Игорь Мурадян: Южная Осетия, как особый случай
Основные заинтересованные "полюса" мировой политики - США, Европейское сообщество и Россия достаточно убедительно продемонстрировали свои позиции как по непризнанным государствам в целом, так и по непризнанным государствам Южного Кавказа. Если раньше США довольно безразлично относились к этой проблеме, то в последнее время американцы взяли курс на последовательное ее решение, основываясь на реальности, то есть фактических результатах конфликта. США приступили к реализации процесса суверенизации непризнанных государств и неподконтрольных территорий, принимая во внимание способность местных элит строить современные институты государственности, исключать различные угрозы, не участвовать во враждебных США альянсах. Генеральной целью США на Южном Кавказе была и остается успешная добыча и транспортировка нефти, а не вымышленные и смехотворные "геополитические" проекты, а приоритетами - стабильность и безопасность. Поэтому все, что не угрожает этим целям и задачам, остается в зоне вторичной политики. По выражению одного из американских экспертов по Восточной Европе, "если бы Грузия согласилась уступить Абхазию и Южную Осетию России, сохранив полную лояльность Западу и США, американцы были бы вполне удовлетворены и не возражали бы". Евразийский коридор, который на самом деле стал коридором после принципиального ухудшения турецко-американских отношений, становится все более дорогостоящим для США, что обусловит желание "сбросить" дополнительные проблемы.
Европейцы готовы на многое, лишь бы не допустить развития новой мировой тенденции - суверенизации этнических регионов, но ни Евросоюз, ни ведущие европейские государства не обладают эффективной внешней политикой и не способны повлиять на эти процессы, а Великобритания все более солидаризируется в этом вопросе с США. Позиция США вполне понятна, поскольку практически только им приходится реагировать на кризисы в различных регионах, а их партнеры несут минимальную ответственность. Россия продолжает занимать выжидательную позицию, полагая, что она верно рассчитала перспективу, плюсы и минусы - с точки зрения своих интересов.
Американцы пришли к выводу об исчерпанности абхазской и карабахской проблем как политических. Остается проблема безопасности, решение которой США видят в обеспечении контроля над этими республиками, включая их вооруженные силы, недопущении развертывания здесь деструктивных сил. Но остается вопрос политической поддержки Грузии, решение которого не столь уж и простое, принимая во внимание снижение популярности нынешней правящей команды и атмосферу разочарования со стороны внешних наблюдателей. Проблему вступления страны в НАТО в ближайшие два года будет решить трудно. Решение этой проблемы связано далеко не только с боеспособностью грузинских вооруженных сил и другими параметрами, сколько с решением проблем изменения военного баланса в бассейне Черного моря, включая решение "украинского вопроса". Иначе, прием Грузии в НАТО не имеет смысла. Поэтому, в системе политики поддержки Грузии особое место занимает Южная Осетия, которая рассматривается как наиболее слабое звено в ряду проблем непризнанных государств. В сравнении с совершенно бесперспективным абхазским направлением, по Южной Осетии имеются "благоприятные" ожидания. Незначительная численность населения, положение транспортного тупика, запредельно разрушенная экономика и инфраструктура, наименее дееспособная местная элита - все это вселяет в грузинскую сторону надежды на возможность урегулирования проблемы. Если даже предположить, что усилия США и европейцев по урегулированию южно-осетинского конфликта имеют демонстративное значение и рассчитаны на поддержание надежд в грузинском обществе, то все равно, эта непризнанная республика оказалась в более тяжелом положении и на ее примере противостоящим сторонам придется доказывать свою политическую состоятельность.
Грузино-осетинский конфликт действительно отличается от отношений грузин и абхазов. Грузино-абхазскую политическую интеграцию можно считать историческим эпизодом. Осетины же интегрированы в грузинскую государственность многие века и приняли участие в этногенезе грузинского народа. В 90-х годах имелось много надежд на хотя бы частичное урегулирование конфликта. Длительное время вокруг Южной Осетии сложилась довольно стабильная ситуация, и, что самое главное, происходило свободное общение между грузинами и осетинами. События 2003 - 2004 годов в Грузии внесли новые проблемы в данные отношения и снизили шансы на примирение. Инициативы США и европейцев, направленные на развитие экономики и социальной сферы, могут стать более чем привлекательными для населения Южной Осетии, тем более, что мероприятия России в этом направлении носят неуклюжий характер, крайне заторможены и, видимо, столкнулись с отсутствием заинтересованности исполнителей и властей Северо-кавказского региона. Представители гражданского общества Южной Осетии с энтузиазмом воспринимают инициативы Запада. Однако никакие предложения американцев и европейцев не могут сравниться с помощью, которую оказывает Россия в жизнеобеспечении непризнанной республики. Но главное заключается в том, если ранее Россия рассматривала Южную Осетию только исходя из угрозы гуманитарной катастрофы, что могло бы привести к необратимым процессам на Северном Кавказе, то теперь эта территория интересует Россию как важная геополитическая точка в регионе. Вместе с тем, при всей политической динамике, осетинское население не представляет свое существование под юрисдикцией Грузии. В случае реализации варианта принуждения, осетинское население, несомненно, покинет эту территорию.
