Бейрутский коллапс: кто стоит за одним из страшнейших взрывов современности

Уже в шестой раз 4 августа жители Ливана приходят в район рядом с портом в Бейруте. Они несут портреты погибших близких и плакаты с лозунгами. Ровно шесть лет назад тут произошла одна из самых страшных техногенных катастроф нашего времени — взрыв гигантского количества селитры.

Тогда в ливанской столице раздались два взрыва. Второй из них, который произошел примерно через полминуты после первого, считается одним из самых сильных неядерных взрывов в современной истории человечества.

Жертвами стали около 240 человек, причем некоторые около полутора лет с момента взрыва оставались живы и умерли в больницах, несмотря на продолжительные попытки оказать им необходимую медицинскую помощь. Среди погибших — дети, старики, люди самых разных возрастов.

Официально жертвами стали граждане 14 государств. На втором месте после ливанцев — сирийцы: на пути взрывной волны находился пассажирский автобусный терминал под мостом Шарля Элу, откуда отправлялись автобусы и такси в города Сирии. Множество приезжих из этой страны работали в порту и в пострадавших от удара взрывной волны районах.

Кроме того, среди погибших были бенгальцы, филиппинцы, египтяне, пакистанцы, палестинцы, эфиопы, граждане Франции, Канады, США, Австралии, Бельгии, Армении, Германии (включая сотрудницу посольства) и Нидерландов (включая жену посла). Среди пострадавших, но выживших были несколько гражданок России.

Жертв могло бы быть на порядок больше, если бы не случайность: мощный взрыв прогремел в 18:06. В это время подавляющее большинство служащих уже покинуло свои рабочие места и отправилось по домам. Повезло, например, людям из офисного центра Энергетической компании Ливана, которое взрывная волна буквально прошила насквозь, как и здания местного мобильного оператора.

А многие жители находящихся в пострадавших районах квартир доехать до дома с работы, наоборот, еще не успели. Также были пусты бары популярной у тусовщиков улицы св. Михаила — завсегдатаи начинают собираться там не ранее 22-23 часов.

Взрывная волна в основном причинила ущерб многочисленным зданиям, стены которых выходили на западную сторону. Зачастую на одной и той же улице можно было увидеть разбитые витрины на одной стороне и целые или немного пострадавшие — на другой.

Вопреки распространённому мнению о «стертой с лица земли половине Бейрута», полностью разрушен был только один старый дом. В остальных либо выбило части стен, либо была поломана мебель, вырваны окна и двери.

Несмотря на экономический кризис в Ливане, благодаря спонсорской помощи из-за рубежа большинство пострадавших зданий за прошедшие годы были отремонтированы и восстановлены.

Вечер и ночь того дня запомнились огромными клубами дыма в районе порта, сиренами скорых, которые развозили раненых по медучреждениям всей страны, операциями при свете фонариков мобильных телефонов на парковках около госпиталей, где отключилось электричество и пострадали палаты и операционные.

А также — грудами стекла на тротуарах и дорогах и воем несчетного количества сигнализаций, на который никто не обращал внимания.

Хотя прошло уже целых шесть лет, расследование причин трагедии до сих пор не доведено до конца. Широко распространена версия о некоем виновном сварщике, то есть об обычной преступной халатности.

Однако при более пристальном рассмотрении дело выглядит не таким простым. На эту мысль, в частности, наводят странные случаи гибели ряда ключевых свидетелей.

Некоторые политические силы в Ливане упорно пытаются возложить ответственность на ливанскую шиитскую партию «Хезболла», но никаких доказательств причастности ее членов и руководства к произошедшему нет.

А ныне покойный лидер «Хезболлы» Хасан Насралла, убитый в результате израильской бомбардировки в сентябре 2024 года, прямо заявлял, что располагает информацией о причастности ко взрыву сторонников и союзников «сирийской оппозиции», которые поставляли практически бесхозную селитру со склада в порту боевикам на родине для организации терактов.

Косвенным подтверждением права этой версии на существование являются многочисленные расчеты специалистов, которые указывают на то, что мощность взрыва не соответствует заявленному количеству хранившегося на складе опасного удобрения.

Настораживал также тот факт, что взрывы (первый был довольно слабым и послужил причиной детонации) произошли после принятия правительством Хасана Диаба предварительного решения о срочном вывозе опасного вещества, хранившегося в центральной части ливанской столицы.

Именно это правительство в итоге сделали «крайним» организаторы и участники охвативших затем Ливан беспорядков. Хотя селитра хранилась в порту около шести лет — и большая часть этого срока пришлось на премьерство Саада Харири.

Именно в эти годы таможенные и иные службы неоднократно поднимали вопрос о недопустимости хранения на территории порта опасного груза. Подрыв склада действительно мог быть попыткой скрыть недостачу селитры, если она и правда тайно вывозилась в Сирию.

Подобная же причина называлась в числе вероятных после взрыва склада с оружейным арсеналом в сирийском городе Хомс 1 августа 2013 года — как раз накануне готовившейся там ревизии.

Согласно еще одной версии, у склада или внутри него могли быть оставлены взрывные устройства, доставленные туда по воде израильскими диверсантами, которым могло быть известно, что в Бейруте хранится селитра и что ее планируется оттуда вывезти.

Многие подозревают, что устроить катастрофу в центре государства, с которым находишься в состоянии войны, и постараться представить это техногенной катастрофой выглядит вполне логично.

А история со взорвавшимися у членов «Хезболлы» пейджерами только усилила подозрения тех, кто дает этой версии право на жизнь.

Так или иначе, на следствие постоянно оказывается давление. Ливанская пресса и эксперты указывают: среди тех, кто может иметь отношение к этому темному делу, не менее 70 местных высокопоставленных чиновников и военных.

В результате вмешательств процесс расследования практически не движется. А родственники погибших и пострадавшие остаются в неведении. Взрыв в порту Бейрута навсегда изменил ход жизни множества семей. И навсегда останется чувствительной болевой точкой для многих ливанцев.

Каждый год в годовщину трагедии люди приходят почтить память погибших. И в очередной раз потребовать расследования и справедливого суда над виновными.