В Дамаске стартовало большое судебное разбирательство. На скамье подсудимых оказался Атиф Наджиб — бывший высокопоставленный силовик и двоюродный брат свергнутого президента Башара Асада. А по мнению новых властей, еще и один из ключевых «разжигателей революции».

ИА Регнум
Атиф Наджиб

Нынешнее руководство Сирии позиционирует дело как эпохальное и ставит его в один ряд со знаменитыми трибуналами ХХ века. Однако оно интересно еще и тем, что подсудимый за время своей работы успел насолить не только вооруженной оппозиции. И вполне мог расстаться с головой задолго до падения Асадов. Причем не единожды.

Серебряные ложки во рту

Несмотря на малоизвестную на первый взгляд фамилию, Атиф родился в приближенной ко двору и очень обеспеченной семье.

По материнской линии он принадлежал к влиятельному алавитскому роду Махлуф, к 1970-м годам взявшему в оборот почти все перспективные секторы страны — от добывающей промышленности до телекоммуникаций.

Также благодаря замужеству тетки Анисы Асад (Махлуф) он приходится племянником Хафезу Асаду, экс-президенту, а до того — энергичному офицеру-активисту из ВВС Сирии и звезде профсоюзных трибун.

Уже в подростковом возрасте Атиф стал «племянником Отца нации» и наследником крупных капиталов, которые стяжали его многочисленные родственники. Сблизился с «наследником» президентского кресла Басилем Асадом, подле которого оставался вплоть до его трагической гибели в 1994 году.

Само собой, такое сочетание — богатство семьи Махлуф с одной стороны и политическое влияние клана Асадов с другой — не прошло бесследно. У Наджиба сформировалось чувство собственной исключительности, которое во многом определило его дальнейший взгляд и на мир, и судьбу.

Впрочем, почивать на лаврах родни он не собирался и сразу стал пробивать себе дорогу наверх самостоятельно.

Неугомонный сорвиголова

В офицерском чине он начал службу в сирийской военной разведке. На тот момент — лучшем и наиболее надежном социальном лифте для детей функционеров средней руки.

Однако продержаться там он смог всего пару лет. Уже в 1992 году Наджиб получил первую «черную метку» от командования за превышение полномочий и коррупционные связи, после чего был уволен со службы без права восстановления.

Для большинства офицеров того времени это означало бы конец карьеры, но Наджиб стал исключением. За нерадивого наследника попросила в том числе его тетка, первая леди Сирии. Именно она убедила Асада-старшего издать резолюцию, снимающую с «переосмыслившего жизнь» Атифа все взыскания.

В 1998 году Наджиб вернулся в обойму — уже в чине заместителя руководителя столичного главка политической полиции. Однако и здесь племянник лидера быстро перешел черту, подмяв под себя местный околокриминальный бизнес. Несмотря на громкие утечки в прессе, Наджибу почти удалось выйти сухим из воды — под давлением семьи Махлуф дисциплинарная комиссия готовилась замять дело и переложить вину на других фигурантов.

Опасаясь этого исхода, тогдашний начальник тайной полиции Гази Канаан лично принес Асаду-старшему докладную записку, специально выбрав момент, когда первая леди была в отъезде. И это сработало: проворовавшийся офицер был с понижением по чину сослан нести службу сначала в приморский Тартус, где оставался вплоть до 2004 года, а после — уже по приказу президента Башара Асада — в приграничную провинцию Даръа.

Разумеется, и Канаан, и Асады действовали из благородных соображений — они надеялись, что вдалеке от столицы не по годам строптивый офицер немного одумается и переосмыслит жизненные ориентиры. На деле же получилось с точностью наоборот.

Оказавшись в Даръа, Наджиб быстро понял, что близость к иорданской границе и отсутствие столичных «ревизоров» открывают отличные горизонты для обогащения. Взяв в долю губернатора Фейсала Кальтума, предприимчивый силовик организовал в провинции сеть контрабандных маршрутов, благодаря которым за несколько лет выбился в ряд наиболее влиятельных фигур сирийского истеблишмента.

Ложной скромностью «всесильный Атиф», как называли его наперсники, не страдал. В интервью иностранным журналистам-расследователям он прямо заявлял, что «в Даръа он равнозначен Богу».

Нажал на спуск

2011 год стал для него роковым. Уже в январе во вверенной ему провинции стало неспокойно: участились публичные выступления, по углам звучала критика Асада.

Люди требовали от Дамаска социальных гарантий и поддержки в сложные для страны времена. Наджиб чуял рост недовольства и несколько раз предлагал «дорогому кузену» как можно скорее закрутить гайки, но из Дамаска всякий раз приходили отписки — держать ситуацию под контролем, но не поддаваться на провокации.

Однако 6 марта, когда сотрудники тайной полиции Даръа задержали группу подростков по обвинению в антиконституционных призывах, Наджиб проигнорировал эту директиву. А на встрече с семьями арестованных позволил себе высказывание, ставшее одним из нематериальных символов «арабской весны»: «Забудьте о своих детях. Если хотите детей, рожайте больше детей. Если не знаете как, приводите к нам своих женщин — и мы всё устроим».

Последовал социальный взрыв, скоро охвативший всю республику.

Интересно, что в этот раз семья Махлуф задействовала все доступные ресурсы, чтобы спасти Наджиба не только от разъяренной толпы, но и от собственного двоюродного брата. Башар Асад, изрядно утомленный эскападами родственника, всерьез рассчитывал провести над ним показательный процесс и тем самым дать народу немного выпустить пар. Губернатора Кальтума и Наджиба взяли под арест.

Однако под давлением матери Асад вынужден был закрыть глаза и на этот эпизод. Направленная в регион комиссия отчиталась формальным докладом, что только усилило напряженность и ускорило создание вооруженной оппозиции.

После этого следы Наджиба потерялись почти на десятилетие. Асад отправил надоедливого кузена на политическую пенсию в надежде, что тот проведет ее тихо, прожигая нажитое состояние в клубах и на скачках. И Наджиб действительно как будто присмирел — хотя, судя по всему, так и не распустил сеть шпионов и контрабандистов в Даръа.

Плата по счетам

После падения Асадов Наджиб, проживавший в тот момент в столице, попытался бежать через хорошо ему знакомые теневые тропы, однако потерпел неудачу. «Всесильный Атиф» был арестован в январе 2025 года Силами общественной безопасности в сельской местности в Латакии и возвращен в столицу.

По иронии судьбы задерживали и конвоировали Наджиба те же сотрудники, что когда-то служили под его началом. Следствие было недолгим, и спустя три месяца бывший высокопоставленный силовик предстал перед судом с клеймом «разжигателя гражданской войны».

Процесс стал первым публичным случаем суда над бывшими чиновниками старого режима. Неудивительно, что на первое заседание в зал набилось немало высокопоставленных представителей властей «новой Сирии». Помимо значительной делегации от провинции Даръа, для жителей которой суд стал знаковым итогом почти 15-летнего ожидания, присутствовал главный прокурор республики, советник судьи Хассан ат-Турба.

Он зачитал собравшимся обширный (более 20 пунктов) обвинительный список. Ходили слухи даже о том, что заглянуть в глаза вчерашнему противнику хотел лично президент переходного периода Ахмед аш-Шараа. Но он на заседание так и не явился.

При этом у дела Наджиба есть второе дно. Семья Махлуф, частью которой остается «всесильный Атиф», несмотря на крах прежних патронов, сохранила значительную часть капиталов и даже смогла вывести их за рубеж.

Посадив на крючок одного из самых проблемных наследников, в Дамаске, возможно, рассчитывают не только получить от беглецов солидные «отступные», но и публичный отказ от раскачки бунта в обмен на сравнительно мягкий приговор для Наджиба. Например, высылку в третью страну.

Правда, большинство защитников Наджиба, включая главного — тетку Анису, уже покинули этот мир. В то время как главенствующие мужчины семьи, в том числе главный хранитель капиталов Рами Махлуф, напротив, исчерпали кредит доверия к проблемному родственнику.

А потому вопрос, пойдет ли влиятельная семья на очередной акт спасения заблудшего, остается открытым.