Михаил Агаджанян: Рахмон между Китаем и Россией и фактор мигрантов на выборах в Таджикистане
В Таджикистане прошли президентские выборы. Задолго до оглашения результатов было предельно ясно, что нынешняя избирательная кампания в республике избавлена от сюрпризов. Президентское кресло и на этот раз осталось за Эмомали Рахмоном. В очередной победе бессменного таджикского лидера никто не сомневался. По мнению экспертов, единственным вопросом до 6 ноября оставалось конкретное число голосов за Рахмона в диапазоне от 75 до 90 процентов. Так оно и произошло. За действующего главу республики подано 83,6% голосов избирателей.
Некоторую конкуренцию действующему президенту мог составить единой кандидат оппозиции, выдвиженец Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) и "Объединения реформаторских сил Таджикистана", беспартийная правозащитница Ойнихол Бобоназарова. Официальная формулировка таджикских властей гласила, что ей не удалось заручиться поддержкой 210 тысяч сторонников (5% от общего числа избирателей), необходимых для регистрации в кандидаты. По широко же распространённой среди местных правозащитников и комментаторов версии, Бобоназарову просто не допустили к выборам. Оппозиционные правящей Народно-демократической партии социал-демократы Таджикистана не нашли ничего лучшего, как бойкотировать избирательную кампанию и призвать своих сторонников к неучастию в голосовании.
Отсутствие внутренней интриги на выборах было обусловлено и некоторыми внешними факторами. Среди них чаще всего упоминались шаги России по либерализации условий пребывания таджикских трудовых мигрантов, а также известные подвижки в военно-политической плоскости отношений Москвы и Душанбе. Последние хорошо известны и не нуждаются в дополнительном представлении. Ратификация парламентом республики соглашения с Россией о продлении сроков пребывания на таджикской территории 201-й базы подоспела за считанные недели до дня выборов. Впритык ко дню голосования пришли позитивные для Душанбе новости и с "мигрантских фронтов". Трудовые мигранты из Таджикистана отныне будут получать разрешение на работу в России на срок до трёх лет. Соглашение об этом было подписано 29 октября в Москве главой ФМС Константином Ромодановским и руководителем миграционной службы при правительстве Таджикистана Сафиалло Девонаевым. Хотя, следует отметить, данный позитив шёл вперемежку с некоторыми событиями, бросившими тень на российско-таджикские отношения. Группа молодых людей, выкрикивавших националистические лозунги, совершила нападение на пассажирские поезда, следовавшие из Москвы в Душанбе и Худжанд 26 и 27 октября соответственно на станции Терновка в Воронежской области. В дальнейшем Душанбе постарался не придавать инциденту политической подоплёки, но неприятный осадок у властей республики остался. Как, впрочем, и несколькими месяцами ранее, когда у официальных лиц России появились вопросы к санитарному состоянию поездов, курсирующих между двумя странами.
Возможно, одним из немногочисленных открытий нынешних выборов стал фактор трудовых мигрантов - граждан Таджикистана. ЦИК республики установил, что мигранты не могут принять участие в процессе сбора подписей в поддержку кандидатов. Это вызвало волну критики местных оппозиционеров. По их версии, данное решение властей сыграло свою роль в недоборе Бобоназаровой нужного числа подписей для выдвижения в кандидаты на пост президента. Получается, что у оппозиционеров много сторонников среди граждан республики, выехавших в своё время на заработки в Россию. Тезис не бесспорен. Особенно с учётом успешных стараний официального Душанбе и лично президента Рахмона в деле получения преференций для своих граждан от российского ФМС.
Объективность требует иного подхода к фактору мигрантов в президентских выборах Таджикистана. Часто упоминается цифра в 1,5 млн. граждан республики в статусе гастарбайтеров на территории России. Таджикские власти говорят о менее внушительном числе трудовых мигрантов - от 800 до 900 тысяч. Но даже если принять за основу количественную выкладку официального Душанбе, качественные параметры миграции из республики имеют влияние на внутриполитический климат в Таджикистане. По данным ФМС на конец лета текущего года, основная часть приезжих из Таджикистана в России - мужчины в возрасте от 18 до 29 лет (593 491 человек, 48%). Следом идут мужчины 30-39 лет, которых почти вдвое меньше. Таким образом, львиную долю таджикских мигрантов составляет потенциально наиболее политически активная часть граждан республики с правом избирательного голоса. Именно в том, чтобы не дать этому потенциалу раскрыться внутри республики её власти заинтересованы в первую очередь. Нынешние выборы ещё больше закрепили этот "феномен", который условно можно назвать "держанием электората на расстоянии". Опять же, по данным ФМС, только немногим более 120 тысяч мигрантов из Таджикистана пребывают в возрасте до 18 лет. Остальные имеют право голоса и могут придти на избирательные участки, организованные представительствами республики на российской территории. ЦИК Таджикистана в связи с этим озвучил следующую информацию. В России организованы 22 избирательных округа для обеспечения избирательных прав граждан Таджикистана. В основном в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге, Твери, Туле и в других регионах, где зарегистрировано наибольшее количество трудовых мигрантов из центральноазиатской республики.
Можно с уверенностсью предположить, что к "экстерриториальным" урнам пришла только незначительная часть таджикских граждан. Их основная миссия - содержать родственников, высылая домой в годовом расчёте порядка $3,5 млрд. (в этом году предполагается перевод в республику от трудовой миграции около $4 млрд.). Голосовали же их многочисленные семьи на родине, для многих из которых относительное благополучие связывается с усилиями президента Рахмона по отстаиванию прав мигрантов на чужбине. Кстати, данный "феномен", когда власти республики заинтересованы в отвлечённом от политических процессов пребывании своих граждан на заработках, из постсоветских стран присущ не только Таджикистану.
Результаты голосования ни у кого не вызывали сомнений. В том числе и у бойкотирующей выборы местной оппозиции. Интересные развития ожидают Таджикистан в поствыборный период. Республика балансирует между Россией и Китаем, стараясь строить с первой особый диалог в военно-политической сфере, со вторым - продвинутые экономические отношения. От Москвы таджикским властям нужен "зонтик безопасности", от Пекина - поток инвестиций и участие в перспективных трансграничных проектах. Но после выборов этот общий баланс внешних приоритетов республики может потребовать видоизменений. В повестке Москвы расширение Таможенного союза на Центральную Азию. Вопрос носит комплексный характер, затрагивающий и положение таджикских мигрантов на российском внутреннем рынке. Москва предоставила Душанбе льготы в виде увеличения срока постановки мигрантов на учёт до 15 дней, выдачи разрешений на работу на срок до трёх лет. Но это, пожалуй, тактические ходы, предполагающие приглашение к диалогу по более концептуальным вопросам.
Если на киргизском направлении Кремль зафиксирует успехи по кооптации Бишкека в зону ответственности Таможенного союза, то за этим неминуема плотная работа и с таджикской стороной. Линия Казахстан - Киргизия - Таджикистан смотрится весьма логично для дальнейших усилий Москвы в построении центральноазиатского крыла Единого экономического пространства. Но тогда к Душанбе могут возникнуть вопросы у Пекина. И китайцев надо будет ещё убедить в том, что участие республики в Таможенном союзе не скажется на системном характере проникновения капитала Поднебесной в экономику Таджикистана.
Михаил Агаджанян - политолог (Ереван)
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков