Китай подгребает под себя экономический потенциал Афганистана: Средняя Азия за неделю
Движение в фарватере политики России - на первых полосах многих газет в Средней Азии. Но если для Таджикистана вопросы качества русского языка - лежат целиком и полностью в сфере защиты прав своих соотечественников, трудовых мигрантов, уехавших на заработки в Россию, то для Казахстана, вопрос, похоже ставится все шире - об участии республики в евразийских интеграционных процессах. Тема участия Казахстана в ЕЭП и Таможенном союзе, выдвинутая изначально небольшими маргинальными группами, артикулируется теперь многими близкими к власти аналитиками и экспертами. Косвенно - это может указывать на два момента: грядущее расширение риторики русофобской этнической оппозиции и проваленную аналитическую и идеологическую работу в рамках интеграционных образований. Непонятно пока только одно - как именно будет использована волна негатива в отношении Таможенного союза в официальной политической плоскости и будет ли использована вообще. Дело в том, что негативная риторика в казахстанской политике зачастую используется в качестве приглашения к диалогу.
Таджикистан
Очень любопытная позиция в отношении русского языка формулируется в Таджикистане, республике, которая довольно жестко после развала СССР регламентировала использование национального - в данном случае, таджикского языка во всех сферах жизнедеятельности государства. Итогом выдавливания русского языка из жизненно важных сфер можно назвать массу негативного опыта, но главный результат: трудовые мигранты, уезжающие за пределы страны (чаще всего в Россию) не знают языка и оказываются совершенно беззащитными на трудовом рынке РФ. Если же смотреть на проблематику шире, то и Узбекистан, еще в начале двухтысячных годов еще занимавший жесткую позицию в отношении распространения русского языка - начал процесс "отката", убедившись, по всей видимости, в неэффективности ограничительных мер.
Очередную дискуссию в отношении русского языка в Таджикистане поднимает издание "Азия Плюс", вспомнившее историю вопроса на фоне инициативы России - введения экзамена по русскому языку для трудовых мигрантов. Ирония судьбы - эксперты отмечают, что мигрантам надо знать русский язык и для работы в Казахстане.
"После распада СССР из-за массового оттока русскоязычных жителей, использование русского языка в нашем быту заметно сократилось. Нехватка преподавательских кадров, сокращение русских групп в вузах, часов русского языка в таджикских группах также негативно сказались на объеме и уровне знания русского языка в республике.
Три года назад в Таджикистане был принят новый Закон "О государственном языке", который также заметно повлиял на статус русского языка в республике. И хотя в последнее время на государственном уровне идет работа по улучшению ситуации, издаются указы и решения, восстановить потери оказалось делом весьма трудным.
Между тем, знание русского языка - это, прежде всего, жизненная необходимость для наших соотечественников, направляющихся на работу в Россию и Казахстан. "Движение о придании таджикскому языку статуса государственного в конце 80-х было правильным. Это было одним из шагов получения независимости, ведь одним из ее важных атрибутов является язык. Но в тот период мы под натиском где-то эгоистично настроенных сторонников государственного языка ушли от прагматичного подхода к этому вопросу. В результате мы упустили момент. Да, в Конституции закреплено, что русский язык является межнациональным языком общения, и это очень важно, но эти функции русского языка не были использованы", - считает Сухроб Шарипов, депутат таджикского парламента и бывший глава Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана.
По мнению Шарипова, придание русскому языку статуса государственного неактуально, но усиление его позиции в различных сферах общественной жизни, в том числе, усиление образовательной нагрузки для русского языка, обязательность его изучения - это нам необходимо, потому что знание этого языка для сегодняшней реальности является важным фактором защиты прав таджикских мигрантов в России. (...)
Как отметил Сухроб Шарипов, незнание языка служит негативным фактором эксплуатации таджикских мигрантов со стороны коррупционных структур, криминальных кругов, как российских, так и таджикских, которые пользуются рынком живой силы. На государственном уровне есть множество способов, которые мигранты, при хорошем владении русским языком, могли бы использовать для своей защиты от порой неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов, ФМС и др. "Да, русский язык заметно утратил свое место в Таджикистане, когда в конце 80-х - начале 90-х нашу страну покинули большинство русскоязычных граждан. И когда произошла внутренняя миграция, и многие из сельских районов переселились в столицу, Душанбе уже не столь отличался от периферии и утратил свой статус двуязычного города. Но я думаю, что мы будем много работать, чтобы исправить сложившуюся ситуацию", - считает эксперт".
Казахстан
Казахстан в этом смысле - на первый взгляд, возвращается снова в самое начало, к самоопределению. Для многих представителей национальной интеллигенции, если верить общему информационному фону - гораздо важнее определиться с культурным кодом, который будет доминировать в республике. И некоторой части истеблишмента важно, чтобы он был любым - главное, не русским. К слову, катастрофическое неумение отделять мифические, изобилующие отсылками к историческому контексту интересы страны от реальных - уже не раз становилось причиной размена националистов на разных уровнях казахстанской политики. Поэтому оценивать нынешний всплеск русофобии довольно сложно - тем паче, что высказываются одни и те же люди по одним и тем же проблемам. И как будет преодолен этот смысловой порог - критика ради критики, а не ради осмысления национальных интересов страны, пока неясно.
Сетевая газета "Курс", почти сразу после основания - с ходу вклинивается в полемику, предоставив площадку для монолога политологу Мухиту Асанбаеву, который высказывается резко против интеграционных процессов, поигрывая при этом фактами и явлениями.
"Почему-то ни в одной постсоветской стране не поднимается так часто и упрямо лжетезис о необходимости объединения с Россией, как в Казахстане. Будь это Азербайджан, Армения, Узбекистан, Украина, Молдавия, Грузия, Туркменистан или потенциально врзывоопасные Таджикистан и Киргизия - ни в одной из этих стран не слышны такие назойливые крики об острой необходимости объединения с Россией (я уже молчу про страны Прибалтики). И только у Казахстана, оказывается, нет другого пути, кроме как интегрироваться с Россией. У всех постсоветских стран такой выбор есть, а у Казахстана его нет. Якобы если Казахстан не объединится с Россией, то он будет либо поглощен Китаем, либо расчленен и ввергнут в хаос со стороны США. Эту мысль-страшилку систематически на протяжении нескольких последних лет муссируют и вдалбливают в общественное сознание казахстанцев. Казахстан стал самым настоящим полигоном для всевозможных лженаучных гипотез, стратагем и идеологических штампов, распускаемых и культивируемых в общественном сознании больными на голову постимперским синдромом экспертами-провокаторами Путинской России и их приспешниками в самом Казахстане. Во всех постсоветских странах, кроме Казахстана, такого рода деструктивные спекуляции разом будут подвержены обструкции, поскольку никому не позволят так долго нести подобные провокации в массы, публично распускать такого рода спекуляции".
Более взвешенно, как и положено академическому аналитику, оценивает ситуацию директор Института азиатских исследований Султан Акимбеков на страницах газеты "Время". По мнению эксперта, ситуация с Таможенным союзом очень неоднозначно оценивается в самом Казахстане.
"Казахстан в интеграции ориентировался в первую очередь на экономический аспект. Для России же интеграция - нечто большее: возможность воссоздать российскую государственность в ее былом виде. И эта разница в оценке ситуации ведет нас в тупик.
Проблема в том, что в России очень сильны сторонники имперской идеологии, и они все время говорят нам, что нет никакой альтернативы политической интеграции с Россией. Мы не против интеграции, но не ценой потери государственного суверенитета.
Вот советник президента говорит, что 80 процентов казахстанцев - "за". Но это еще как вопрос сформулировать. Если спросить: "Вы за интеграцию или против?", конечно, все скажут "за". Тут и ностальгия по временам СССР, и просто хорошие отношения с Россией. А если спросить: "Вы за интеграцию, которая подразумевает объединение Казахстана с Россией с политическим центром в Москве?" - каков будет результат? Треть проголосует "за", две трети - "против". Вот вам уже почва для внутреннего конфликта...".
Русский марш в России и его отголоски в Казахстане - обсуждается на страницах националистического ресурса "Алтын Орда", здесь российские реалии с перекладыванием одних и тех же моделей с головы Москвы на голову Астаны обсуждает политолог Азимбай Гали. Однако выводя общие "болячки" автор интервью и политолог не оговариваются о совершенно различном геополитическом и социально-экономическом контексте.
"А если учесть, что эти русские национал - радикалы еще и спонсируются из-за рубежа, то становится и вовсе не по себе. Спонсоры русских маршей в Казахстане должны понимать, что подобные мероприятия работают не только против интересов Казахстана, но и против интересов самой России. Мы имеем дело с системной ошибкой со стороны российского истеблишмента. Если они действительно поощряют такое, то должны и просчитывать последствия подобных непродуманных шагов. Запугать нас и вновь превратить нашу республику в колонию у них не получится. Единственное, чего они смогут добиться, так это отвратить Казахстан от России"
На этом фоне очень любопытно смотрится отчет с заседания по проблеме интеграции, в котором принял участие советник президента Казахстана по политическим вопросам Ермухамет Ертысбаев. Его мнение тем более интересно, поскольку он играет в структуре казахстанской власти важную роль - артикулирует нынешний политический курс Казахстана. Не менее важна и площадка, с которой это происходит - Информационно-аналитический центр изучения постсоветского пространства при МГУ им. М.Ломоносова, структура, работающая напрямую с администрацией президента республики.
"Хорошо известно, что Ермухамет Ертысбаев - прекрасный полемист, поэтому большую часть времени он предпочел отвечать на вопросы, а не "читать лекцию", справедливо рассудив, что экспертов волнуют болевые точки двухсторонних отношений, и нет смысла повторять общие фразы или агитировать за дружбу. Нужно признать, что это было разумное решение.
Вопросов было много, они носили острый, полемический характер, но от этого общая атмосфера встречи не изменилась, оставаясь в формате спокойного обмена мнениями.
Прежде всего, речь зашла о темпах строительства евразийского интеграционного проекта. По мнению многих российских экспертов, Казахстан выбрал вариант осторожного продвижения к Экономическому союзу, в то время как Российская Федерация уже готова к реализации проектов в формате "ЕЭП+". Возникают противоречия в восприятии динамики интеграционных процессов.
По мнению Ертысбаева, такого противоречия нет. Есть подписанный главами государств План действий до 2015 года, который в точности выполняется, и нет оснований полагать, что Астана каким-то образом "тормозит" реализацию этих условий. В декабре 2012 года в Москве состоится встреча лидеров трех стран ЕЭП и если будет потребность скорректировать какие-то моменты соглашений, то такая возможность, безусловно, будет".
Киргизия
Республика проходит важнейший для осознания собственных национальных интересов путь, когда бюджет страны фактически уже исчерпан и работу продолжать правительство будет в сложнейших социально-экономических условиях. В этом контексте очень важно высказывание, с которым выступил на страницах ИА REGNUM, аналитик Института политических решений Казахстана Василий Мисник, предложивший внимательнее взглянуть на интеграционные процессы и участие в них Киргизии. По его мнению, эта инициатива позволит предложить Бишкеку альтернативный путь развития, который будет лежать вне политической конъюнктуры.
Одна из главных тем прошедшей недели в СМИ Киргизии - острая нехватка средств и реалистичность экономических прогнозов на следующий год. Самой приятной новостью недели стало известие о грядущем получении от России гранта в размере $25 млн для поддержания республиканского бюджета. Для республики, переживающей острую нехватку финансов, московский подарок, эквивалентный 1,1 млрд сомов, будет весьма кстати. "В пятницу состоялся телефонный разговор президента Алмазбека Атамбаева с российским премьер-министром Дмитрием Медведевым, - пишет "Вечерний Бишкек", - В ходе разговора Медведев сообщил, что правительством России принято решение о выделении Киргизии безвозмездного гранта в размере 25 миллионов долларов для поддержания бюджетной устойчивости".
По данным "Вечерки", срочный грант из Москвы "выбивали" премьер-министр Жанторо Сатыбалдиев и глава киргизского Минфина Ольга Лаврова. "Они проводили активные консультации с правительством РФ о финансовой помощи" - отметил "Вечерний Бишкек".
Наблюдающийся в последние несколько месяцев рост числа киргизско-российских переговоров нравится не всем.
"Вечерний Бишкек" сообщил, что "на прошлой неделе депутат Жогорку Кенеша (парламента - ИА REGNUM) Омурбек Абдырахманов вдруг публично заявил о сопредседателе со стороны РФ киргизско-российской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству Андрее Бельянинове: "Он (Бельянинов) ежемесячно приезжает к нам и пьет водку с нашими "большими", отдыхает на даче. У нас есть власть? Есть правительство или нет?". Комментируя реплику депутата, издание отметило - "... патетика известного своей смелостью и независимостью депутата в данном случае совершенно неуместна. Как известно всем в Киргизии, Бельянинов регулярно приезжает в Бишкек не водку пить, ее и в Москве хоть залейся. А по долгу службы, как сопредседатель Межправкомиссии и глава Таможенной службы. И если его поселяют "на даче" (точнее в госрезиденции № 1 "Ала-Арча"), то, извините, это положено зарубежному чиновнику, визави которого в Межправкомиссии со стороны КР - сам премьер-министр Сатыбалдиев.
Абсурдные претензии к Бельянинову особенно постыдны именно сейчас, когда он был вынужден недавно из Бишкека срочно вылететь в Москву в связи со смертью отца".
Между тем, состояние киргизского бюджета продолжается оставаться тяжелым. Бюджетный дефицит составляет около 21 млрд сомов (около 450 млн долларов). Правительство "режет" расходные статьи бюджета и пытается объяснить населению, что пришло время экономить. Публичное признание сложной ситуации радует не всех. Некоторые политики в откровенных высказываниях видят признаки пораженческих настроений.
Как сообщает "Вечерка", член парламентской фракции партии СДПК Ыргал Кадыралиева "раскритиковала премьер-министра Жанторо Сатыбалдиева за то, что на встречах с жителями глубинки он заявляет, что "бюджет пустой". Кадыралиева отметила, что если у премьер-министра будет такой негативный настрой, то он не сможет улучшить жизнь населения. Политик также отметила, что на встречах Жанторо Сатыбалдиев просит киргизстанцев справляться со своими проблемами самостоятельно: браться за инструменты и рыть каналы.
- Все потому, что средств в казне государства нет. Но надо ведь что-то предпринимать. Ни школы, ни больницы, ни ФАПы не строятся, инфраструктуры нет. Обещали фермерам выдавать кредиты под семь процентов, но есть информация, что некоторым они выдаются под 15 процентов, организованы кредитные союзы. Из-за отсутствия средств детей в школах решили не кормить, - возмущается Ыргал Кадыралиева".
Одновременно борясь с бюджетным кризисом, киргизские чиновники убеждают население в том, что уж следующий год будет точно лучше. "Министерство экономики строит позитивные планы на следующий год, прогнозируя 7-процентный рост промышленного производства. Но речь идёт не столько об открытии новых предприятий, сколько о надеждах на старые, - отмечает "АиФ в Кыргызстане"
"Ставку делают на то, что бюджетообразующее предприятие "Кумтор" будет выполнять план, Токмакский "Интергласс" заработает на полную мощность и увеличит втрое производство, в полном объёме будут работать цементные заводы в Канте и на юге страны. Также, по словам министра экономики Темира Сариева, планируется, что будут действовать нефтеперерабатывающий завод в Кара-Балте и металлургический завод, строительство которого близко к завершению.
Данные планы выглядят вдвойне оптимистичными, особенно если учитывать, на каком фоне они формируются. А это - экономический спад, который наблюдается во многих отраслях. И что интересно, этот факт подтверждает подчинённый Темира Сариева - заместитель министра экономики Санжар Муканбетов. Он, например, заявил о том, что резкий спад произошёл в промышленном и текстильном производствах. Легпром испытывает трудности из-за уменьшения количества заказов из России и ужесточения правил на территории Таможенного союза. В итоге, по данным Минэкономики, объём производства сократился на 21%. Говорить о создании новых производств в ближайшее время вообще бесперспективно. Помимо кадрового голода - отсутствия квалифицированных рабочих, - серьёзной проблемой является нехватка энергетических мощностей. Что, кстати, отмечает всё тот же Темир Сариев, говоря, что за годы независимости Киргизия не наращивала генерирующие мощности, и сейчас страна просто не сможет запустить ни одно крупное промышленное предприятие. "Если у нас будут строить завод и попросят 50 мегаватт, мы не сможем их дать", - констатировал он".
<...> непонятно, как республика сможет выкарабкаться из этой экономической ситуации, особенно учитывая давление на производителей и потенциальных инвесторов со стороны представителей властей, проверяющих органов и местного населения. Министерство экономики рапортует, что ими был выполнен большой объём работы по созданию благоприятной среды для бизнеса и повышению инвестиционной привлекательности. Но почему тогда значительных вливаний не произошло? Ответ известен каждому думающему человеку. Скандалы вокруг "Кумтора" (крупнейшей в Киргизии золоторудный рудник - ИА REGNUM), приведшие к обрушению стоимости акций, а также перманентные конфликты местного населения с инвесторами, которые годами не могут приступить к разработке месторождений, отпугивают бизнесменов. ("АиФ в Кыргызстане")
В то же время нехватка средств уже бьет по бюджетникам. Как пишет "Моя столица Новости", " Школы республики рискуют остаться без учителей. После того как педагоги получили на руки зарплату за сентябрь, многие из них подали заявления об уходе. Жалованье педагогов оказалось вдвое меньше обещанного. Неразбериха с начислениями случилась после того, как в школах ввели новую систему подушевого финансирования. Больше всех пострадали учителя начальных классов, которые получили немногим более 5 тысяч сомов (около 110$ - прим. ИА REGNUM). Например, в средней школе № 48 из-за нехватки учителей занятия в начальных классах проводят родители. Как объяснила начальник управления образования мэрии Гульнара Тагаева, прибегнуть к помощи родительницы школе пришлось всего на один день из-за неожиданного увольнения педагога.
В настоящее время в Бишкеке не хватает 16 учителей начальных классов. Самый большой дефицит педагогов в Первомайском районе - 7 вакансий".
Пока чиновники пытаются залатать дыры в бюджете, представители политических партий деньгами разбрасываются. Больше всего на агитацию в преддверии выборов в городской Кенеш (местный представительный орган - ИА REGNUM) потратила президентская партия СДПК. По информации "Моей столицы Новости" социал-демократы уже потратили 12 миллионов сомов на свою предвыборную кампанию. Также в качестве лидеров по расходам выступает партия "Ата Мекен". У социалистов на агиткампанию ушло более 6 млн сомов.
Республиканцы (члены партии "Республика" под управлением экс-премьера Омурбека Бабанова - ИА REGNUM) раскошелились на сумму более 5 миллионов. Семь политорганизаций потратили по 50 тысяч. Самыми малыми оказались расходы партии "Эгемен Кыргызстан" - 47 тысяч 231 сом. Как сообщается, общая сумма расходов 23 партий на проведение предвыборной агитации составила более 36 миллионов сомов. Напомним: предвыборная гонка кандидатов в депутаты местных кенешей в Киргизии стартовала 26 октября. Выборы депутатов назначены на 25 ноября".
Узбекистан
Узбекистан, в свою очередь, очень редко "выбрасывает" подобные темы на всеобщее обсуждение. Скорее, к некоторым выводам можно прийти по косвенным признакам - материалам, в которых так или иначе поднимаются вопросы национальных интересов. В фокусе нынешней недели - Афганистан, а вернее, борьба за ресурсы этой страны и участии Ташкента в этой борьбе.
Аналитический портал Mezon высказывается по теме афганской нефти и прочего добываемого в стране сырья - и очень внимательно относится к тому, что двигаются в условиях ИРА в основном, представители китайских компаний, грамотно использующих военный потенциал США. Узбекистану - выгодно работать и с теми, и с этими - республика будет использовать свой транспортный потенциал.
"Конечно же, официальные афганские власти хотели бы перерабатывать всю добываемую нефть у себя в стране, поскольку это позволит создать нефтеперерабатывающую и нефтехимическую отрасли промышленности, новые рабочие места. О наличии подобного намерения говорит тот факт, что контракт с CNPC также предусматривает строительство в течение ближайших трех лет нефтеперерабатывающего завода, мощность которого будет определена после проведения дополнительных исследований объемов запасов нефти на месторождении. Вместе с тем, афганские власти, скорее всего, понимают, что финансовые вложения в строительство НПЗ будут весьма рискованными инвестициями для китайской компании, так как обстановка на севере далека от полной стабильности. В этой связи, чтобы успокоить инвесторов, Кабул заявил о возможном создании специальных подразделений в МВД по охране нефтяных объектов. Не исключено, что в итоге выбор может пасть на вариант строительства экспортного нефтепровода. Пока сложно сказать, позволяют ли особенности рельефа местности и экономическая целесообразность тянуть нефтепровод из провинции Сари Пуль в направлении Китая через Ваханский коридор. Более реалистичным выглядит маршрут строительства нефтепровода в направлении Узбекистана. Также можно было бы рассмотреть строительство дополнительной железнодорожной ветки для экспорта нефти.
Преимуществами узбекского направления является то, что Узбекистан граничит с северными провинциями Афганистана и располагает современной инфраструктурой по переработке нефти и газа (совокупная мощность Бухарского, Ферганского и Алты-Арыкского НПЗ по переработке нефти составляет 222,3 тыс. баррелей в день).Большим потенциалом для поставок афганской нефти обладает пакистанский рынок. На сегодняшний день эта страна импортирует более 350 тыс. баррелей нефти в день. Не исключено, что в ближайшем будущем зависимость от импорта ближневосточной нефти может отрицательно сказаться на пакистанской энергетической безопасности по мере дальнейшего ухудшения ситуации на Ближнем Востоке и ужесточения нефтяного эмбарго против Ирана. Пакистан включен Госдепартаментом США в список стран-покупателей иранской нефти, наряду с Китаем и Индией, которые могут столкнуться с американскими санкциями. В этой связи появление новых поставок из Афганистана поможет диверсифицировать источники поставок. Но для этого, в первую очередь, необходимо будет решить вопрос с обеспечением безопасности в южных регионах Афганистана и строительством соответствующей транспортной инфраструктуры. Это пока сложно реализуемая задача, но в то же время нефть может создать стимул для определенной трансформации пакистанского подхода в отношении афганского урегулирования. Известно, что там, где есть большие запасы углеводородного сырья, неизменно возникают особые интересы ведущих мировых геополитических акторов и транснациональных компаний. Афганистан сам по себе очень важный с геополитической точки зрения регион, а с обнаружением больших запасов нефти и минерального сырья его значимость повышается в разы. Как показывают имеющиеся данные, сегодня доступ к афганским ресурсам становится неотъемлемой составляющей Большой игры. Пока США и их союзники по НАТО воюют с Талибаном и тратят на эти цели миллиарды долларов, другой геополитический игрок Китай наращивает свои позиции в афганской экономике, создавая долгосрочный фундамент для своего присутствия в этой стране. В дополнение к заключенному контракту на добычу нефти, который при успехе, явно не будет последним, можно назвать выигранный тендер на разработку месторождения "Айнак" в провинции Логар с запасами до 240 млн. т медной руды, предусматривающий строительство электростанции, железной дороги, комбината с мощностью производства до 220 тыс. т меди в год.По подсчетам Министерства экономики Афганистана, доходы от нефти могут в ближайшем будущем приносить до 9,75 млрд. евро в год, а эксплуатация месторождения "Айнак" в течение 30 лет дать до млрд. Для бюджета Афганистана это огромные суммы, которые позволят ему выйти на высокий уровень самообеспечения и снизить зависимость от иностранной помощи. Здесь важным нюансом является то, что значительную часть бюджета могут формировать средства, поступающие от проектов с китайским капиталом, и это создаст прочный фундамент для китайско-афганской внешнеполитической связки.
Если посмотреть на экономические маневры Китая в нефтяном и сырьевом секторе Афганистана сквозь призму его стратегии в регионе Центральной Азии, то можно заметить бросающийся в глаза процесс постепенного выстраивания довольно стройной структуры, состоящей из концессий на разработку нефтегазовых месторождений, трубопроводов, транспортных коммуникаций и товарных потоков. Достаточно только упомянуть многомиллиардные двусторонние и многосторонние энергетические и трубопроводные проекты с участием китайских компаний в Туркменистане, Узбекистане и Казахстане, чтобы понять масштаб китайской активности. В то время как Госдеп США только начал говорить о стратегии "Нового шелкового пути", Пекин, похоже, уже выстроил значительную часть своей версии Great Silk Road и начинает в нее встраивать афганский сегмент. Естественно, что Вашингтон не устраивает подобная китайская активность и это наглядно видно по заявлению представителя от Республиканской партии США Даны Рорабахер, которая указывает, что "китайцы подгребают под себя экономический потенциал (Афганистана), используя для собственной выгоды войну, которую ведут США".
Исходя из этого, можно предположить, что участие Exxon Mobil в вышеуказанном тендере по нефтяным месторождениям Северного Афганистана могло быть вызвано просьбой Белого дома, хотя сама американская компания вряд ли решилась бы на участие в инвестиционном проекте с высоким уровнем политических рисков. Это объясняется стремлением застолбить за США хотя бы часть стратегически важных проектов в Афганистане и не допустить чрезмерного доминирования китайского капитала. Наличие крупных проектов также необходимо для присутствия американских интересов в реальном экономическом секторе в рамках их регионального проекта "Нового шелкового пути", предусматривающего экономическую интеграцию Центральной и Южной Азии через Афганистан под американским патронажем. Итак, на сегодняшний день можно сказать, что сырьевой фактор в афганской политике начинает играть значительную роль при планировании стратегии действий на региональном уровне многих акторов, включая правительство Карзая, США, Китай, Пакистан, Иран, Индию и государства Центральной Азии. Значимость вопроса добычи, переработки и транспортировки нефти, газа, меди, железа, различных редких и драгоценных металлов, угля будет расти в случае стабилизации военно-политической обстановки. Однако пока сырьевой фактор все же уступает по важности фактору установления военного контроля над территорией Афганистана, который возможно достигнет своей пиковой фазы после 2014г."
- В Узбекистан вернули 14 детей, оставшихся в России без попечения родителей
- Андрей Белоусов поздравил военнослужащих и ветеранов с Днём танкиста
- Режиссёр Педро Альмодовар получил главный приз Венецианского кинофестиваля
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков