"Все, что плохо лежит": лидер Народного фронта Грузии о югоосетинском конфликте
Председатель оппозиционного Народного фронта Грузии Нодар Натадзе возглавляет эту одну из старейших в Грузии политических партий с 1989 года, когда она была основана в виде общественного движения (свой нынешний статус организация получила в 1991 году, после принятия в Грузии закона о политических партиях). Специально для ИА REGNUM г-н Натадзе развил полемику, начатую Борисом Чочиевым, поддержанную Эндрю Андерсеном и продолженную Иналом Плиевым, и предложил свою концепцию урегулирования югоосетинского конфликта.
"Все, что плохо лежит" - этим принципом отбора намеченных к присвоению объектов руководствуются все рыцари легкой наживы. Однако бывают у них и осечки, т.е. ошибки в определении того, что лежит плохо и что - хорошо. Тогда эти "рыцари" попадают за решетку. Цивилизация, несомненно, не только создает новые ценности, на которые, естественно, зарятся старые и новые искатели выгод, но и осознает старые, которые предыдущие поколения не замечали. Одной из таких ценностей является национальная история - фиксированная столетиями и тысячелетиями драма развития самосознания, государственной культуры, религиозной жизни, общественных институтов и морали человеческих общностей, именуемых народами. Наций, пришедших к XXI веку с собственной государственностью на своей этнической территории, с традицией этой государственности, со своей художественной литературой, искусством, религиозной культурой и традиционно более или менее общепризнанными характеристиками исторической развитости, не так уж много (ООН насчитывает всего около двухсот членов). Кроме этих счастливых наций, живущих сегодня как Staatnationen (нации-государства), есть и во много раз более многочисленная группа менее счастливых, живущих ныне как лишь Volknationen (нации-народы), не имеющие независимой государственности (но зачастую стремящиеся к ней). Стремление первых к сохранению и защите своей государственности и территории, и стремление вторых к обретению таковых - святы. Они ограничены только необходимостью считаться с аналогичными стремлениями других аналогичных единств, т.е. справедливостью. Однако есть и иные случаи: находящаяся в тяжелом положении нация не в силах (или кому-то кажется, что она не в силах) защищать свои традиционные и по праву принадлежащие ей ценности, в том числе территорию или исторический "имидж". Так почему бы не утянуть у нее какую-то их долю - часть ее истории, ее культурного наследия, ее престижа в глазах мировой общественности и, в конечном итоге, ее территорию? Тем более если в вашем распоряжении огромная машина пропаганды, любезно предоставляемая вам той или иной супердержавой, имеющей свои государственные интересы и враждебной по отношению к стране, которую вы собираетесь обобрать...
Против такого искушения, видимо, не устояли т.н. осетинские "сепаратисты", т.е. проживающие в Грузии в верховьях рек Ксани, Лехура, Лиахви, Паца, Пца, Проне наряду с грузинами осетины (около 60 тысяч осетин, около 30 тысяч грузин), вознамерившиеся оторвать кусок грузинской земли (4 500 квадратных километров) и присоединить его к осетинской, лежащей к северу от Кавказского хребта, предварительно окрестив объект своих притязаний "Осетией ("Южной Осетией"). Публикациям, пропагандирующим эту идею с 1988 года, имя есть легион, и подавляющее большинство из них тиражируется в России. Поскольку эта тема практически необозрима, ограничусь рассмотрением лишь двух ее образцов, опубликованных ИА REGNUM в марте текущего года и в которых, как в капле воды, отражены дух и качество аргументации, присущие упомянутым публикациям. Речь идет о выступлениях г-на Чочиева и г-на Плиева.
Осетинская "сепаратистская" русскоязычная литература, ныне стоящая в строю, преследует несколько целей. Во-первых, убедить читателя (конкретнее - мировую общественность, ибо авторы-"сепаратисты", в конечном счете, апеллируют именно к ней), что осетины, либо их предки ("аланы", "сарматы", "скифы") исторически, т.е. за последние 300 лет, были или бывали в Грузии. Таким образом, мол, известная исторической науке географическая и политическая единица - страна Грузия, со всеми должными атрибутами в виде национально-государственного самосознания, государственностью, своей ролью и функцией в развитии событий в регионе и вне его, специфической (не совпадающей полностью ни с какой другой) цивилизацией, материальной и духовной культурой, церковью и проч., в том числе и территорией - по праву частично является достоянием осетинской нации.
Во-вторых (что логически никак не вытекает из первого тезиса), преследуется цель убедить того же адресата в том, что предки осетин, бывшие (либо побывавшие) в Грузии в первых тысячелетиях до и после Рождества Христова, имеют сегодня своих легитимных юридических и политических наследников в лице 60 тысяч осетин, проживающих ныне в Цхинвальском регионе. При этом не доказав, или хотя бы не декларировав голословно, что осетины (либо их предки, известные истории Грузии) были определяющей частью населения какой-либо, даже самой микроскопической части Грузии, т.е. играли (либо в каком-то эпизоде сыграли) какую-нибудь роль в формировании общественного уклада, в формировании вида хозяйства или культуры, вообще - в жизни местечка, села, долины, провинции или страны в целом. Авторы не утверждают также, хотя бы голословно, что бывшие или побывавшие в Грузии осетины, либо их предки "аланы", "сарматы" и "скифы" когда-нибудь на протяжении упомянутых веков изъявили свою специфически осетинскую ("аланскую", "сарматскую", "скифскую") волю, тем самым зафиксировав факт своей самоидентификации (тем более - политической самоидентификации) как этноса, либо как религиозной или какой-нибудь иной общности на территории Грузии. Иными словами, авторы предъявляют моральный и политический, а ныне также и юридический иск на кусок грузинской земли в 4 500 кв. км, предназначаемых ими под "Республику Южная Осетия", не убедившись предварительно, что те осетины ("аланы", "скифы", "сарматы"), которые, по их словам, были (побывали) в Грузии на протяжении этих тысячелетий, ныне продолжают свое существование на территории Грузии (притом именно в Цхинвальском регионе) не в составе грузинского этноса, в который они влились, а в какой-то иной, носящей свое имя и наделенной своим осетинским ("скифским", "сарматским", "аланским") самосознанием форме.
Эти две цели в стратегии "сепаратистов" стоят несколько обособленно, поэтому я остановлюсь на них прежде, чем переходить к остальным, более серьезным целям. Оба эти тезиса, так же как выводимые из них заключения, безосновательны. История говорит не о том, что осетины в Грузии были, а о том, что они здесь бывали. В основном, они бывали в Грузии в качестве призываемых для конкретной военной операции иностранных (в большинстве случаев, надо полагать, наемных) войск, и снова уходили. Нашествие осетин по собственной инициативе (в эпоху монгольского завоевания) истории известно, но оно было набегом (т.е. не имело точной локализации) и никакого ни демографического, ни тем более политического или культурного следа не оставило после того, как нападавшие были побиты и уничтожены, согласно летописи, царем Гиорги V Блистательным. Об участии осетин в Шамхорской и Басианской битвах (на которое ссылается Чочиев) история не повествует (хотя оно тем самым вовсе не исключено). Что касается супруга царицы Тамар, осетинского царевича Давида-Сослана, то его роль в истории Грузии вовсе не говорит о том, что в Цхинвальском регионе того времени жил хоть один осетин. Давид-Сослан был родом Багратиони, т.е. принадлежал к грузинской царской династии, от которой его ветвь отделилась (и стала царствовать в Осетии) начиная от сына Гиорги I. Осетия, царевичем которой был Давид-Сослан, лежала и лежит к северу от Кавказского хребта, т.е. вне пределов Грузии.
То, что многие грузинские мыслители и мечтатели болезненно переживали на границе XIX-XX веков отсутствие у грузинской нации многочисленных народов-родственников, что заставляло их искать кровные узы на древнем Ближнем Востоке - факт. Однако из мыслей подобного рода - таких, какие цитированы из писаний очень и очень мастистого литератора и публициста (но никак не историка) Г. Кикодзе - не следует делать далеко идущие выводы. Гипотеза о пришлости картвельских племен из Передней Азии либо Междуречья ныне, насколько мне известно, в исторической науке не популярна. Но даже если предположить, что она безусловно верна, это не значит, что то место на Южном Кавказе, которое в таком случае остается для науки "пустым" до прибытия сюда картвелов (грузинских племен) в глубокой древности, может занимать всякий, кому не лень. И если "скифы" и "сарматы" - "предки осетин", это не значит, что они являются только их предками. "Скифы" и "сарматы", о которых говорят господа Чочиев и Плиев, объединяют множество разнородных племен. Их нашествие и оседание на Южном Кавказе хоть и не утверждается наукой, но допускается, однако речь идет о той (гипотетической) части этих групп, которые относятся не к индоевропейской, а к кавказской, иберо-кавказской части (на отдельных частях территории Грузии допускается наличие именно кавказского, конкретнее - западнокавказского, т.е. никак не праосетинского субстата). Его наличие допускается только на основании разбросанных по Западной Грузии некартвельских топонимов (таких всего несколько), но все они иберо-кавказские, в частности - адыгейские, но никак не осетинские, либо вообще не индоевропейские. Об "аланах" в этом контексте речи вообще нет. Название главного кавказского прохода "Дариали", что по-персидски значит "Осетинские ворота", также как и его грузинское название "Овста Кари", имеет в виду "ворота к осетинам", а не "ворота, принадлежащие осетинам" - также, как слова "Калужская застава" имеют в виду "заставу на дороге в Калугу", а не "заставу в Калуге".
Чочиев ссылается на авторитетного автора Г. Меликишвили с указанием на стр. 22 его книги "К истории древней Грузии" в том, что "уже в VII в. до н.э. в Закавказье осела значительная масса скифов - далеких предков осетин". Странно, но на стр. 22 этого труда (за остальные 500 не ручаюсь) этого тезиса нет. Еще более странно, что Чочиев считает "оседание" скифов аргументом в пользу местного происхождения проживающих в Грузии осетин. Получается, что "осевшие" скифы независимо развились в осетин также, как это произошло с их сородичами в степях у Северного Кавказа. Или вот еще типичный образец идеологизированного видения истории "сепаратистами": "История же осетин (имеется в виду: в отличие от грузин, людей без роду и племени - Н.Н.) уходит корнями в глубокую древность и связана со скифами, сарматами и аланами, которых всемирно известные ученые (в том числе Миллер, Шегрен, Шифнер, Абаев и многие другие) признали предками осетин". Проблема, как может один сын иметь троих отцов, тем паче - как может один народ иметь троих "предков" (если эти последние не являются одним народом, меняющим свои наименования на протяжении истории, или если этот народ не гибриден, в случае чего надо указать предполагаемую эпоху и место гибридизации), в данном случае решается просто: и "скифы", и "сарматы", и "аланы" - собирательные обозначения, объединявшие множество этносов разного корня, языка, самосознания и культуры. Таким образом, осетины - не единственные физические потомки этих славных полукочевников-воителей, т.е. не имеют права претендовать на все земли, где те (более или менее гипотетически) побывали.
"Горная зона Осетии - как на севере, так и на юге - богата памятниками глубокой старины, среди которых важное место занимают Кобанский (sic) и Тлийский (sic) могильники", - рассуждают наши "сепаратисты". "Ученый с мировым именем" Техов, по их словам, сопоставив археологические материалы обоих, "приходит к выводу об их идентичности". Вывод Техова гласит: "Предки осетин - скифы и сарматы, а еще их отдаленные предки - индоиранцы - жили повсеместно, в том числе на территории Южной Осетии, еще во втором тысячелетии до н.э.". Слово "повсеместно" становится конкретным и, следовательно, пригодным для использования наукой понятием, когда указывается область, где тот или иной предмет или процесс "повсеместен" - например, "повсеместно на нашей планете", "повсеместно в бассейне этого ручейка" и т.д. Но это не важно. Важно то, что Кобанская культура, известная археологии, есть мало отличающийся вариант Колхской культуры, известной нам также по археологии, и наличие "кобанского", по мнению Техова, облика у Тлийского материала (точнее было бы сказать "Тлиаканского", ибо название села, где он обнаружен, звучит как Тлиакана - грузинское слово с абсолютно прозрачной грузинской этимологией) не говорит в пользу наличия здесь в "глубокой древности" осетин даже в том случае, если они действительно потомки одновременно всех народов, составлявших общности "скифы" и "сарматы". Во-первых, потому, что "кобанские" признаки могильника являются в то же время и "колхскими" признаками, которые гораздо легче усвоить от находящейся тут же Колхиды, чем из-за Кавказа, куда надо идти через довольно трудный и лишь сезонно проходимый Мамисонский перевал. Во-вторых, в этом краю, в Цхинвальском регионе, который действительно буквально усеян историческими памятниками, все они без исключения грузинские (церкви, крепости, городища, могильники, утварь...), надежно датируемые всем долгим средневековьем и полностью "паспортизированные" и эпиграфикой, и нарративными источниками. Получается - по мнению тех, кто на базе подобных тощих "аргументов" пытается обосновать "историческое право" осетин на Цхинвальский регион - что осетины в виде "скифов", "сарматов" и "аланов" жили на территории Грузии в "глубокой древности", затем на два-два с половиной тысячелетия превратились в грузин и создали очень и очень интенсивно пронизывающую весь местный пейзаж грузинскую материальную культуру с соответствующей эпиграфикой, создали грузинскую историю (ибо это - один из регионов Грузии с наиболее интенсивной и напряженной исторической жизнью за последнее тысячелетие), а затем вдруг вспомнили, что они "скифы", "сарматы" и "аланы", т.е. осетины, и принялись за свои "сепаратистские" дела. В народе подобное построение мыслительных конструкций называется "бредом сивой кобылы", в науке - "логическими прыжками", "передергиванием" и "фальсификацией фактов".
Третья цель наших "сепаратистов" - создать у тех же адресатов впечатление (попросту умалчивая об иных возможностях представления ситуации) в том, что осетинское население Цхинвальского региона (около 60 тысяч человек) проживало здесь испокон веков, а не в основном с 1864 года, когда в Грузии было упразднено крепостное право и грузинские помещики, оставшись без своих бывших крепостных, были вынуждены приглашать для обработки своих земель "хизани" ("приютившихся") с северных склонов Кавказского хребта, т.е. из Осетии, и с 1922 года, когда Советская Россия, захватив и советизировав Грузию, создала на ее территории Юго-Осетинскую автономную область и положила начало новому потоку осетинских переселенцев на эту территорию.
Осетины, как жители Грузии, упоминаются уже в XVIII веке - до того никаких следов их по южную сторону Кавказского хребта история не знает. Не составляя компактного населения, а живя разбросано и вперемешку с грузинами, они обитают на южных склонах Кавказа в самых верховьях упомянутых выше рек (Ксани, Лехура, Лиахви, Паца, Пца, Проне), а также Арагви и ее многочисленных притоков. Эта дата их появления в данной области, т.е. их переселение с севера Кавказа на его юг, в Грузию, не случайна. Она обусловлена тем, что низина Северного Кавказа к этому времени становится российской, в результате чего избыток горского населения Северного Кавказа вынужден искать новые места для поселения не к северу, а к югу - аналогично тому, как дагестанские набеги на Грузию начались по той причине, что необходимые для хозяйства и жизни горцев низинные земли к северу от Кавказа оказались в руках русских (эта связь отмечена действительно компетентными историком П. Бердзенишвили и туркологом И. Датунашвили). После вступления русских в Грузию в начале XIX века (в основном через Дарьял, по "Военно-Грузинской дороге") русская администрация стремится использовать присутствующий в населении негрузинский (конкретно - осетинский) элемент в верховьях Арагви и Терека, на территории Грузии, как противовес грузинскому элементу, ввиду чего эта администрация имеет тенденцию использовать прилагательные "осетинский" в устанавливаемой ею топонимике ("осетинский участок" и т.д.).
Основная масса осетин, как уже отмечалось, хлынула в Грузию с 1864 года в качестве "хизани" и расселилась практически по всей Восточной Грузии в том же качестве. Как результат, ныне в Грузии, вне Цхинвальского региона, проживает около 100 тысяч осетин. Вторая, постепенная "осетизация" Цхинвальского и соседних районов начинается с 1922 года, когда Цхинвальский район и практически мало связанные с ним прилегающие районы искусственно объединили, административно включив туда огромное количество чисто грузинских сел, и нарекли "Южной Осетией". В тот момент в новой административной единице ЮОАО грузинское население превосходило осетинское, однако в результате осетинской иммиграции с севера оно сократилось до одной трети.
О демографической и социальной ситуации на данной территории и ее факторах красноречиво говорит, между прочим, статистика среднего периода этих процессов - русские переписи населения конца XIX века. Из них мы, в частности, узнаем, что термин "хизани" в русском видении ситуации есть "некоренной житель данного места, пришелец, беженец, безземельный, наемный рабочий". Узнаем также, что ко времени переписи населения 1897 года "большинство осетин зафиксированы как хизане, в то время как среди грузинского населения хизанов нет", что по переписи населения 1987 года в Джавском районе проживает "384 дымов (семейств) осетин, из них 365 хизане, 7 живет на монастырской и 10 на казенной (т.е. конфискованной у грузинской династии Багратиони) земле". Аналогичная ситуация с осетинским населением во всех осетинских и смешанных, грузино-осетинских селах. Таким образом к 1918 году, когда Грузия объявляет свою независимость, в интересующей нас местности при уже значительном осетинском населении налицо острейший аграрный конфликт: полностью сельскохозяйственное (земледельческое и скотоводческое) осетинское население не имеет земли. Тем самым налицо мощный заряд "революционной" ненависти к тем, кто владеет землей - т.е. к грузинам - использованный российскими большевиками и их грузинскими холопами в 1919 году для организации по содержанию аграрного, а по лозунгам - "осетинского национального" восстания (при активном военном участии "северного фактора") и затем, после аннексии Грузии в 1921 году - геноцида грузин, который продолжается при участии того же фактора в наше время.
Печально, но знаменательно, что излагая свои сказки о демографической ситуации на Южном Кавказе "незапамятных времен", "сепаратисты" считают нужным попрекнуть нынешних грузин тем, что не они, а грузины "первыми" в ходе политической полемики обратились к истории, которая, по глубинному убеждению авторов-"сепаратистов", при решении политических споров не только не нужна, но и вредна. Вторая из описанных здесь целей "сепаратистов" (доказать, что 60 тысяч осетин Цхинвальского региона являются легитимными наследниками грузинской земли) дает нам ключ к объяснению причины этой ненасытной ненависти к истории: история, которую они ненавидят, это история прихода и поселения осетин в Грузии, т.е. по южную сторону Кавказа, где все не только аккуратно "разложено по полочкам", но и исчерпывающе документировано, так что любителям высматривать, где что как лежит, поживиться фактически нечем. Кстати, та же самая неприязнь к фактам истории однозначно выражена и в "рекомендациях" Миссии ОБСЕ в Грузии относительно "грузино-осетинского" конфликта в 1994 году. Здесь прямо сказано: для нас (sic) значение имеют только факты, а не история их происхождения.
В-четвертых, цель "сепаратистов" - убедить все тех же адресатов в том, что Грузия (грузинская общественность), отрицая право осетинской диаспоры Цхинвальского региона переименовать эту часть Грузии в "Осетию" ("Южную Осетию"), тем самым стремиться "отобрать свободу осетинского народа". Позволительно спросить, о какой "свободе" идет речь? Свободу чего попирает Грузинское государство, не соглашаясь с тем, что Цхинвальский регион - это "Осетия", и что чем раньше грузинские власти откажутся от своей юрисдикции в нем, тем лучше? Свободу слова и мысли? Нет. Свободу передвижения? Нет. Свободу выбора своей власти? Нет, осетинское население Цхинвальского региона совершенно не ограничено в своем праве выбирать в местные органы власти того, кого хочет, и в высшие органы страны Грузии того, кого считает нужным. "Свобода", в которой этому осетинскому населению отказано и всегда будет отказано, это свобода менять статус территории - исторически чужой территории, на которой оно живет - по своему единоличному усмотрению и в ущерб как неосетинскому, а именно автохтонному грузинскому населению той же территории, так и государству, частью которого эта земля является. Тем более менять его, прибегая к геноциду и этнической чистке, при поддержке находящихся на месте иностранных войск. Этого содержания философское понятие "свобода", очень и очень богатое значениями, не имеет.
Плоды этнической чистки грузинского населения в его собственной стране налицо. Грузинские села б. Знаурского района опустошены полностью. В городе Цхинвали, где в 1922 году проживало всего несколько семей осетин, и который после того инкорпорировал еще два чисто грузинских села - Гуджабаури и Мамисаантубани - ныне почти нет грузин. Свобода увековечивать плоды этого насилия "сепаратистам" не может быть и не будет предоставлена никогда.
В-пятых, целью "сепаратистов" является убедить адресатов в том, что грузинская полиция либо войска, в случае проведения ими той или иной операции в Цхинвальском регионе, "воюют на чужой земле", т.е. "Республике Южная Осетия", по сей день ни часу не просуществовавшей без присутствия российских вооруженных сил. Это, в сущности, тот же тезис, что и третий, поэтому рассматривать его еще раз излишне.
В-шестых, цель "сепаратистов" - убедить мир в том, что нахождение Цхинвальского региона в составе Грузии в качестве Юго-Осетинской автономной области с 1922 по 1990 год было порождением и выражением советской политики. Т.е. не будь Советского Союза, эта территория, мол, была бы вне в Грузии. И это при том, что не будь СССР, на данной территории вообще не существовало бы никакой "Осетии" - эти земли так и остались бы ничем не отличающимися от всех прочих регионов Грузии по своему статусу. В действительности, как уже отмечалось выше, в истории просто нет момента, когда бы территория нынешнего Цхинвальского региона находилась вне Грузии, или когда в Грузии существовала бы "Осетия" (кроме как в 1922-1990 годах), или когда территория Цхинвальского региона называлась бы "Осетией" вне присутствия в ней советских, а затем российских регулярных войск. Даже в годы пребывания Грузии в составе Российской монархии эта территория находилась в пределах одной из двух губерний, на которые тогда была разделена страна - в Тифлисской губернии. Так что никакого основания полагать, либо допускать, что не будь советской власти, то Цхинвальский регион был бы вне Грузии, попросту не существует.
И, наконец, в-седьмых, авторы-"сепаратисты" в качестве вывода из пропагандируемых ими ложных положений стремятся убедить мировую общественность в том, что данные 4 500 кв. км земли должны быть отобраны у грузинского народа и переданы осетинскому при милостивом разрешении местным грузинам, единственному автохтонному населению этого края, жить в "Осетии". Борьба авторов и тех, чью идеологию они выражают, есть борьба за землю, которая, по их мнению, "плохо лежит", а не за "освобождение Осетии", как мы уже видели, не за "самоопределение" как нации (на чужой земле) и не за "защиту прав", предусмотренных международно признанными нормами. Этот тезис "сепаратистов", преподносимый ими мировой общественности, не только ложен по своим предпосылкам, но и крайне опасен по выводимым из него несправедливым требованиям. Ибо если принять за правило, что юридический и политический статус данной территории должен определяться, либо может определяться в зависимости от динамики демографических процессов, исходя из того, какая из этнических групп в результате естественного процесса или миграции стала большинством и какая осталась в меньшинстве, то это будет создавать объективные предпосылки для панического страха любой из наличных этнических групп перед демографическим благополучием другой группы. Что неизбежно поведет к возникновению побуждений к этническим чисткам и их наиболее эффективному методу - геноциду - во всем мире. Имеющий уши да услышит. Суммируем из всего вышесказанного факты, которые являются наиболее четкими и неоспоримыми:
1. Географической единицы "Южная Осетия" ни в какой политической терминологии до советизации Грузии нет.
2. Ни одной секунды "Южная Осетия" не существовала вне присутствия в ней советских, а затем - российских вооруженных сил.
3. Ни одна признаваемая мировым сообществом правовая норма не требует и не предписывает государствам предоставлять территориально-политическую, либо территориально-административную автономию национальным (этническим) группам, имеющим вне этого государства свое государственное или квази-государственное образование со своей определенной территорией.
4. Принятие закона от 11.12.1990 об упразднении противозаконной "Юго-Осетинской автономной области" Верховным советом Республики Грузия, т.е. первым демократически избранным высшим законодательным органом Грузии после восстановления ее государственной независимости, было законным актом, совершить который было обязанностью Верховного совета, поскольку не будь этот акт совершен, это было бы признанием противозаконной административно-территориальной единицы "Южная Осетия".
5. В Цхинвальском регионе проживает всего около 60 тысяч осетин из 160 тысяч, проживающих в Грузии в целом. Следовательно, нет основания считать существование "Южной Осетии" в виде "республики" или в виде "области", носящей это имя, средством продвижения осетинских интересов, в том числе - национальных интересов осетинского населения Грузии.
Этих фактов достаточно, чтобы считать претензии осетинских "сепаратистов" на создание в Цхинвальском регионе "Южной Осетии" совершенно безосновательными. Однако поскольку наличие осетинского населения Грузии является фактом, и поскольку это население имеет свои специфические, а именно - национальные (этнические) интересы, в том числе в плане сохранения своей идентичности и наличия возможностей развития, то требуется определить либо предложить путь (пути) удовлетворения этих интересов. Насколько мне известно, для большинства грузин, обдумывающих этот вопрос, он представляется примерно следующим образом:
Конституционное, т.е. "вечное" урегулирование конфликта в Цхинвальском регионе обязательно должно исходить из общих (т.е. одинаково действительных для всех и в любое время) определений как прав, так и обязанностей индивидуумов и групп. Иными словами, эти определения неизбежно должны быть идентичными (в принципе) как для грузино-осетинских, так и для всех других межгрупповых (межнациональных) отношений - как в условиях напряженности, так и в условиях спокойствия. Эти определения таковы:
1. Максимально развивается местное самоуправление на базе демократических выборов, которое гарантирует большинству реализацию всех его не противозаконных интересов. Таким образом, в местностях, где осетины в большинстве, будет обеспечено превалирование осетин в решении вопросов, подлежащих ведению местных органов. В таких районах негативная дискриминация (т.е. ущемление интересов) осетин исключается естественным образом. Права неосетинского населения, т.е. меньшинства, в этих местностях защищаются установленными законом средствами - теми же, что и права осетинского (или любого другого) меньшинства в тех районах Грузии, где оно является таковым.
Полномочия местных органов самоуправления и их отмежевание от высших органов власти устанавливаются законом на началах, общих для всего государства, в том числе для всех (кроме Абхазии) регионов с негрузинским населением. Те интересы осетинского населения данной местности, реализация которых не лежит в пределах возможностей органов местного самоуправления (центральное финансирование обучения на осетинском языке, центральные телепередачи и т.д.) обеспечиваются государством на основании закона и других, по возможности четко определенных норм.
Желательно, чтобы права национальных групп на местах, как они определены выше, были в общих чертах единообразны для всех тех групп, которые (в отличие от абхазов) имеют свои территориально-политические образования вне Грузии (армяне, азербайджанцы, русские, греки, евреи, курды), ибо неравномерность в определении таких прав для разных групп может привести "обделенных" к побуждениям расширять свои полномочия, что потенциально чревато новыми конфликтам. Однако в случае нужды, соответственно конкретным обстоятельствам, допустима и определенная асимметрия.
2. Наряду с местным демократическим самоуправлением развивается функциональная автономия, предпочтительная форма которой - осетинская национальная община, охватывающая (при желании) всех проживающих в Грузии осетин. Община может иметь право экономических, культурных и иных инициатив, направленных на свое национальное выживание, на расширение своего влияния в стране, на повышение своего благосостояния, на развитие своей культуры и образования, и на достижение других национально значимых целей. Она может быть постоянным фоном и базой создания в соответствии с законом политических партий и движений с интересующими осетинское население целями и программами. Она может через поддерживаемые осетинским населением Грузии партии и прочими законными путями воздействовать на выборы в парламент Грузии, и прибегать к другим не противозаконным формам самоорганизации на общегосударственном уровне. Таким образом осетины (так же как и другие национальные группы) могут иметь пропорциональное их числу влияние на политику центральных властей. Кроме того, перед ними - также, как и перед всеми другими национальными группами, включая грузин - раскрывается возможность обретения всех форм влияния и благоденствия пропорционально своим способностям.
Целый ряд функций по обеспечению гарантированного национального выживания и развития осетин (также как и других диаспор Грузии) принадлежит именно этому центральному механизму национальной самоорганизации, а не местным большинствам определенной национальности в той или иной местности Грузии. Таковы, например, функции определения оптимального подбора кандидатов для деятельности в парламенте страны, определения рационально сбалансированных заявок на ту или иную долю бюджетных расходов для удовлетворения общенациональных нужд данной группы, подготовка национальных кадров, информационная деятельность, планирование и лоббирование системы образования на родном языке и т.д. В случае возникновения конфликтов с этнической (национальной) окраской наличие этого центрального механизма национальной самоорганизации позволит находить взаимоприемлемые решения, соответствующие интересам всей данной диаспоры, тем самым нейтрализуя влияние внезапно возникающего раздражения и других деструктивных факторов.
В пользу рациональности упомянутого метода регулирования межнациональных отношений для Грузии можно сослаться еще на два обстоятельства. Первое: в Грузии меньшинства традиционно (до утраты Грузией своей государственности в 1801 году) рассматривались как единства с собственными механизмами саморегулирования и с собственными лидерами, олицетворявшими в себе права и обязанности данного меньшинства в целом. Второе: в Грузии, как и на всем Кавказе, сохранение национальной группой своей национальной идентичности традиционно занимает одно из первых мест в шкале ценностей, не уступая в этом отношении праву индивида на защиту от дискриминации по национальному (этническому) признаку.
Общеосетинский (для Грузии) корпус национальной самоорганизации, о котором идет речь, может именоваться "общиной", "землячеством", "центром", "комитетом", "советом", "ассоциацией" или как-нибудь иначе, и механизмы его создания и периодического обновления могут состоять в той или иной процедуре обеспечения демократического представительства путем выборов среди членов этой организации. Точно также, тем или иным механизмом, может определяться в будущей Конституции Грузии и форма участия осетинского меньшинства (также, как и прочих меньшинств) в высшем органе государственной власти (парламенте) Грузии в случае его устроения по двухпалатной системе с представителями миноритетных групп.
Во всех случаях общеосетинская организация в Грузии, о которой идет речь, должна иметь не ограниченное ничем, кроме закона, право общения с любыми неправительственными, правительственными и международными организациями за пределами Грузии. Кроме того, следует изыскать механизм ее установленного законом участия в форме управленческих или консультативных структур во всех специфически существенных для осетинского меньшинства процессах.
Существование упомянутой формы национальной самоорганизации и саморегулирования осетинского населения Грузии есть реальное осуществление участия осетин в государственном строительстве страны, реальная интеграция без ассимиляции.
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков