Ночь огня над Чёрным морем: на танкеры у берегов Турции совершено нападение

Вечер пятницы 28 ноября принес тревожные новости из акватории Черного моря. Два нефтяных танкера — Kairos и Virat — получили серьезные повреждения и загорелись в нескольких десятках километров от турецкого побережья.

Оба судна направлялись в российский порт Новороссийск, оба шли порожняком и оба уже давно находились под западными санкциями как предполагаемые участники так называемого теневого флота, перевозящего российскую нефть в обход ограничений.

Турецкие власти официально заявили, что причиной возгорания стало «внешнее воздействие», однако детали происшествия до сих пор уточняются.

Спасательная операция позволила эвакуировать экипажи обоих судов без жертв, но сами танкеры получили значительные повреждения.

Украинские СМИ уже сообщили о причастности к инциденту Службы безопасности Украины (СБУ), хотя официального подтверждения от Киева пока нет.

Что произошло

Первые сообщения о чрезвычайной ситуации поступили около пяти часов вечера по местному времени. 274-метровый танкер Kairos, построенный в 2002 году и сменивший за свою историю флаги Панамы, Греции и Либерии, находился примерно в 28 морских милях от побережья турецкой провинции Коджаэли. Судно следовало из Египта.

Взрыв произошел в районе машинного отделения. Турецкое судоходное агентство Tribeca первоначально предположило, что танкер мог подорваться на дрейфующей морской мине. Однако турецкий телеканал A Haber опубликовал аудиозапись, на которой экипаж Kairos подает сигнал бедствия и сообщает об атаке беспилотных аппаратов.

Министр транспорта и инфраструктуры Турции Абдулкадир Уралоглу на пресс-конференции описал развитие событий.

Поисково-спасательный центр и береговая охрана оперативно обнаружили судно, терпящее бедствие. К месту происшествия направили два спасательных катера, а затем и «Нене Хатун» — один из крупнейших спасательных кораблей в регионе.

Всех 25 членов экипажа Kairos удалось благополучно доставить на берег. Россиян среди них не оказалось.

Пожар на танкере оказался масштабным. Тушением занимались три катера береговой охраны. По словам министра Уралоглу, несмотря на то что танкер шел без груза, на судне продолжались «небольшие взрывы», что существенно затрудняло работу спасателей.

Менее чем через час после первых сообщений о Kairos поступила информация о втором инциденте. Танкер Virat, находившийся примерно в 35 морских милях от турецкого берега, также сообщил об атаке на него.

Расстояние между двумя пострадавшими судами составляло около 270 километров. По информации турецкого управления мореходства, экипаж зафиксировал сильное задымление в машинном отделении.

Virat — более современное судно, построенное в 2018 году. За время эксплуатации оно успело сменить флаги Барбадоса, Коморских островов, Либерии и Панамы, пока не осело под гамбийским флагом. С января нынешнего года, когда США внесли его в санкционный список, танкер практически простаивал в западной части Черного моря.

Ситуация с Virat оказалась менее драматичной. Все 20 членов экипажа остались в безопасности, эвакуация не потребовалась. Пожар удалось быстро локализовать.

Однако инцидент одной атакой не закончился.

Видеосвидетельства

Утром 29 ноября танкер Virat подвергся повторному нападению. Турецкое министерство транспорта сообщило в социальных сетях, что судно получило незначительные повреждения правого борта. Возгорания не последовало, экипаж не пострадал. Телеканал NTV уточнил, что атака была совершена беспилотными аппаратами.

Хотя турецкие власти официально рассматривали несколько версий — от дрейфующей мины до ракетного удара — на текущий момент сомнений в характере атаки практически не осталось.

В сети появилось видео, снятое камерой морского беспилотника непосредственно в момент удара по одному из танкеров. Запись не оставляет пространства для альтернативных интерпретаций: суда были атакованы безэкипажными катерами.

Украинские СМИ, ссылаясь на источники в силовых структурах, заявили о причастности СБУ к инциденту. По их информации, операция была проведена с использованием морских дронов Sea Baby — того самого типа аппаратов, которые Украина неоднократно уже применяла.

Официально Киев ситуацию не комментировал, однако появление видеозаписи фактически подтверждает эту версию. Российские военкоры также с самого начала придерживались версии об украинских морских дронах.

Турецкий военный аналитик, контр-адмирал в отставке Джем Гюрдениз указал на юридическую сторону вопроса. По его оценке, инцидент произошел вне территориальных вод Турции, но в ее исключительной экономической зоне и зоне поиска и спасания.

«Этот район не является зоной боевых действий. Он не объявлен военным исключительным районом ни одной из сторон. А атаки на коммерческие суда в международных водах категорически запрещены — подобное действие полностью незаконно», — подчеркнул эксперт.

«Нестандартные методы»

Оба пострадавших танкера давно находились в поле зрения западных регуляторов. Kairos попал под санкции Евросоюза в июле нынешнего года, затем ограничения ввели Великобритания и Швейцария.

Virat оказался в американском черном списке еще в январе, позже к санкциям присоединились ЕС, Швейцария, Великобритания и Канада.

По данным ресурса OpenSanctions, Virat использует «нестандартные и высокорискованные методы судоходства».

Под этим обычно подразумевают практики, характерные для «теневого флота»: отключение транспондеров, перегрузку нефти с судна на судно в открытом море, использование серых страховых схем.

Bloomberg напрямую связывает санкции против обоих танкеров с перевозкой российской нефти. Агентство Reuters, ссылаясь на данные LSEG, также утверждает, что суда являются частью «теневого флота» России — неформального объединения танкеров, позволяющего обходить ценовой потолок на российскую нефть, установленный странами G7.

Некоторые эксперты отмечают, что атаки на танкеры могут быть связаны с ухудшением положения украинской армии на фронте и подготовкой к мирным переговорам.

Гюрдениз предупредил о рисках эскалации. «Нельзя допустить, чтобы российско-украинская война превратилась в односторонний аналог танкерной войны 1980–1989 годов в Персидском заливе», — заявил турецкий аналитик.

Министр Уралоглу отметил, что турецкая сторона сосредоточена на спасательных операциях и реагировании на чрезвычайную ситуацию. Контакты с российскими властями по дипломатическим каналам ведут другие профильные ведомства.