирана на страны Залива неприемлемыми, но в то же время атаки на сам Иран охарактеризовал как нарушение суверенитета — они направлены против «мира и спокойствия дружественного и братского иранского народа». Какое-никакое осуждение США в тональности заявления всё же присутствует.

По состоянию на текущий момент напрашиваются следующие выводы.

Во-первых — и это независимо от симпатий или антипатий — Турцию явно не устраивает дестабилизация на Ближнем Востоке. Потенциальная хаотизация Ирана грозит непредсказуемыми последствиями, Иран может разделиться на враждующие этнические анклавы, с которыми персы как титульный этнос могут начать воевать.

Либо может разыграться сирийский сценарий гражданской войны между лоялистами Хаменеи и оппозицией. Турция не понаслышке знает, что такое миграционный кризис. Если из Сирии бежали 4-5 миллионов, то из Ирана в придачу, например, с соседними афганцами, могут хлынуть 10 миллионов и больше.

Если прибавить к этому традиционное для кризисных стран усиление террористических движений, то Турция получит у себя под боком failed state. Разгребать эти авгиевы конюшни у Эрдогана нет ни сил, ни средств.

Во-вторых, в случае разрастания конфликта за пределы Ирана — и первые ростки этого сценария уже видны — Турции будет трудно оставаться нейтральной. Придется выбирать между США со странами Персидского залива и Ираном.

США — важный партнер по НАТО и поставщик оружия. Страны Персидского залива — важные инвесторы: Эрдоган пару лет назад получил миллиарды из Катара, ОАЭ и Саудовской Аравии, чтобы спасти тонущую лиру. Удары Ирана по странам ССАГПЗ бьет по их экономикам, следовательно, и по турецкой экономике.

Но враждовать с Ираном, пускай изолированным и ослабленным, опасно. Баллистические ракеты могут прилететь и по Стамбулу, и по Анкаре. В ответ на это Турции придется вести, пожалуй, самую опасную и затратную войну в своей современной истории.

В-третьих, симпатизируя в определенной степени своим суннитским братьям из Саудовской Аравии и Катара, Эрдоган не может позволить разрушить Иран. Ведь результатом такой войны станет усиление Израиля.

С ним у Турции серьезные стычки в Сирии, Палестине, Средиземноморье. Израиль — союзник Рабочей партии Курдистана (РПК) и греков. РПК, даже несмотря на свое разоружение, всё еще предоставляют угрозу территориальной целостности Турции. А Греция и Кипр борются с Анкарой на Северном Кипре и в Эгейском море, мешая сближению с Европой по многим направлениям, включая вступление в ЕС и оборонное сотрудничество, в том числе программу SAFE.

В-четвертых, Иран, хоть и конкурировал с Турцией в Сирии и на Южном Кавказе, сейчас ослаблен и ведет себя по отношению к Анкаре достаточно миролюбиво. Турция в свое время попадала под санкции США из-за торговли нефтью с Ираном («дело бизнесмена Зарраба»).

Поэтому, дабы не лишить себя преимуществ выгодных отношений со всеми враждующими силами, Турция и призывает стороны к диалогу. Памятуя, наверное, о своем опыте посредничества по Украине, Эрдоган был бы не прочь примерить на себя эту миссию и по Ирану.

Другое дело, что пока Иран и в большей степени США не готовы к диалогу. Но зная тактику Трампа вести диалог через силу, дальнейшее развитие событий в дипломатической плоскости на самом деле еще не исключено.

В целом Турция сделает выводы из поведения своего союзника в регионе. Глобального порядка нет, а на Ближнем Востоке и подавно. Потому Анкара будет всё больше рассчитывать не на обещания, дружбу и НАТО, а на свои истребители и беспилотники. А в будущем — на авианосцы и, возможно, даже атомную бомбу.

Неслучайно в последнем докладе турецкой разведки республику предлагают готовить к «войне на несколько фронтов», укрепляя авиацию и преодолевая технологический разрыв. Эрдоган прекрасно помнит, кто и как минимум дважды пытался его свергнуть.