Неизвестная битва на Ваге: снова о Гражданской войне

В ночь на 29 января 1919 года интервенты и белогвардейцы ушли из окруженного с трех сторон Шенкурска. Хотели красные окружить их и уничтожить или выпустить из кольца по внешнеполитическим соображениям — всё равно это была их победа. Шенкурскую операцию в СССР изучали в военных училищах. А вот последующие события не только не изучали, но даже не упоминали. Сразу за победой случился провал Красной армии у деревень Выставка, Кица и Максимовская — узел обороны отступивших интервентов и белых: «Третий батальон 161 полка, скопившись в лощине к юго-западу от д. Выставка, боясь пулеметного огня противника, отказался выходить из лощины на гребень. Командир полка просил разрешить обстрелять трусов пулеметным огнем…».

«Никакого управления и связи не было. Командир полка и комбаты шли в общей цепи. Атака была испорчена криком. Выставка не взята».

«В Выставке, несмотря на то, что были окружены, два дня отбивались, принудив большевиков отступить… С 1 по 4 марта включительно большевистские силы атаковали три раза наши позиции на Ваге после сильной бомбардировки силами около 4000 человек. Неприятель употреблял газовые снаряды в большом количестве… Его потери очень тяжелые. Он потерял не менее 300 человек убитыми и ранеными. Большевистские силы испытывают, очевидно, большие затруднения с продовольствием, в их войсках идет большое недовольство, которое еще больше усилилось после неудачи» (1).

После Шенкурска интервенты изменили стратегию. Летний-осенний период натиска дал продвижение на сотни верст, но большевики не рухнули, а окрепли, и продвижение с малыми силами стало авантюрой. Вельск и Вологду сняли с боевых задач как несоответствующие силам. Главным направлением становилось Двинское — для захвата огромных военных складов Котласа, соединения с Колчаком и снабжения его через Архангельск. С британским вооружением Колчак пошел бы на Москву или как минимум закрепился в Сибири — что устраивало британских любителей «разделять и властвовать». Бывший гарнизон Шенкурска должен был медленно отступать для сокращения коммуникаций к устью Ваги и преградить красным выход с Ваги на Двину. Время на отход — до открытия рек, так как англичане опирались на Двину и Белое море. Сойдет лед, поступят подкрепления и боеприпасы — в наступление, встанут реки — и оборона. Поэтому отступать в феврале-апреле 1919-го планировалось медленно, изматывая противника боями на невыгодных для него позициях.

В свою очередь полевой штаб РККА приказом от 24 февраля 1919 года поставил задачу «до наступления весны, т. е. в 15−20 дней овладеть Архангельском» (2). Повтор шенкурской победы планировался в «губернском масштабе». Ни на одном из фронтов Гражданской войны не ставились такие амбициозные задачи, в которых прослеживалось влияние внешней политики. Уничтожение интервентов или их выход из Шенкурска, похоже, было предметом торга Ленина с Англией и США за заключение мирного договора. В шенкурские дни президент США Вильсон и премьер Ллойд-Джордж призвали все русские правительства собраться на Принцевых островах для обсуждения дел в России при условии выгодного для большевиков прекращения боевых действий. Но созыв конференции был заблокирован белыми правительствами и Францией. Да и США и Англия ослабили интерес к переговорам. Интервентов нужно бы взбодрить, поэтому большевики решили создать угрозу уничтожения уже всех войск интервентов, так как «овладеть Архангельском до весны» значило не дать им эвакуироваться морем.

Для решения задачи 6-й армии с Южного фронта передавалась Камышинская дивизия, почти 20 тысяч бойцов. Основным направлением наступления Самойло выбрал Двинское, но после занятия устья Ваги, что следовало сделать в сжатые сроки. На пути были укрепления на Кице и Выставке, где защитников было меньше, чем в Шенкурске, в 2 раза, а наступающих в 2 раза больше.

В деревне Выставка с неприступным обрывом к реке, (сейчас нежилая) — 2 взвода 339-го полка американцев и отряд Славяно-Британского легиона. В деревне Игнатовская (сейчас Мармино) — 2 канадских 18-фунтовых и одна автоматическая пушка Маклина, с 2 взводами американцев. Деревня Максимовская (позднее Усть-Неленьга, сейчас нежилая) — 3 взвода 339-го полка американцев. В Кице (правый берег Ваги, напротив Мармино) — штаб Важской колонны и резервы. Деревня Евсеевская (позднее Халмино, сейчас нежилая) — части 1-го Северного (Шенкурского) батальона белых.

На них наступали 156-й стрелковый полк, 2 батальона 157-го стрелкового полка, батальон 161-го полка, партизанский отряд Чухина, отдельный батальон морской пехоты, конный отряд Хаджи Мурата Дзарахохова, 3 батареи тяжелых и легких орудий. На каждого интервента и белого приходилось 4 красноармейца!

Интервентами и белыми командовал 36-летний английский полковник-артиллерист Катберт Грэхэм, про которого командующий интервентов Э. Айронсайд писал: «Я был поражен его уверенностью в себе и тем, какой контроль ему удалось установить над своим пестрым войском, состоящим наполовину из русских» (3).

Белыми — 46-летний полковник князь Александр Мурузи, характеризующийся командующим войсками Северной области В. Марушевским как: «человек выдающейся доблести», сумевший создать «отличные отношения между своим штабом и представителями английского командования» (4). Шенкурско-Важским районом красных сначала командовал 22-летний бывший поручик царской армии Михаил Филипповский, а основные бои пришлись на командование 26-летнего бывшего капитана царской армии Ивана Раудмеца. Историк В. Васев обратил внимание на характеристику Раудмеца как «чрезвычайно упрямого», трижды выставлявшего заставу туда, где ее дважды брали в плен белые (5).

29 января на Выставку пошли в наступление 2 батальона 156 полка, с правого фланга наступал еще один батальон 156 полка, с левого — батальон 157 полка. С потерями они отступили.

31 февраля новая атака — отступили: «Слабая подготовка стрелков в строевом, стрелковом, тактическом отношениях, то же касается 50% ротных командиров, отсутствие у большинства теплой одежды — полушубков и валенок… Трехнедельное наступление по глубоким снегам (по пояс) и бессменное пребывание в боевых линиях… настолько утомили людей морально и физически, что они не в состоянии проявить той настойчивости и упорства, какое было в начале операции» (6). Отряд П. Солодухина не выполнил приказ о наступлении, оставшись на отдых в Шенкурске.

5 февраля М. Филипповский отдает приказ арестовать Солодухина, от чего пришлось отказаться «в виду явной возможности столкновения частей». Штаб 6-й армии отправил Филипповского в отпуск, передав командование Ивану Раудмецу, а Солодухина — в Пучугу на Двину, а затем на железнодорожный фронт с повышением, отдав ему стрелковую бригаду, которую Петр Андрианович угробил в Больших Озерках.

Затем у красных начался период размышлений и реогранизаций, который закончился приказом «занять Архангельск в 15−20 дней».

1 марта батальон 157-го полка, Верхоледский партизанский отряд и конница Хаджи Мурата, пройдя 30 верст до деревни Пентюхинской и отдохнув, по льду реки Неленьга наступают на Максимовскую — еще 50 верст. На подходах к деревне все выбились из сил, вернулись в Пентюхинскую.

2 и 4 марта повторные наступления с тем же результатом: «Батальоны с 4 утра до 12 ночи пробыли на улице. Одна рота отказалась атаковать, была страшная усталость, мокрые, заледенелые, благодаря чему в цепях красноармейцы засыпали, приходилось будить винтовкой. По отходе бойцы засыпали, и в этот момент что-либо сделать с ними уже не представляется возможным» (7).

Ночью с 2 на 3 марта красные захватили Евсеевскую, так как белый гарнизон пьянствовал.

3 марта Выставку окружили. Деревня Максимовская до полуночи несколько раз была атакована, «неразумное решение привело к множеству лежащих в оврагах вплотную к краю нашей позиции».

4−5 марта двухдневный артиллерийский обстрел Выставки, после чего 5 атак. Мурузи: «с 28 февраля по 4 марта в 1,2 ротах и двух командах убито — 7 человек, ранены — 29, пропали без вести — 7. Большевики выпустили за этот бой не менее 7000 снарядов. Их потери не меньше тысячи убитыми и ранеными. Много трупов лежат в 75 шагах от наших позиций» (8).

6 марта неудачная попытка отряда 17-го Ливерпульского полка разблокировать Выставку.

Непрерывные атаки на позиции американцев и решимость захватить Архангельск стали одним из аргументов для направления 7 марта в Москву заместителя госсекретаря США Уильяма Буллита. Условием вывода интервентов и заключения мирного договора с США и Англией должны было стать признание фактически действующими на территории России правительств — экономическая блокада прекращалась, иностранные войска выводились. Как передышка и возможность дальше «отжимать дверь» эти условия были согласованы Лениным при условии, что их официально направят в Москву до 20 апреля. Вполне возможно, что упорные атаки красных «не считаясь с потерями» на позиции 339-го полка армии США объяснялись давлением на Вашингтон.

8−9 марта двухдневный артиллерийский обстрел Выставки: «Всё, что мы могли сделать, это лежать, дрожа в снегу позади бревен окопов и колючей проволоки…». 9 марта неудачная атака на Выставку:«…снова 2,7, и 9 рота отказались исполнить приказ о накапливании за проволочными заграждениями. Ни просьбы, ни личный пример комиссара не действовали». К вечеру того дня Выставка оставлена из-за разрушения ее укреплений. Первыми под огнем отошли американцы, затем казаки Славяно-Британского легиона:«Ничего не оставалось, как бежать до горящих зданий на левом фланге и под их прикрытием уходить в сторону тыла… На правом фланге остался один блиндаж. Три других разрушены полностью…»(9).

Взводу лейтенанта Мида, бежавшему 1,5 месяца назад из Лукьяновской под огнем красных, снова пришлось вырываться из окруженной Выставки, «уворачиваясь от пуль».

9 марта до позднего вечера несколько атак на Максимовскую — с большими потерями отбиты. Раудмец отправляет Самойло телеграмму: «При создавшейся обстановке считаю активные действия невозможными. Необходимо произвести чистку орудия, обучение людей и дать частям положительный отдых». Комиссар 6-й армии Николай Кузьмин: «Я считаю, что… управление потеряло голову. Именно важно знать, кто сохранил твердость воли и кто стал бабой» (10). РВС 6-й армии решает для расследования провала операции «…учредить коллегию из трех лиц. Коллегии придать право ревтрибунала вплоть до вынесения смертных приговоров…» (11).

11 марта части 339-го американского полка заменены на 2-ю роту Шотландского батальона. Американские части больше в боях участия не принимали, и 3 июня 1919 года отправлены в США.

15 марта несколько атак на Максимовскую: «Бомбардировали целый день, 10 орудий обстреливали фронт. Максимовская отбила 4 атаки сегодня по фронту и с обоих флангов. Артиллерийским огнем разрушены все строения». «Повсюду лежат мертвые коты, собаки, овцы и телята».

15 марта атака на Кицу, «отряд большевиков в 100 человек попал под перекрестный пулеметный огонь и был полностью уничтожен».

16 марта на рассвете атака на Кицу, «70 убитых, много раненных и 8 пленных».

17 марта в 2.30 ночи на Кицу, «атака силами в 600 человек отбита».

После чего, в связи с провалом, Кицкая операция 6-й армии РККА свернута. 157 полк переведен на Двину, 161 полк ушел на железнодорожный фронт. В период ледохода 1919 года часть укреплений белых на Ваге были отрезаны от коммуникаций, и Раудмец обратился к Самойло разрешить еще одно наступление, но оно не понадобилось — 19 апреля интервенты и белые без боя оставили Кицу и Максимовскую и перешли в Малый Березничек-Лукьяновскую. Здесь фронт стабилизировался на полгода, до осени 1919 года.

Документы о потерях 6-й армии в этот период не обнаружены, по оценкам из сводок, рапортов и воспоминаний это сотни убитых красноармейцев. Хотя мирные предложения, согласованные Буллитом и Лениным 7−9 марта, так и не были направлены в Москву, правительство США вывело в марте свои войска с фронта.

Совпало, что после приказа штаба РККА от 24 февраля 1919 года о наступлении на Архангельск, который вряд ли был секретом для британской разведки, имперский военный кабинет дал поручение о подготовке вывода войск с Севера России: «…4 марта 1919 г. решили нажать на союзных представителей в Париже, чтобы те дали согласие на скорейшую эвакуацию союзных войск с Севера России. Чтобы подготовиться к этому и избежать опасных ситуаций, сложившихся в Архангельске, военный кабинет уполномочил государственного секретаря по военным вопросам дать предложения для принятия необходимых мер».

Политика сочетания боев, даже неудачных, и переговоров работала!

Примечания: