Спектакль о революции. Не очень театральные заметки
Кроме шуток, для любого театрала (не слишком заядлого) театр на досках может стать интересным местом для возвращения. А для актёров на сцене — даже и превращения. Ведь когда мы смотрим присягу, или свадьбу, или судебный процесс, или приём в пионеры или комсомол, или службу в церкви, то мы тоже смотрим «театр», только там меняются человеческие жизни. Наверное.
Что перед нами здесь? Некоторый духовный орден? Школа? Алхимическая лаборатория новых смыслов? Попытка имитировать искусство? Политическая игра? Сложно сказать. Скорее всего, что-то синкретическое. Это раздражает, злит, увлекает, ставит множество вопросов. Крайне редко вызывает сильные «мелодраматические» эмоции в зале. Вроде хохота или плача. Смотрят в основном молча. Мне лично часто это очень скучно смотреть (но, может быть, это благородная скука, которая иногда накатывает на концертах классической музыки), иногда резко интересно, иногда очень смешно (не обязательно в запланированных местах, но в зале не принято смеяться, хотя и табличек «не смеяться» тоже не загорается, вроде). Спутница, с которой я был на спектакле в этот раз, заметила, что это похоже на спектакль предыдущий, который она уже видела. Для неё это было, скорее, недостатком, но меня это не смущало. Что уж тут поделать, что есть художники, которые пишут одну книгу, снимают один фильм… Ведёт ли человека одна «сверхзадача»? Одна, но пламенная страсть? Какая она в данном случае? Я не рискну судить.
Сергея Ервандовича Кургиняна как режиссёра можно упрекать во многом, но едва ли в упрощении. Здесь театр не слишком похож на лозунги и транспаранты. Скорее, наоборот: реальности и сущности множатся без, казалось бы, особой необходимости. Возможно, дело в прошлом режиссёра (в виде теории некорректных задач и теории игр, элит, сложных социологических, политических, философских моделей и описаний происходящего «процесса»)… Для противников режиссёра — это ахинея и демагогия, для умеренно симпатизирующих (ваш покорный слуга где-то в этой части спектра) — это смелая попытка описания происходящего авторским языком, для горячих адептов — это почти мессианские откровения («спасти страну» и даже «спасти мир» — нередкая риторика в этих краях).
На сцене — монтаж «аттракционов», сцепка фантастических, символических, концептуальных, собственно актёрских порывов. Прихотливо и необычно. Формальная тема — «русская революция». Но где русская, там и мировая, тут вам и дело мировой истории, и «новый человек». Рискну предположить, что это театр, где стоит потянуть за одну ниточку Ариадны, как приходится разбираться со всем мировым ковром. Это бывает нечасто.
Тут вам и запах динамита, и свежих прокламаций. И любовь — земная и небесная. И жандармы. Одним из интереснейших эффектов спектаклей режиссёра является (для меня лично) желание разобраться с этой частью истории после просмотра. Что-то я слышал чуть-чуть —и про Красина, и про меценатов. И про театр. Но что это за звон… я не знаю. Посмотрев спектакль, хочется спорить или соглашаться — но что-то узнавать. В учебниках истории такого нет. Тут как-то остро и лично, предвзято и местами тендциозно, но живо. Если не закрываться сразу от происходящего на сцене, то возникает необходимость как-то к этому отнестись, и сделать это привычным «театральным» образом оказывается сложно. Словно бы квадратура круга на сцене. Шершавый язык плаката переходит в тонкую музыку сфер.
Будет тут и лазерная алая точка, вероятно, божественного революционного огня. И Шекспир и Тютчев. Сложнейшие системы отсылок, я считаю себя вполне «нахватавшимся», пусть поверхностно, культуры, но даже мне, как условно «просвещенному зрителю», часто сложно улавливать все извивы мысли, аллюзии. Интересно, что часто случается, особенно в этом спектакле, — так это снижение лексики, практически мат, во всяком случае резкость и вульгарность, язык пролетарских кухонь, иногда поговорок и прибауток, что-то «шукшинское», например, и вновь философские абстрактные термины и имена деятелей мысли, которые незнакомы 90% населения, а их наследство всерьёз — так и всем 99%. Можно ли считать это «театром одного режиссёра»? Пожалуй что да. Можно ли считать это театром одного зрителя? Всё-таки нет. Многим это интересно. В том числе непонятностью, «эзотеричностью». Несколько человек ушло из зала, ибо непонятно, скучно, слишком герметично, канкана и попкорна нет. Зато есть элементы акробатики и вокала, вообще «правда тела», жеста, мера условности, ритуальности, отсылка к «греческой трагедии». Личные отсылки — в том числе к самому движению «суть времени», к историческим персонажам и революционерам. И, конечно, люди, которые выходят на сцену, имеют очень разный опыт сценического существования. И в этом смысле перед нами ещё и трогательная и действительно драматичная борьба за смысл существования на сцене.
Русским в основном привычен «психологический театр», где «изображается» какой-то персонаж и «жизнь на сцене». То есть нас пытаются убеждать, что если герой на сцене умирает, то как бы «по-настоящему». А если целуется, то тоже по-настоящему. Что он «перевоплощается» в персонажей. Здесь этого нет. Никто никого не играет в «привычном» смысле. Здесь нет особо сложных исторических костюмов. Или декораций. Всё стерильно, пусто. Можно сослаться на скудность фантазии и бюджета, можно на «революционный авангард», где супрематизм и конструктивизм были вполне в чести. Но то, что делают на сцене, — делают по-настоящему. Перед нами разыгрывается какая-то драма, мистерия, смыслы которой не так легко отгадать. Понятно только то, что во многом это попытка понимания собственной истории и отношения с «умершими» за нас. Или за «них». Попробуй тут разберись. Режиссёрскую версию понимания мира всегда можно попытаться восстановить из публицистики и интервью режиссёра. И что (является уникальной традицией) постоянных встреч после спектаклей. Пусть там можно найти больше вопросов, чем ответов. Но это и интересно. А остынет ли огонь революции? Про это в программках не пишут.
- Военные корабли ФРГ пройдут через Тайваньский пролив
- Прощальная гастроль Кулебы. «Волынская резня» не забыта и за неё мстят
- В США рассказали о планах Байдена на оставшийся срок до отставки
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков