Длительный конфликт президента Польши Кароля Навроцкого и правительства республики в конце концов привел к громкому кризису вокруг Конституционного трибунала, который одна из сторон много лет контролировала, а другая отказывалась признавать.

ИА Регнум

Попытка премьер-министра Дональда Туска взять трибунал под правительственный контроль была объявлена оппонентами попыткой госпереворота и вызвала хаос в стране.

Теперь — аккурат после своего провального «переворота» и разгрома на заседании Совета национальной безопасности — Туск обратил внимание на подозрительных «людей с фонариками» на границе с Россией. Это, естественно, стало причиной к призыву к мобилизации сил для предотвращения возможных провокаций.

Правда, пограничная служба уточнила: несколько человек с фонариками находились на российской стороне, пересечь границу никто не пытался. Сам Туск позднее тоже оговорился, что установить их намерения невозможно. Это пришлось признать после критики в соцсетях: его обвинили в том, что он, зная о подобных «угрозах», сам занялся дестабилизацией обстановки в стране.

На том же заседании правительства Туск связал обострение вокруг Конституционного трибунала с активностью России и «армией российских ботов», упомянул «пророссийских политиков» и возложил часть ответственности за эскалацию на оппозицию и президента.

Конструкция удобная, хоть и набившая оскомину: спор о полномочиях правительства перемещается в область национальной безопасности, где от оппонента требуется уже не доказать свою правоту, а подтвердить благонадежность.

Однако события последних дней показывают пределы возможностей этого приема. На фоне заседания Совета национальной безопасности и региональных протестов почва под премьером действительно становится горячее.

Не потому, что кабинет уже обречен, а потому, что Туску приходится одновременно доказывать законность своих действий, удерживать политическую инициативу и отступать там, где продолжение конфликта грозит последствиями, которые нельзя объяснить «российскими ботами».

Совет без примирения

Заседание Совета национальной безопасности 3 ноября не завершилось ни капитуляцией Туска, ни примирением двух центров власти. На его открытой части президент Навроцкий возложил на Туска персональную ответственность за события 30 октября, обвинив правительство в незаконной попытке сменить руководство Конституционного трибунала под прикрытием полиции.

Президент потребовал прекратить действия, которые считает незаконными, связав это требование с приближающимся Днем независимости 11 ноября, еще до начала праздничной недели.

Иными словами, пока о конституционном механизме отстранения премьера речи не идет. Вместо этого используются средства для того, чтобы официально заставить его либо уступить, либо демонстративно проигнорировать требование главы государства.

Туск, в свою очередь, не отказался от признания избранных сеймом (парламентом) судей и необходимости обеспечить им работу. Поэтому говорить, что на Совбезе он сдал Конституционный трибунал, оснований нет. Премьер отступил в другом — после открытой конфронтации предложил сменить формат и перейти к личному разговору.

политика«Варшавская ночь». Почему прозвучали слова о попытке госпереворота

Сам по себе закрытый разговор — нормальный политический инструмент. Странно было бы требовать, чтобы президент и премьер выясняли все разногласия исключительно перед камерами. Вопрос в другом: о чем именно предлагается договариваться и что останется неизменным после встречи.

У Туска здесь сразу несколько возможных задач. Первая — уменьшить риск новых столкновений вокруг трибунала. Вторая — не позволить Навроцкому закрепиться в роли единственного политика, предлагающего выход. Третья — перевести спор из публичного пространства, где каждое движение полиции становится отдельным обвинением, в переговоры, содержание которых стороны смогут объяснять самостоятельно.

Предложение разговора поэтому нельзя автоматически считать ни капитуляцией, ни доказательством доброй воли. Оно просто меняет положение премьера: отказ президента можно представить как нежелание снижать напряженность, а согласие — как признание необходимости обсуждать ситуацию с правительством. Получается, что уже до начала встречи Туск получит дополнительный аргумент.

В близких к президенту Навроцкому правых кругах появилось предупреждение о возможном повторении Туском тактики, опробованной при конфликте с покойным лидером страны Лехом Качиньским: за закрытыми дверями могут быть и доброжелательность, и поиск точек соприкосновения, а после выхода к журналистам следует возвращение к жесткой публичной атаке.

Для Навроцкого главный риск — не очароваться собеседником, после чего он может согласиться снизить давление. Тогда правительство выиграет время, продолжая действовать в трибунале, а президенту придется объяснять собственным сторонникам, что именно было достигнуто.

политикаВернулся с ножом: кровавое преступление украинца всполошило Польшу

Но и обратный риск тоже существует. Если Навроцкий будет отвергать любой разговор, Туск получит возможность изображать его человеком, которому конфликт нужен больше, чем решение. Поэтому наиболее рациональный для президента вариант — не бойкотировать встречу, а отделить личный контакт от политической уступки.

Туск как будто уже идет навстречу президентскому дворцу: недавно он подписал контрасигнатуру под назначениями новых членов правления Нацбанка Польши, выдав капитуляцию за «государственную мудрость ради стабильности злотого».

Премьер отказывался это делать с мая — когда вернул в офис Навроцкого документы о назначении четырех членов правления. В октябре президент направил их повторно. И вот спустя больше полугода, к истечению срока полномочий вице-президента Нацбанка Адама Липиньского, Туск капитулировал.

Ну а пока наверху обсуждают снижение напряженности, внизу оппозиция расширяет географию противостояния.

В Жешуве 4 ноября перед Подкарпатским воеводским управлением собрались несколько сотен человек в поддержку Навроцкого. Среди участников были депутаты и региональные представители партии «Право и справедливость». В Ополе противники действий правительства провели акцию 3 ноября. В Ольштыне и Люблине были объявлены новые собрания.

Назвать это региональными бунтами было бы преувеличением, но для Туска неприятно другое. В спор, который можно было представить как очередное выяснение отношений между варшавскими политиками, вовлекаются организаторы на местах, площадки и новые постоянные участники.

Чтобы поддерживать конфликт, оппозиции уже не обязательно каждый раз собирать всех перед одним зданием в столице.

Что будет после

Попытка «блицкрига» в Конституционном трибунале захлебнулась, а отступление в ситуации с Нацбанком подтвердило, что идти на открытый институциональный таран бесконечно правительство не может — государственная машина рискует пойти вразнос.

При этом активная мобилизация оппозиции, особенно за пределами столицы, буквально ломает для премьера сценарий быстрой победы. Теперь любая попытка силового давления будет мобилизовать не только столичных депутатов, но и всех избирателей правых партий от Подкарпатья до Ополя.

undefined

Личная встреча Туска и Навроцкого, скорее всего, состоится, но завершится лишь фиксацией перемирия без реального компромисса.

Премьеру жизненно необходимо сбить градус противостояния к 11 ноября, чтобы традиционный Марш независимости в Варшаве не превратился в полумиллионный митинг за немедленную отставку его кабинета.

Но как только праздничная неделя пройдет, конфликт может вспыхнуть с новой силой. И, вероятно, самое опасное в этой ситуации, что она не может разрешиться в рамках действующих правил: государственные шестеренки в Польше слишком очевидно вращаются в противоположные стороны.

Страна плавно входит в затяжной режим институционального паралича, из которого есть всего два практических выхода — либо полный слом конституционной системы через чрезвычайные меры, либо досрочная перезагрузка сейма, когда избирателям придется решать, чья дубинка законнее.