В Польше понятия «муж» и «жена» в свидетельствах о браке заменят на «супруг № 1» и «супруг № 2». И это несмотря на возмущения властей, клятвенные обещания не поддаваться очередному шантажу Брюсселя и соблюдать конституцию Польши.

Иван Шилов ИА Регнум

Причиной тому стало решение Европейского суда в Люксембурге, который обязывает страну юридически признавать однополые «браки».

История началась просто.

Двое поляков «поженились» в Берлине в 2018 году, вернулись домой и попросили зарегистрировать немецкое свидетельство. Но им отказали — в Польше однополые «браки» нелегальны. Пока ещё, по крайней мере.

Более того, конституция Польши прямо определяет брак как союз мужчины и женщины — тут европейская казуистика должна бы разбиться о бетон национальных ценностей.

общество«Вслед за дерусификацией последует ЛГБТизация». Латвия легализует гей-браки

Но Варшаве не первый раз приходится маневрировать между позициями «уважаем договоры» и «защитим мировоззрение».

Обиженные «женатики» пошли в суд ЕС, который в ноябре 2025 года постановил: отказ незаконный — он нарушает свободу передвижения и семейную жизнь.

Таким образом, суд фактически легализовал лазейку: если хочешь заключить однополый «брак», но в твоей стране это невозможно— убегай в соседнее государство, заключай марьяж там, а потом возвращайся, и твоя родина будет вынуждена признать этот союз.

Никаких демократических процедур, никакого учёта позиции большинства населения — просто судебный откат национального суверенитета.

Да и всем уже давно понятно, какое отношение у поляков к ЛГБТ*: Польша считается одной из самых консервативных стран ЕС по этому вопросу. Международные рейтинги помещают Варшаву в список государств, где наблюдаются серьезные ограничения «прав сексуальных меньшинств».

А уж забыть «Зону, свободную от ЛГБТ*» в принципе невозможно. Это была специальная декларация, в которой подчёркивалось, что муниципалитеты, подписавшие её, защищены от идеологии нетрадиционных ориентаций и запрещают проведение «маршей равенства» и других подобных мероприятий. Польское правительство очень гордилось выдумкой, направленной против «радужной чумы», как они сами это называли.

политика«Мы окончательно избавимся от советского». Эстония узаконила гей-браки

Но всё это — пока в ЕС не решили, что брюссельских денег эти зоны получать не будут.

Вдобавок Еврокомиссия начала расследование в отношении Польши по поводу «притеснения секс-меньшинств».

А там уж и власть на парламентских выборах сменилась на леволибералов, которые обещали полякам, что уж теперь-то они «заживут как люди»: и аборты им разрешат, и однополые «браки» легализуют.

Пока, правда, не сделали ничего. Но последнее время у них и оправдание «достойное» появилось: новый президент страны — Кароль Навроцкий — консерватор и делами ЛГБТ*-тусовки заниматься не планирует.

Вот и после публикации постановления суда в ноябре 2025-го Навроцкий раскритиковал решение и заявил, что страна «не поддастся ужасу «радужных» постановлений», которые «полностью уничтожают семью».

Министр внутренних дел Марцин Кервиньский указал, что никакой Брюссель не будет диктовать полякам, как им определять институт брака.

Но уже спустя всего три месяца Варшава вводит «толерантные» формулировки вместо привычных определений «жена» и «муж».

Замминистра по цифровым вопросам Кшиштоф Гавковский (сам открытый гей*) заявил: «Решение суда ЕС — это не вопрос идеологии, а юридическое обязательство, которое Польша должна выполнить».

обществоВнедрённый «евростандарт». Кто заставил Литву признать однополые браки

Но это именно то, что должно волновать поляков, — не личные позиции министров, а то, что их государство больше не контролирует собственный язык в официальных документах.

Ведь теперь министерство предлагает не только ввести «гендерно нейтральные» термины, но и обновить поля, касающиеся данных родителей, а также скорректировать положения, касающиеся фамилий супругов в записях и свидетельствах.

Польские элиты в унисон подчёркивают: ЕС не может переписать их законы, даже если очень хочет.

Но происходит ровно то, что они обещали предотвратить.

Не методом законодательного давления, а методом судебного произвола — суд ЕС просто постановил, что так надо, и Варшава подчинилась.

В итоге остаётся вопрос, который повисает в воздухе: где проходит граница суверенитета национального государства в составе ЕС? Если европейский суд может переопределить, как ты пишешь слово в собственном официальном документе, что ещё он может переопределить?

Брюссель настаивает, что это вопрос прав человека. Варшава говорит, что это вопрос национальной идентичности и культурного выбора. Позиции ясны, но проблема в том, что третейский судья — сам ЕС — принял решение в пользу своей же повестки.

обществоСвастика против радуги. Как на Украине гей-повестку прикрывают патриотизмом

Польша не может выйти из ЕС из-за одного этого решения — цена слишком велика. Но она также не может в полной мере отстоять свой суверенитет.

И самая большая ирония в том, что вхождение в ЕС Польша позиционировала как символ восстановления национального суверенитета — после десятилетий «советского доминирования».

Варшава боролась за право решать собственные дела. А теперь, оказывается, реальная власть над законодательством перешла в Люксембург — и поляки вновь зависимы.

А в Брюсселе, наблюдая подобную реакцию, будут и дальше настаивать — уже на чём-то другом. И вполне вероятно, что замена слов в документах — это не конец истории, а только начало.

Следующим шагом будут законы о дискриминации при трудоустройстве, о преступлениях на почве ненависти, о признании «браков» в целях социальных пособий. Каждый шаг будет преподнесён как техническое уточнение. И будет сопровождаться неспособностью Варшавы отказать.

А для консервативной части польского общества, той, которая голосовала за нынешнюю власть и поддерживает идею традиционной семьи, это воспринимается как предательство.

Не потому, что «супруг № 1» и «супруг № 2» меняют смысл брака. А потому, что Варшава не смогла защитить собственный выбор.

*Движение ЛГБТ+ признано в России экстремистским и запрещено