Возможен ли силовой вариант решения юго-осетинской проблемы? События складываются таким образом, что если Грузия примет решение о масштабном применение вооруженной силы, ей придется воевать в одиночку. События вокруг Южной Осетии 2004 года продемонстрировали политическую стилистику двух наиболее заинтересованных держав - США и Великобритании. США совершенно определенно выразили свою позицию в отношении возможного возобновления военных действий на Южном Кавказе. Американцы совершенно не допускают такую перспективу. Вместе с тем, в последние месяцы интегрированные в администрацию США эксперты предпочитают реплики относительно того, что США не могут гарантировать невозобновление военных действий на Южном Кавказе. То есть, имеется в виду, что системные факторы возобновления войны отсутствуют, но "потенциал авантюризма" в регионе достаточно высок. (Деликатно и тонко). Стала ли данная позиция США поводом или причиной визита президента М.Саакашвили в Санкт-Петербург?
Тем не менее, практически все государства региона, Россия и Запад весьма заинтересованы в урегулировании конфликтов в Абхазии и Южной Осетии, если не в исчерпывающем политическом аспекте, то хотя бы в оперативном отношении, что позволило бы деблокировать коммуникации и принципиально снизить уровень рисков - важное условие развитие экономики в регионе. Совершенно ясно, что решение данных проблем может произойти только на основе изменения фундаментальности позиций и взглядов.
Грузия столкнулась с новой мировой тенденцией - суверенизации этнических регионов, что значительно сокращает резерв времени. Поэтому Грузия должна выдвинуть столь эффективные предложения, которые стали бы для Абхазии и Южной Осетии перспективой более определенной, и они предпочли бы "синицу в клетке". Грузия в своей истории неоднократно утрачивала контроль над целыми провинциями, которые нередко теряли грузинское население. Такие события всегда относятся к категории катастрофических, но Грузия продолжала существовать и частично возвращала эти территории, конечно, лишь тогда, когда ей самой удавалось "вставать на ноги". Пока Грузия обладает огромным политическим ресурсом, несопоставимым ни с чем другим - она могла бы признать суверенитет Абхазии и Южной Осетии, как соответственно, абхазо-грузинского и осетино-грузинского государств. То есть, грузины, наряду с абхазами и осетинами, конституционно будут определены, как государство-образующие народы. Это может быть закреплено в условиях квот данных двух принципиальных общин в парламенте и в исполнительной власти. Эта схема также не даст исчерпывающего решения проблем, но имеются различные примеры успешного существования двухобщинных и многообщинных государств в Европе и на Ближнем Востоке.
Конечно, аналогии, вряд ли уместны, но все политические категории, на самом деле, всего лишь "идеальные образы". Данные два государства, несомненно, тесно связанные с Грузией, так или иначе, предпочтут тесную экономическую, социальную и политическую интеграцию с ней, создав определенное политическое пространство. Это, возможно, решит проблемы других этнических групп Грузии, которые насчитывают не менее 20 - 25% населения (в зависимости от того, кого считать и считать). Если предположить любую альтернативу, связанную с принуждением, то Грузии суждено, в лучшем случае, превратиться в набор этнических гетто или бочку с порохом. Все это уже проходили и прекрасно поняли те государства Запада, которым суждено нести ответственность за данную ситуацию, как минимум, ближайшие 25 - 30 лет, то есть до тех пор, пока не будут исчерпаны запасы нефти в Кавказско-Каспийском геоэкономическом регионе.
Следует напомнить, что Эдуард Шеварднадзе прекрасно понимал все эти реалии и, видимо, предвидел и нынешнюю ситуацию. Нынешняя грузинская правящая команда слишком высоко подняла планку своих политических амбиций и популистских обещаний. Стало понятным, что правящая команда уже не в состоянии осмыслить перспективу и, несмотря на отсутствие "системных факторов", может предпринять попытки применить силовые способы. Когда-то Гейдар Алиев воевал в Карабахе, чтобы надолго убедить своих соотечественников в бессмысленности войны. Этот урок надолго усвоен. Может быть, эти же цели преследует и нынешнее политическое руководство Грузии. Несомненно, данные проблемы имеют решение и грузинское общество способно осмыслить и решить эти проблемы. Эти проблемы сложные, но не относятся к разряду сверхсложных и совершенно тупиковых.
Демократический и не очень демократический мир довольно цинично наблюдает за событиями вокруг Южной Осетии. Сердобольные представители европейских структур и неправительственных организаций, всевозможные экспертные группы накапливают политический багаж и отрабатывают свои гранты. А в этом "тупике века" живет брошенный на произвол крошечный народ, состоящий из осетин и грузин, ставший предметом чудовищного эксперимента. На глазах у всего мира, политические деятели от ведущих государств вполне серьезно допускают войну и исчезновение этого народа. В среде европейского экспертного сообщества нашлись, с позволения сказать, эксперты, которые считают, что "в Южной Осетии не могут произойти геноцидные действия, поскольку грузины не способны на это в силу известного отношения к вину". Ни много, ни мало.