Любляна, 5 октября, 2018, 20:30 — ИА Регнум. На днях словенские СМИ сообщили о том, что самому влиятельному тележурналисту страны Владимиру Водушеку грозит уголовное преследование и запрет на журналистскую деятельность. Водушек — основатель независимого телеканала ТОР-TV и ведущий дискуссионно-аналитической программы «Горячий стул». Он известен своими левыми взглядами, симпатией к России и критическим отношением к действующей власти. Поводом для атаки на известного журналиста стало возобновление возбуждённого в 2012 году против него дела. Тогда обвинение утверждало, что Водушек якобы вымогал деньги за неразглашение материалов, дискредитирующих некую коммерческую структуру. Дело развалилось — Верховный суд страны снял с телеведущего все обвинения. Сейчас по прежнему делу против него снова подан иск. По неофициальной информации столичный суд отказался принимать повторный иск, но сторона обвинения нашла возможность договориться с судом небольшого городка, и Водушеку снова предстоит борьба за честное имя, свободу и право работать по профессии. С Владимиром Водушеком беседовал корреспондент ИА REGNUM Роман Газенко.

Эти события демонстрируют намерения не только меня наказать, но и удалить меня вообще из медийного пространства, в котором я действую уже более 30 лет. Таких событий не было не только к Европе, но даже в таких странах, где арестовывают и сажают журналистов, как, например, в Турции. За всю мою карьеру я не видел, чтобы кому-то могли запретить журналистскую деятельность.

Я имею поддержку зрителей, поддержку обычных людей, поддержку общества. Возможно, ставится цель рассчитаться со мной и отомстить мне за некоторые мои журналистские выступления и расследования в различных областях — не только в последнее время, но и вообще за весь период моей журналистской деятельности.

Я бы сказал так — может, я и спекулирую, но мои действия журналистские были проникнуты симпатией в России. И профессионально я всегда причислял себя к русской, а не американской стороне баррикад. Например, на «Горячем стуле» у меня побывал руководитель Российского союза ветеранов генерал армии Михаил Моисеев. После этой беседы парламентский комитет по обороне провёл специальное заседание и сделал заявление что это — гибридная война, кибервойна Путина и необходимо такую деятельность отдельно санкционировать. Это — всего лишь один из эпизодов моей работы. Также важно — я вскрыл много афер за мою журналистскую карьеру. В том числе — и с участием спецслужб и нынешнего лидера ультраправой партии СДС, а в ту пору — премьера Словении Янеза Янши.

Меня уже неоднократно пытались отстранить от журналистской деятельности. Проблемы начались в 2008 году, когда я учредил свою частную медиагруппу. Мы приобрели телеканал и начали работать независимо. Мы были одним из редких телеканалов, которые объективно занимаются политической информацией. Очевидно, что в этой области хотят иметь подконтрольные СМИ, такие как государственное телевидение Словении RTV. Наряду с такими есть контролируемое американцами коммерческое телевидение РОР-TV. Третьего игрока пускать не хотят ни левые, ни правые. Не хотят нормального профессионального телевидения, прозрачного для общественного контроля. Вот и получается, что вместо объективного освещения российской тематики, ширится американская антироссийская пропаганда.

Я бы сказал, что, по-видимому, эти события связаны и идут параллельно с политическим процессом. Но я также не исключаю, что здесь в игре может быть задействован и капитал, группы влияния, которые добились суда надо мной. Это тянется с 2012 года. Тогда меня тоже обвинили, я провел в тюрьме один месяц. Арестовывали меня хуже, чем какого-то южноамериканского наркобарона. Явились люди с оружием и в масках, чтобы задержать меня по обвинению в том, что я хотел некие тайные документы добыть и предать огласке на телевидении. По правде ничего подобного не было. Редакция получила какие-то документы, мы не собирались их оглашать и вернули адресату. Полиция у меня и в редакции провела обыски, но этих документов не нашла. Я отправился в юридический отдел полиции и объяснил все. Но потом появилось заявление о том, что я занимаюсь медиашантажом, угрожаю эти документы опубликовать и действую «в криминальных интересах». Вот и вся история. Никогда, никогда я никого не пугал и не шантажировал конфиденциальной информацией, которая ко мне попадала. Никогда! Потом Верховный суд меня оправдал и освободил из заключения.

На суде все видели, что меня пытались обвинить в вымогательстве с использованием неких секретных документов. По сути сфабрикованное обвинение сводилось лишь к тому, что я эти документы видел! Что самое страшное в этом деле? Я — так называемая «икона в словенской журналистике» — один из немногих людей, которые держатся в профессии так долго. Они решили разрушить этот образ, чтобы устрашить остальных словенских журналистов. Чтобы, если те получат какие-то документы, то они испугаются и не решатся их опубликовать. Это — ключевая цель, ради которой устроили эту историю. Это — не просто ограничение свободы слова, но и ущемление прав человека. Первое право всякого человека — это иметь работу, второе — что всякий журналист может свободно писать и выражать свое мнение. Если у меня отберут это право, то другие вместо выполнения профессионального долга будут опасаться обвинения в «криминальных делах».

Да, это лицемерие. Это — однозначно двойные стандарты, двойное измерение. С одной стороны — мы заявляем, что мы друзья с Россией, экономически сотрудничаем и хотим быть мостом между Востоком и Западом. С другой стороны, думаю, очень велико давление НАТО на словенскую политику и политиков. Мой случай показал — и на журналистов. Почти никто не высказал мне открытую поддержку в связи с происшедшим. Политики вообще не отреагировали. Этот процесс поставил Словению в один ряд со странами, которые не только сажают журналистов, но и где им запрещают профессионально работать. В этом парадокс. Со стороны Словения производит впечатление демократического государства — со всеми институтами, с системой независимого правосудия. На деле — это правосудие ставит своей целью уничтожить меня не только как журналиста, но и как человека, передо мной встает вопрос существования меня и моей семьи.

Я бы этот случай использовал как повод поставить вопрос о словенском информационном режиме перед международным журналистским сообществом, Евросоюзом и миром. Как ответ на эти события нужно укрепить независимую журналистику, подтвердить и обеспечить право на журналистские расследования, не зависимые от сиюминутной политики, от влияния и контроля капиталом и службами безопасности.

Абсолютно верно. Такого никогда не было ни на Балканах, ни в единой Европе. Это ничего общего не имеет с демократическими стандартами, о которых повсюду говорят. Невероятно, что в XXI столетии такое происходит. Я не знаю, как Словения будет объяснять это иностранным государствам. Это больше, чем цензура. Надеюсь, что наш сенат это остановит. Но если я проиграю в Словении, буду подавать заявление в Страсбургский суд.