Как Пушкин искал границу между Грузией и древней Арменией
В биографии Александра Пушкина кавказская эпопея 1829 года — путешествие в Арзрум — одна из самых загадочных. Утверждается, что мол Пушкин собирался бежать за границу в Турцию или просто набраться кавказских впечатлений, чтобы затем воплотить все в своем творчестве. Действительно оставленное лично поэтом и его ближайшим окружением эпистолярное наследие, воспоминания дают основание для многих таких и других самых экзотических предположений и версий.
Пушкин долго и тщательно готовился к поездке на Кавказ. Он изучал историю края, много читал специальной литературы, знакомился с политической ситуацией в регионе. Но в «Путешествии в Арзрум» обозначены ссылки только на три источника, которыми автор пользовался. Это отмеченная в предисловии ссылка на французскую книгу «Путешествия на Восток, предпринятые по поручению французского правительства», с высказываниями автора которой, Фонтанье, полемизирует Пушкин. Затем упоминание отчета о путешествии графа И. Потоцкого и цитируемое замечание путешественника-ботаника Ж.П. Турнфора. При этом в «Путешествии в Арзрум» приведено большое количество фактического материала, который мог быть почерпнут Пушкиным из самых различных, хотя и не названных им, литературных источников.
Сохранился маршрут от Тифлиса до Арзрума в копии, сделанной рукою Дельвига, включенной Пушкиным в состав «Примечаний» к «Путешествию в Арзрум», в котором обозначены расстояния в верстах между пунктами следования. Но наше внимание привлекла только одна небольшая фраза Пушкина: «Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. Широкая дорога, осененная деревьями, извивается около горы. На вершине Безобдала я проехал сквозь малое ущелие, называемое, кажется, Волчьими Воротами, и очутился на естественной границе Грузии. Мне представились новые горы, новый горизонт; подо мною расстилались злачные зеленые нивы. Я взглянул еще раз на опаленную Грузию и стал спускаться по отлогому склонению горы к свежим равнинам Армении. С неописанным удовольствием заметил я, что зной вдруг уменьшился: климат был уже другой… Я ехал один в цветущей пустыне, окруженной издали горами …».
Сегодня установлено, что Пушкин проезжал Памбакский хребет, который считался границей Грузии и Армении. Считается, что Пушкин определил границу условно. Но дело даже не в этом. Почему Пушкину было так важно отметить факт пребывания на этой границе, сведения о которой он мог получить из самых разных источников, типа книги французского консула в Тифлисе, известного путешественника и ученого Гамба. Она вышла в свет в 1824 году в Париже под названием «Путешествие в Южную Россию и преимущественно в Кавказские области», или изданных «Записок» служившего на Кавказе с 1829 по 1833 годы Николая Александровича Нефедьева, а также в упоминаемой им книге И. Потоцкого «Путешествие в степях Астрахани и Кавказа» (по-французски), появившейся также в 1829 году. Подробный анализ тех или иных используемых Пушкиным источников при написании «Путешествия.» еще впереди. Исследователям его творчества предстоит немалая работа по их отысканию. В подобных исследованиях, помимо общеизвестных методов, связанных с использованием дат, упоминаний, цитат и проч., очень большую пользу, на наш взгляд, может принести подробный анализ сложившейся тогда в Закавказье политической ситуации.
Во внешней политике занявшего в 1825 году российский престол императора Николая I первостепенное значение приобретала проблема так называемого восточного вопроса. Русско-персидская война 1826—1828 годов закончилась подписанием 10 февраля 1828 года Туркманчайского мирного договора. По этому договору в состав Российской империи входил ряд закавказских ханств, и определялась государственная граница между двумя империями по реке Аракс. Учитывая, что в это время началась русско-турецкая война Туркманчайский договор спешно подписывается в варианте Нессельроде, хотя существовала возможность включить в состав Российской империи и так называемый Южный (персидский) Азербайджан.
«Восточный вопрос» не исчерпывался одними только завоевательными устремлениями великих держав. Важной составной его частью считалась возможность создания новых государственных образований. В 1827 году Россия вступает в коалицию с Англией и Францией для поддержки греков, восставших против турецкого владычества. Коалиция послала к берегам Греции союзную эскадру, которая уничтожила османский флот в Наваринской бухте. После этого турецкий султан Махмуд IV призвал к «священной войне» против России. Турция закрыла проливы для русских судов и расторгла Аккерманскую конвенцию (1826), регулирующую русско-турецкие отношения. В ответ император Николай I 14 апреля 1828 года объявил войну Турции. Она велась на двух театрах военных действий — Балканском и Кавказском.
На Балканах Россия стремилась создать дружественные независимые православные государства, территории которых не смогли бы поглотить и использовать иные державы (в частности, Австрия). На этом направлении была более или менее ясна будущая конструкция и национальный состав этих образований. А на Кавказе? В этой связи комитет 1827 года, занимавшийся вопросами управления Закавказского края, предлагал, к примеру, переселить на персидскую и турецкую границу 80 тысяч украинских казаков с семьями для того, чтобы создать защитный пояс из поселений военнообязанных христиан. Одним из главных носителей идеи и горячим сторонником такого решения «кавказской проблемы» выступил малороссийский губернатор князь Николай Григорьевич Репнин-Волконский. Против выступил генерал-фельдмаршал Иван Паскевич, предложивший выставить для охраны завоеванной территории грузинские линейные батальоны, которые должны были стать «первою основою военных поселений на границах наших с Персией и Турцией, также в ожидании демаркации границы с Оттоманской Портою». Тут все было построено на очень важных нюансах.
В 1760-х годах в Санкт-Петербурге появился проект создания грузино-армянского царства под скипетром кахетинского царя Ираклия II. Дело в том, что в 1763 году иранский шах Керим-хан официально признал права грузинского царя над Иреванским и Гянджинским ханствами. В 1783 году по Георгиевскому трактату (1783 г.) Картли-Кахетинское царство добровольно приняло покровительство России. 18 января 1801 года император Александр I издает Манифест о присоединении княжеств Картли и Кахетия к России, который должна была ратифицировать в первую очередь Персия, а потом уже Грузия, настаивавшая на присоединении к себе Северного Кавказа, Имеретии, Гянджинского, Иреванского, Нахичеванского, Карабахского ханств и Ахалцихского пашалыка. 30 марта 1801 года указом императора Александра I находившийся при Павле в опале Валериан Зубов был назначен одним из 12 членов Негласного Совета. В начале 1801 года он подал Александру обстоятельную записку под названием «Общее обозрение торговли с Азиею». «Для обеспечения наших границ и безопасности торговли необходимо укрепить Грузию и занять пространство между нею и Каспийским морем до Баку, — утверждалось в документе — для исправления нашей кавказской границы». Она действительно была исправлена, но не по сценарию Зубова. Русские офицеры из армян Христофор Лазарев, Александр Худабашев и Аргутинский-Долгорукий разработали план создания автономного армянского княжества под русским протекторатом. Однако император Николай I отверг эту идею и вместо этого одобрил план создания Армянской области на территории Иреванского и Нахичеванского ханств. Так были обозначены контуры будущего Армянского государства, а Картли и Кахетия лишались права претендовать на эти территории. Отсюда и интерес Пушкина к возможной границе между Грузией и древней Арменией.
Но наш рассказ был бы неполным, если мы не упомянули еще об одном практически не прописанном и не объясненном в современной историографии факте. В период кампании 1827—1828 годов русские войска оккупировали территорию северной Персии. После подписания Туркманчайского договора было ясно, что русским войскам придется ее покинуть. Поэтому как-то странно выглядит задача организовать администрацию на захваченной территории.
Поручение составить «Положение об управлении Азербайджаном» было возложено на Александра Грибоедова. Под Азербайджаном тогда понималась только территория северной Персии. В то же время, по мнению многих историков, фактическим автором этого документа являлся декабрист Иван Григорьевич Бурцов, офицер Генерального штаба. «Правила» придавали большое значение привлечению к управлению краем местных элементов. Для этого было создано «Главное управление Азербайджанской областью и города Тавриза». При этом Бурцов писал в своем рапорте: «Правление… стремилось укоренить в Азербайджанской области, чрез посредство коей Россия в грядущие времена могла б действовать не только на Персию и Турцию, но и на отдаленнейшие части Азии, зародыш новых понятий и впечатлить характер благодетельного правительства русского». Так впервые озвучивался вероятный новый геополитический проект: наведение мостов между персидским Азербайджаном и Османской империей. Этот вопрос особенно обострился тогда, когда 25-тысячный корпус генерала Паскевича взял в 1828 году важнейшие турецкие крепости: Карс, Ардаган, Ахалкалаки, Ахалцих, Пота, Баязет. Летом 1829 года должен был начаться Эрзрумский поход. В стратегический план главнокомандующего отдельным кавказским корпусом Паскевича входило завоевание черноморских портов Трапезунда и Самсуна. Именно на эту операцию и стремился попасть Пушкин.
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков