Побитая голова, изорванные руки с перебитыми пальцами, раны на боках и пояснице — в таком состоянии в больницу бывшего города Кировограда в январе 2026-го пришел 35-летний Александр Семёнов.

ИА Регнум

На видео, записанном местными врачами, он рассказал, что сбежал из 425-го отдельного штурмового полка «Скала», где над ним издевались, избивали, привязывали к квадроциклу и тащили по земле. Мужчина сообщил, что стал свидетелем по меньшей мере девяти суицидов в подразделении, кратко описал их обстоятельства и назвал имя одного из умерших.

А уже через несколько дней Семёнов скончался в больнице. Официальная причина смерти — пневмония. И от этого заболевания в «Скале» регулярно умирают люди, едва успев «заехать» в учебку после насильственной мобилизации.

В большом расследовании, сделанном украинским изданием «Бабель», из 26 установленных и подтвержденных случаев внезапной смерти, девять человек «досрочно дембельнулись» именно по этой причине. Вторая причина — тоже массовая: неуточненная кардиомиопатия и острая сердечно-сосудистая недостаточность.

Правда, когда родственникам выдают тела в морге, они не могут узнать своих близких — тела избиты до неузнаваемости.

Так жена мобилизованного 50-летнего Дмитрия Коваля опознала его по родинкам на лице.

«Лицо истощенное, я бы сказала — замордованное. Руки в синяках, ноги в синяках, на шее синяки. Плюс на лице почти через всю правую сторону длинная такая полоса — будто его головой ударили. На спине — вмятина непонятная, прямо яма»,— говорит Лилия.

Коваль был глубоко верующим и отказывался служить по религиозным соображениям (закон в данном случае обязывает обеспечить альтернативную службу). И, как утверждают трое свидетелей, которые находились рядом с ним, он требовал его отпустить и отказывался есть в знак протеста.

армия«Скала» в щебёнку. Штурмовые полки ВСУ безжалостно «стачивают» для картинки

За это его избивали каждый день. Сильнее всего мужчину избили, когда он пообещал надзирателям, что будет есть, а придя столовую — отказался. «Многие били по голове. За шею хватали и бросали — поднимали и снова бросали. Ногами били, кулаками», — говорит один из бывших мобилизованных в «Скалу», сбежавший из части.

Таких свидетельств — куча: как метелили руками и ногами, ломая ребра; как бросали в тесную камеру вместе с наркоманами в периоде жесткой ломки; как пытали и издевались, а в больницу привозили умирать. Или люди сами кончали жизнь самоубийством, не в силах вынести «атмосферы героизма». На главной странице сайта подразделения — улыбающиеся военные и слоган: «Здесь обычные становятся несгибаемыми».

В целом подробности жизни в «элитном полку», подчиняющемся напрямую главкому ВСУ Александру Сырскому, впечатляют.

Все новенькие попадают в карцер-«курятник», сарай без окон, где одновременно содержатся 1000-1200 человек и ждут распределения. Порядки как на зоне: прибывших раздевают и заставляют приседать, напирая на знаменитое армейское «полтора» — то есть, зафиксировать тело в промежуточном положении на выходе из приседания или отжимания.

Охраняют полигон «вертухаи», мобильные телефоны забирают ещё в ТЦК и выдают за хорошее поведение на 15 минут раз в неделю под надзором и на громкой связи.

Кстати, благодаря такому звонку один из «героев», Александр Жикин, смог показать семье избитое лицо — он трижды пытался сбежать из «курятника», два раза его ловили и нещадно избивали. Он же сообщил журналистам любопытные подробности о том, что ненадежный контингент водят в туалет только группами под конвоем автоматчика, а периметр вокруг основной территории, где находятся мобилизованные, заминирован.

Сам он в третий раз «встал на лыжи» из старого лагеря в другом месте.

undefined

А когда убегал, говорит, по ним открыли огонь — стреляли не в воздух, по ногам, они бежали между деревьями — пули не попали.

В общем, ужасающих подробностей того, как мобилизованные, изначально лишенные всех гражданских прав, попадают в атмосферу концлагеря, достаточно — материал расследования со свидетельствами бывших военнослужащих и членов их семей содержит 50 тысяч знаков.

Включая впечатляющий эпизод с 38-летним Виталием Каратом с Ивано-Франковщины, которого мобилизовали 25 февраля 2026 года, а 14 марта он уже скончался в больнице. Причина смерти — «малокровие органов». А полк официально пояснил, что товарищ травмировался, упав с сосны, на которую залез в нежелании отдавать долг родине. И всего-то поломал пару рёбер.

Что с мужчиной произошло в больнице — это его бывшим командирам неведомо.

Основной смысл же всего этого в том, что «Скала» является своего рода показательным примером. По нему в офис военного омбудсмена поступило 5,1% от всех жалоб по ВСУ, и это самый высокий показатель среди украинских частей. При этом представитель офиса Руслан Цыганков прямо признает, что статистика не отражает всей картины.

