Сегодня мир вступил в новую эпоху в сфере ядерной безопасности, так как 5 февраля истек срок действия Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений — СНВ-III, последнего соглашения между Россией и США, которое ограничивало их ядерные арсеналы.

Иван Шилов ИА Регнум

Чтобы понять, почему к этому документу приковано такое внимание, необходимо разобраться, зачем он был нужен, как работал и что изменится, если он окончательно уйдет в прошлое.

В чем был смысл СНВ-III

СНВ-III — это договор не о разоружении, а о сдерживании. Его главная идея заключалась в том, чтобы крупнейшие ядерные державы мира — Россия и США — не наращивали стратегические силы бесконтрольно и понимали, какими возможностями обладает другая сторона.

Документом были установлены жесткие количественные ограничения на развернутые ядерные боезаряды, межконтинентальные баллистические ракеты, баллистические ракеты подводных лодок, стратегические бомбардировщики.

Проще говоря, договор не позволял бесконечно увеличивать число ядерных зарядов и их носителей, а также создавал механизм взаимных проверок.

Это снижало риск недоверия, ошибок в оценке угроз и в конечном счете — случайного конфликта.

Позиции сторон: Россия, США, Китай

Подходы Москвы и Вашингтона к будущему СНВ-III заметно различаются.

Российское руководство заявляло о готовности и дальше соблюдать ключевые количественные ограничения договора в течение ограниченного времени.

Еще в сентябре прошлого года президент России Владимир Путин заявил: «Россия готова после 5 февраля 2026 года продолжить в течение одного года придерживаться центральных количественных ограничений по Договору о СНВ».

политикаПутин предложил после 5 февраля придерживаться условий ДСНВ в течение года

Однако подчеркивалось, что такой шаг возможен только при условии аналогичного поведения со стороны США. Официального ответа на российские инициативы о сохранении рамок стратегической стабильности фактически не последовало. Между тем Москва заявляет, что остается готовой к диалогу — если к этому будет продемонстрирована реальная политическая воля с другой стороны.

Важно отметить, что прекращение действия ДСНВ не означает, что Россия окажется в более уязвимом положении. Исходная позиция Москвы сводится к простому принципу: если договор перестает быть нужен одной стороне, то и другая не обязана сохранять ограничения в одностороннем порядке.

Россия располагает всеми необходимыми возможностями для обеспечения собственной безопасности и стратегического сдерживания и без ДСНВ.

Более того, в последние годы развитие российских стратегических вооружений ведется с упором на качественное обновление систем доставки и повышение их устойчивости к любым средствам противодействия. Это позволяет гарантировать сохранение баланса сил даже в условиях отсутствия формальных договорных рамок.

Об этом сегодня заявили в МИД РФ: «В сложившихся обстоятельствах исходим из того, что стороны по ДСНВ больше не связаны какими-либо обязательствами и симметричными декларациями в контексте договора, включая его центральные положения, и в принципиальном плане вольны в выборе своих последующих шагов. При этом Российская Федерация намерена действовать ответственно и взвешенно, выстраивая свою линию в области СНВ на основе тщательного анализа военной политики США и общей обстановки в стратегической сфере».

Американская позиция по ДСНВ, в свою очередь, выглядит более жесткой. Президент США Дональд Трамп ранее допускал, что истечение договора не станет катастрофой, выражая уверенность, что вместо него можно будет заключить другое соглашение.

армия«Такого в мире нет»: с 2025 года России служат «Посейдон» и «Буревестник»

«Если срок истечет — значит, истечет», — философски заметил Трамп в интервью The New York Times в январе 2026 года. «Мы заключим более выгодное соглашение», — добавил он, настаивая на том, что Китай, который в настоящее время имеет самый быстрорастущий ядерный арсенал в мире, тоже должен быть включен в новый договор.

В США и ранее заявляли о том, что будущие договоренности должны включать не только Россию, но и другие ядерные державы, прежде всего КНР. В западной риторике этот аргумент всё чаще используется как объяснение того, почему продление ДСНВ в его нынешнем виде якобы утратило смысл.

Однако такой подход выглядит спорным. Китай никогда не участвовал в этом договоре, а его ядерный потенциал, несмотря на активный рост, по своим масштабам и структуре до сих пор несопоставим с арсеналами России и США: в то время как китайские ядерные заряды исчисляются сотнями, в случае РФ и Соединенных Штатов речь идет о тысячах.

Кроме того, Москва и Пекин не связаны военным союзом и не координируют свои ядерные силы. При этом за рамками рассуждений о необходимости включения в договор Китая часто остаются Великобритания и Франция — ядерные державы, которые являются союзниками США по НАТО и фактически включены в единую систему военно-политического планирования Запада.

В этом контексте апелляция исключительно к Китаю выглядит не более чем лукавством, призванным прикрыть нежелание продлевать договор.

Пекин, в свою очередь, расценивает инициативы США по вовлечению Китая в российско-американские переговоры о сокращении ядерных вооружений как необоснованные и несправедливые. В посольстве КНР в Вашингтоне пояснили ТАСС, что на нынешнем этапе требование присоединения Китая к таким переговорам не имеет разумных оснований как раз вследствие того, что масштабы китайского ядерного арсенала несопоставимы с американским или российским.

политикаАрмагеддон откладывается. Как американцам не дали победить в ядерной войне

«Китай поддерживает свои ядерные силы на минимальном уровне, необходимом для национальной безопасности, и не намерен вступать в гонку вооружений ни с одной страной», — заявил официальный представитель МИД КНР Линь Цзянь, комментируя истечение срока действия ДСНВ.

Дополнительным фоном для оценки позиций сторон стали недавние российско-китайские контакты на высшем уровне. Накануне Владимир Путин провел переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином, в ходе которых было подчеркнуто, что в условиях усиливающейся нестабильности в мире взаимодействие Москвы и Пекина играет роль одного из факторов глобальной устойчивости.

Российская сторона заявила о готовности к дальнейшей тесной координации с Китаем по ключевым международным и региональным вопросам — как в двустороннем формате, так и на многосторонних площадках, включая ООН, БРИКС и Шанхайскую организацию сотрудничества.

При этом акцент был сделан именно на политическую и дипломатическую координацию, что укладывается в ранее обозначенную позицию: Россия и Китай не образуют военного или ядерного союза, но согласованно выступают за более предсказуемую и устойчивую систему международной безопасности, в том числе на фоне кризиса договорных механизмов в сфере стратегических вооружений.

Политические и военные последствия

Конечно, СНВ-III никогда не охватывал все ядерные вооружения в мире. Это был двусторонний договор. Тем не менее именно он служил фундаментом всей архитектуры стратегической стабильности, задавая верхнюю планку допустимого ядерного противостояния.

С международной точки зрения окончание СНВ-III означает исчезновение последнего механизма контроля над ядерными арсеналами России и США.

В условиях, когда число государств, стремящихся к обладанию ядерным оружием, растет, прекращение действия такого договора становится особенно опасным сигналом. Если крупнейшие ядерные державы демонстрируют отказ от ограничений, это подрывает саму идею контроля над стратегическими вооружениями как инструмента международной безопасности.

Для стран, которые уже находятся на пороге ядерного клуба или рассматривают такую возможность, это может стать дополнительным аргументом в пользу собственного ядерного выбора.

Сегодня в мире уже существуют регионы хронической нестабильности, где ядерное оружие играет роль источника постоянного риска: противостояние обладающих ядерным оружием Индии и Пакистана, напряженность вокруг иранской ядерной программы, неопределенный ядерный статус Израиля.

политика«Буша загипнотизировали!»: как США лишили Украину ядерного оружия

На этом фоне исчезновение СНВ-III выглядит как опасный прецедент, который ослабляет международные нормы и делает глобальную систему безопасности более хрупкой.

Кроме того, с военной точки зрения отсутствие СНВ-III открывает дорогу к новому витку гонки стратегических вооружений. Это не обязательно означает немедленное строительство тысяч новых ракет, но создает условия и возможности для наращивания числа ядерных боезарядов и их носителей, а также для разработки новых стратегических вооружений и средств их доставки.

Очевидно, что прекращение действия договора также повышает нагрузку на системы раннего предупреждения и увеличивает риск ошибочных решений в кризисной ситуации. Чем меньше ограничений и правил, тем выше вероятность того, что технический сбой или неверная интерпретация действий другой стороны приведет к катастрофическим последствиям.

Поэтому, хоть СНВ-III и не решал всех проблем, он выполнял важную функцию — удерживал ядерное соперничество в определенных рамках. Его возможное прекращение делает мир менее стабильным в сфере ядерной безопасности.

В условиях, когда доверие между ведущими державами находится на низком уровне, исчезновение таких страховочных механизмов вызывает тревогу.

Будущее стратегической стабильности теперь во многом зависит от того, удастся ли найти новые формы диалога — или мир снова вернется к логике неограниченного ядерного соперничества, а длившаяся более полувека эпоха ограничения ядерных арсеналов окончательно уйдет в прошлое.