Президент Чада Махамат Идрис Деби Итно (также известный как Деби-Младший) вышел на тропу войны с несогласными внутри страны. На днях по его приказу были задержаны лидеры «Группы консультаций политических акторов» (GCAP) — альянса оппозиционных чадских партий, рискнувшего бросить вызов официальной Нджамене.

ИА Регнум

Задержания стали ответом на попытки оппозиционеров оспорить президентский курс и финализировали усилия Деби-младшего по созданию стерильного политического пространства в Чаде. Удивительно, но шаги Нджамены не вызвали критики в Европе. А где-то даже получили молчаливую поддержку со стороны элит.

«Эстафетная палочка»

Деби-Младший занял руководящий пост во многом вынужденно — после гибели в 2021 году отца Идриса Деби, в боях с повстанцами «Фронта перемен и согласия» он (на тот момент — командующий войсками) возглавил сначала Военный, а вскоре — Переходный совет, а в 2024 году выиграл президентские выборы под лозунгом «Процветание через обновление».

В ходе предвыборной гонки молодой управленец стремился всячески подчеркнуть, что намерен всерьез изменить ситуацию в Чаде в лучшую сторону и решить застарелые проблемы страны. А после истечения полномочий — передать «эстафетную палочку» следующему достойному политику. Этим лозунгом он в том числе ненавязчиво противопоставлял себя покойному отцу, руководившему Чадом более 30 лет.

Однако довольно быстро стало ясно, что новый лидер нацелился остаться в кресле всерьез и надолго. Уже к середине первого срока Деби-младшего, в октябре 2025 года, чадский парламент подавляющим большинством голосов согласовал поправку к национальной конституции. В соответствии с ней президентский срок был увеличен с пяти до семи лет с возможностью неограниченного продления.

Интересно, что таким образом парламентарии фактически возвращали к жизни Основной закон 2018 года и делали компромиссную для чадских элит формулу «один президент — один срок» из конституции 2023 года недействительной.

Впрочем, протащить спорную поправку оказалось несложно. Президентская партия Деби-младшего на тот момент занимала в парламенте почти 70% кресел. А с учетом лоялистов и «карманных союзников» (рассчитывавших на возвращение привилегий времен Деби-старшего) — и все 90%. Благодаря этому нынешний лидер Чада получил возможность оставаться у власти столько, сколько сам сочтет нужным.

Оппозиция против

Однако сохранение у власти династии Деби обрадовало далеко не всех. Чуть ли не с первых дней гибели Деби-старшего в Чаде сложился альянс оппозиционных партий — «Группа консультаций политических акторов» (GCAP).

Члены GCAP под микроскопом изучали политические ориентиры нового главы государства и пытались всеми доступными средствами направить его на путь демократических реформ. И поначалу держать консенсус с оппозицией Нджамене даже худо-бедно удавалось: один из примеров тому — конституция 2023 года, серьезно ограничивавшая полномочия президентского кабинета.

Впрочем, даже такие уступки казались оппозиции недостаточными. Постоянные перестановки в высоких кабинетах и склонность Деби-младшего собирать вокруг себя исполнительных «армейцев» внушали тревогу и делали реформы номинальными.

А когда в преддверии выборов 2024 года его конкуренты стали один за другим получать угрозы в свой адрес (а иные, как социалист Яи Дилло Джеру, погибли при загадочных обстоятельствах), GSAP забила тревогу.

Перевернуть ситуацию в пользу оппозиции в свое время попытался экономист Суккес Масра — лидер движения «Преобразователи», входившего в ядро GCAP. Масре удалось оседлать волну народного негодования и занять пост премьер-министра страны в кабинете Деби-младшего, сформировав тем самым противовес президентской команде.

Впрочем, на посту он продержался всего полгода, после чего был выдавлен в отставку. Ровно через год Масра был арестован и приговорен к 20 годам тюремного заключения по «политическим» статьям.

А еще спустя несколько месяцев чадский лидер добился поправок в конституцию, тем самым «сломав» последние рычаги оппонентов.

Неудавшаяся стачка

Оппозиция, впрочем, на этом не сдалась и попыталась превратить Масру в сакральную фигуру, а его арест — в акт гражданского сопротивления в духе Махатмы Ганди и Нельсона Манделы. Под его именем члены GCAP организовали несколько благотворительных фестивалей, провели политические и общественные акции в городах Чада.

Крупнейшим мероприятием «года Масры» должен был стать так называемый «Марш протеста и негодования», который оппозиционеры планировали провести в начале мая и превратить в «национальную стачку».

Мобилизационный эффект от акции лидеры GCAP рассчитывали использовать на переговорах с президентом и вынудить его если не выпустить Масру, то хотя бы улучшить условия его содержания или уменьшить срок.

Впрочем, при подготовке марша подпольщики допустили роковой просчет — анонсировали дату и место сбора публично. Неудивительно, что в их двери постучались чадские спецслужбы с ордерами на немедленный арест.

В общей сложности в застенках Нджамены единомоментно оказались около десятка крупных функционеров. И хотя имена большинства не раскрываются, известно, что за решетку угодил в том числе глава чадских «демократов» Авоксума Джона, после ареста Масры ставший лицом GCAP.

Оппозиционный лагерь оказался обезглавлен и фактически парализован.

Молчание французов

Слухи о зачистке политического ландшафта в Чаде быстро докатились до Европы. В том числе до Франции, которая считается ключевым союзником режима Деби.

Однако Елисейский дворец на новости о чистках в рядах чадских оппозиционеров никак не отреагировал, хотя ведущие европейские правозащитные организации как минимум несколько раз просили Эммануэля Макрона урезонить африканского коллегу.

Причина бездействия кроется в страхе перед «призраком пророссийских переворотов», который прочно поселился во французской стратегии в отношении Африки. Хотя деятельность чадской GCAP была в большей степени сосредоточена на внутриполитическом аспекте (и отношения с Россией большинством активистов никогда не выпячивались), Париж предпочитает перестраховаться.

Тем более что любой потенциальный оппонент Деби-младшего априори будет иметь менее выраженную ориентацию на французские интересы, чем его предшественник.

К тому же «дело GCAP» имеет и обратную силу. В случае, если Деби вдруг захочет дистанцироваться от Елисейского дворца, прежний патрон с легкостью припомнит ему недемократическое поведение и политические репрессии в отношении оппозиции. И использует их как оправдание для политического давления и санкций, способных втащить Чад обратно во французскую зону влияния.