«Эти цифры — те, кто смогли достучаться, у кого была возможность. Поэтому, когда мы выводим статистику, выходит, будто примерно, как повсюду. Но в голове я понимаю, что на самом деле нет», — говорит он.

Но «Скала», которая засветилась со своими проблемами еще полгода назад, просто показывает общую картину, которая мало чем отличается от всей «покрытой славой» украинской армии.

На самом деле такие «курятники» и такие порядки есть у каждой части — в них привозят тех, кто должен пройти курс базовой общевойсковой подготовки после освобождения из подвала ТЦК. То есть натурально места для «передержки», откуда люди постоянно пытаются сбежать, несмотря ни на что, и где из массы алкашей, наркоманов, натурально больных и припадочных надо отобрать тех, кто сможет поехать в боевую часть.

армияПлатье для дочери и 120 тысяч наемников. Украина заманивает солдат напрокат

«Те, кто сидит на наркотиках или не может без спиртного, правдами и неправдами все равно достают то, что им нужно, и употребляют. Поэтому дисциплина в таких лагерях держится на кулаках охраны — других способов удержать такую массу людей в рамках просто не придумано. Каждое утро сержанты с охранниками выдергивают тех, кто не то, что в строю — на ногах не может стоять из-за наркотиков или спиртного. Затем таких жестко избивают и бросают на яму», — рассказывает изданию «Страна» капитан ВСУ Виктор К.

Отсюда и колючая проволока, и мины, и вооруженная охрана, и конвой в туалет. А снисхождения ни к кому быть не может: формально все прошли военно-врачебную комиссию и являются годными к службе.

Что же касается конкретно «Скалы», то стоит напомнить, что там всё это усиливается вдвое, поскольку и требования к «элитному подразделению» тоже завышенные. Как рассказывало ИА Регнум, с начала войны в ВСУ были созданы несколько отдельных подразделений, которые первоначально комплектовались ветеранами-добровольцами для выполнения сложных задач.

Одним из них был штурмовой батальон «Скала», созданный на базе отдельного разведбата. Нынешний командир полка — Герой Украины, полный кавалер ордена Богдана Хмельницкого Юрий Гаркавый, позывной «Скала».

Тогда это была элита из тех, кто умеет воевать, предназначенная для боев в городской застройке и штурма позиций. Помимо «Скалы» был и ряд других отдельных штурмовых батальонов, выделенных из разных частей и подчинённых напрямую командованию сухопутных войск, откуда они уже передавались в состав тех или иных объединений. Тут имело место дублирование функций, потому что у ВСУ есть отдельный десантно-штурмовой род войск, который нужен для того же самого, что и просто штурмовые, без «десантных», подразделения. Вот только ДШВ имеют отдельное командование и не входят в состав сухопутных войск Украины. Следовательно, тогда они не подчинялись Сырскому, а отдельные штурмовые батальоны были под его непосредственным руководством.

После того, как «бывший русский» стал командовать ВСУ, роль его личной игрушки значительно возросла. Батальоны были расширены до полков, а также сведены в отдельный род войск. Задача штурмовых войск — работать «пожарной командой», затыкая дыры на фронте. Одноразовые мальчики для участия в малых пехотных группах.

армияКомандующий тик-током. Глава штурмовых войск ВСУ как пример успеха рэкетира

Отношение к ним соответствующее.

Один из мобилизованных в «Скалу» пересказывает подслушанный разговор руководства полигона, в котором говорилось об очередном размещении новобранцев: «Везут, готовьтесь, будет тысяча двухсотых».

Похожие воспоминания и у Жикина: «Какой-то начальник штаба или кто-то там подошел к нашей палатке: «А тут кто? А, третья рота. «Одноразки». И пошел. Представляете, как они называют пацанов? «Одноразки». Ну то есть, что один выход — и всё».

Так что у руководства штурмовиков (во главе которых стоит аферист и рэкетир, нашедший себя на новом поприще) полный иммунитет на любые действия, безлимит на расход людей, но хорошее снабжение. Перед отправкой на «обнуление» там покормят вдоволь, поэтому попавшие туда из своего концлагеря новобранцы, которые уже через пару недель становятся пропавшими без вести, умирают сытыми.

А ОШП получают новое пополнение — в первую очередь.

После публикации, вызвавшей немалый резонанс, Государственное бюро расследований сообщило о начале расследования. Но, скорее всего, оно ничего не даст. Кого-то показательно накажут, а процесс продолжится в прежнем режиме — иного существующие реалии не предполагают.

Причина издевательств над бесправными мобилизованными не в том, что командиры плохие (как утверждает глава Офиса военного омбудсмена Ольга Решетилова) или сержанты жестокие. И не в том, что 13 тысяч человек для полка — это слишком много для эффективного управления.

«Скала» нужна Сырскому и его начальству именно в том виде, в котором она существует: как сборище забитых одноразовых юнитов, которых можно посылать на смерть в одну сторону, не жалея о расходе.