Эскалация на Ближнем Востоке уже заставила весь мир обсуждать состояние рынка энергоресурсов и сравнивать военный потенциал противоборствующих сторон.

Иван Шилов ИА Регнум

Но есть и те, кого беспокоят не только траектории полёта баллистических ракет.

Как сообщает Американский фонд религиозной свободы военнослужащих, в первые же дни после начала операции «Эпическая ярость» от бойцов армии США поступили десятки, а то и сотни жалоб на командный состав.

Он, по словам военнослужащих, рассказывает своим подчинённым, что поддержка Израиля в войне против Ирана — «это Армагеддон, необходимый для скорейшего пришествия Сына Божьего». А сама война «неопровержимо свидетельствует о приближении Конца времён».

О переплетении в ряде стран религиозной пропаганды с военной можно читать целые курсы лекций. Да и лозунгами об американской исключительности в том или ином её виде никого, пожалуй, не удивишь.

Однако в данном случае формулировки настолько прямолинейны, что даже у матёрых специалистов информационно-психологического фронта возникает вопрос: неужели кто-то в XXI веке решил всерьёз взять на вооружение эсхатологию крестовых походов?

Впрочем, с точки зрения немалой части заокеанского консервативного сообщества, ответ очевиден: да, взяли — и ничего плохого в этом нет.

Согласно недавним опросам общественного мнения, около половины американских евангелистов поддерживают принципы христианского сионизма.

То есть многие американцы, опираясь на книги пророков Даниила и Иезекииля, искренне верят, что создание государства Израиль исполнило одно из библейских пророчеств, а следующим критически важным рубежом стало признание неделимости Иерусалима ещё в первый срок Дональда Трампа.

Но какими должны быть дальнейшие шаги?

По мнению сторонников этой специфической теории, всё довольно просто. Израиль строит Третий Храм на месте мечети Аль-Акса. В мир людей является Антихрист. В противовес ему происходит второе пришествие Христа.

И, наконец, там же, на Святой земле, разгорается финальная битва добра со злом — тот самый Армагеддон, которым сейчас нервируют, пытаясь мотивировать солдат Вооружённых сил США.

Отношение к подобной мотивации лично президента Трампа неизвестно.

Зато ни для кого не секрет, что её горячим апологетом является нынешний шеф Пентагона Пит Хегсет — автор книги с красноречивым названием «Американский крестовый поход». На его груди красуется наколка в виде Иерусалимского креста; на правом бицепсе набита фраза «Deus vult» («Этого хочет Бог») — девиз самых первых рыцарей-крестоносцев; на предплечье процитирован стих из Евангелия от Матфея: «Не мир пришел я принести, но меч».

Об уместности таких татуировок на теле высокопоставленного чиновника, конечно, хватало и хватает дискуссий.

Но главное — они предельно конкретно отражают его мировоззрение, где ожидание конца света переходит из символической плоскости в сугубо практическую, сродни прямому руководству к действию.

А тот же Иран становится в глазах целевой аудитории не столько «врагом демократии» и «угнетателем свободы», как гласит традиционная пропаганда, сколько натуральным воплощением Гога и Магога — сил тьмы, которые поднимутся, чтобы напасть на израильтян, но будут сокрушены Божественным вмешательством. И, соответственно, не сумеют помешать приходу Мессии.

Короче говоря, концепция по-своему стройная. А если посмотреть на неё глазами религиозного фундаменталиста (чтобы не сказать — фанатика), то любой так называемой «превентивной атаке» — на Иран или кого-нибудь ещё — гарантированно найдётся оправдание.

Однако вот проблема: в самих же Штатах буйные призывы к «ускорению Апокалипсиса» жёстко критикуют и лютеране, и методисты, и пресвитериане.

Не говоря уже о католической церкви во главе с нынешним американским Папой Львом XIV, чей голос пока всё-таки не до конца заглушили харизматичные протестантские проповедники, которые привыкли сводить сложные геополитические коллизии к декорациям для мистических откровений.

Более того — интересно было бы узнать мнение на этот счёт израильских союзников США, которые придерживаются собственных эсхатологических представлений, в значительной степени противоречащих евангельским. Или даже позволяющих расценивать последние как подоплёку для своего рода «духовного вторжения».

Как известно, среди исповедующих иудаизм до сих пор кипят споры насчёт восстановления упомянутого выше Третьего Храма.

Кто-то из законоучителей уверен, что его должен построить народ в ожидании царя-Мессии (Машиаха). По другой же версии, характерной для ультраортодоксальных иудеев, Машиах сам займётся строительством уже после своего явления — и в этом контексте американская «гиперактивность» вообще может показаться кощунственным нарушением сакрального порядка.

Таким образом, за фасадом крепкого политического и военного союза скрывается достаточно глубокий теологический разлом.

Ортодоксальный еврей, который смиренно молится о приходе Машиаха, едва ли найдёт общий язык с американским милитаристом, желающим «запустить процесс» радикальными мерами — вплоть до ядерных ударов.

А сам американец, вероятно, просто не поймёт, почему кто-то в Израиле совсем не рад, когда вашингтонский истеблишмент обещает спасение ценой беспрецедентного витка насилия.

Но самое пикантное — наличие третьей стороны, у которой тоже всё давным-давно готово к Апокалипсису.

Речь идёт об иранских шиитах-двунадесятниках, терпеливо ждущих прихода Скрытого имама Махди. Он, как утверждается, искоренит несправедливость и восстановит мир на земле, одолев лжемессию Даджаля во времена величайшего хаоса, тирании и кровопролития.

Надо ли уточнять, насколько ладно в такой сценарий вписывается большая тяжёлая война на Ближнем Востоке? Осталось лишь понять, какими могут быть последствия — и готово ли к ним человечество.