Заключение новой ядерной сделки с Ираном будет зависеть от политической воли США и их готовности к санкционным уступкам — без этого Тегеран на соглашение не пойдёт. Такое мнение высказал в разговоре с ИА Регнум политолог, научный руководитель Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов.

Иван Шилов ИА REGNUM

Глава иранского МИД Аббас Аракчи заявил 15 июня, что его страна готова заключить соглашение, гарантирующее отсутствие у неё ядерного оружия. При этом, подчеркнул министр, за Тегераном должно остаться право на развитие мирного атома. В противном случае Иран на новую ядерную сделку не пойдёт.

Кортунов отмечает: несмотря на конструктивные предложения и обоснованные требования иранской стороны, перспективы соглашения весьма туманны.

«Проблема в первую очередь в том, что отсутствует доверие, в частности между Вашингтоном и Тегераном. Те программы, которые в Иране рассматриваются как развитие возможностей для мирной атомной энергетики, на Западе зачастую воспринимают как подготовку к созданию ядерного оружия. Поэтому многое будет зависеть от того, удастся ли договориться о соответствующих механизмах контроля со стороны Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) или других организаций, которые могли бы гарантировать, что речь идёт именно о мирных проектах», — рассказал собеседник ИА Регнум.

Учитывая недавние обвинения со стороны Тегерана в адрес МАГАТЭ, эксперты высказывали предположения, что Иран просто перестанет пускать на свою территорию инспекторов агентства. По мнению Кортунова, в данном случае проблему могут решить уступки со стороны Запада.

«Вопрос в конечном счёте сводится к тому, что именно сможет получить Иран в обмен на согласие принимать инспекторов. Прежде всего с точки зрения снижения санкционного давления. То есть без встречных шагов со стороны Запада Тегеран не станет смягчать позицию. А шаги — это прежде всего, конечно, отмена хотя бы некоторых санкций, которые душат иранскую экономику. Собственно, из-за отсутствия уступок переговоры между Ираном и США идут так медленно и тяжело, состоялось уже пять раундов», — напомнил эксперт.

К слову, шестой раунд должен был пройти на днях, но планы спутала израильская атака на Иран: в Тегеране не заявили об отмене встречи, но сочли дальнейшие консультации бессмысленными.

«Понятно, что нынешнее руководство Израиля хотело бы решить проблему более радикально, то есть не просто отбросить иранскую ядерную программу на десятилетие назад, но и по возможности спровоцировать смену политического режима», — отметил в связи с этим политолог.

Возвращаясь к МАГАТЭ, он напоминает: проблема агентства в том, что это не политическая, а техническая структура. Она уполномочена представить какие-то свои выводы, но интерпретировать их могут по-разному.

«Мы это видим на примере не только Ирана, но и атомных электростанций на территории Украины. Поэтому здесь в любом случае полагаться только на МАГАТЭ невозможно. Необходима политическая воля со стороны американского руководства. Президенту США Дональду Трампу в данном случае приходится нелегко: на него оказывается сильное давление со стороны Израиля и влиятельных антииранских сил в самих Соединённых Штатах. Насколько трамповская администрация будет готова проявить политическую гибкость — вопрос открытый. То обстоятельство, что Вашингтон фактически солидаризировался с действиями Израиля, вызывает опасения относительно взглядов американских властей на решение иранской проблемы», — заключил эксперт.

Как передавало ИА Регнум, Трамп, комментируя эскалацию ближневосточного конфликта, призвал Тегеран пойти на соглашение по ядерной программе с Вашингтоном, пока не стало слишком поздно. Американский лидер также заявил, что США производят самое смертоносное оружие в мире, которого у Израиля много.

В разговоре с ИА Регнум старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин указал, что израильское нападение на Иран фактически уже закрыло путь к ядерной сделке Тегерана и Вашингтона. Он объяснил это тем, что американская сторона была осведомлена о планах Тель-Авива. Кроме того, США требуют полного обнуления иранской ядерной программы, чего не было даже в Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД) — прежнем документе, который регламентировал ядерные разработки Тегерана.