Утром, после шумных событий у частной тюрьмы 1-го корпуса Национальной гвардии Украины «Азов»* в киевском пригороде, бывшем селе Петропавловская Борщаговка, обещанное большое расследование сосредоточилось только на одном частном доме.

ИА Регнум

А одновременно в украинском инфополе началась работа по обоснованию того, что всё случившееся — провокация.

Как известно, вечером 2 ноября всё началось со скандала с участием родственников дезертиров, которых удерживали в частном доме, где действовала тюрьма воинской части 3121 для мобилизованных и военных, самовольно оставивших части (СЗЧ).

Когда кто-то полез через забор — ему разбили голову, после чего приехали полиция и частная скорая помощь. К тому моменту, когда на месте событий внезапно оказался глава офиса президента Украины Кирилл Буданов**, ситуация уже вышла из-под контроля. Около сотни человек собрались возле дома, пытаясь добиться освобождения находившихся внутри мужчин.

Протестующие штурмовали ворота, в ход пошёл слезоточивый газ, были слышны выстрелы, кто-то скакал по машинам и бил стёкла. Кто и куда стрелял — загадка.

Чуть раньше там побывал командующий Нацгвардией Александр Пивненко, который и подтвердил, что в здании находятся «пункт временной дислокации» и военнослужащие после СЗЧ. Однако даже после приезда военного командования и полиции конфликт не прекратился. И тогда на месте появился Буданов, который начал распоряжаться с матом и на чистом русском языке.

Под его руководством «представители общественности» смогли войти в здание и осмотреть его помещения, откуда вышло около 20 мужчин (заявлялось о том, что там удерживается 40 человек).

Отдельным эпизодом стало появление 14-летнего подростка, каким-то непостижимым образом оказавшегося не просто на территории дома, а в подвале. Буданов бодро сориентировался перед камерами и лично поговорил с мальчиком, который вышел из дома в состоянии явного шока.

«Значит, сейчас где-то здесь, среди вас, рядом, находится его сестра. Слышит ли она нас сейчас? Пожалуйста, пропустим её сюда, вместе с врачами заберём ребёнка и отвезём его домой. Это не место для 14-летнего ребёнка» — обратился Буданов к собравшимся.

Однако собравшиеся явно полагали, что это не место и для взрослых мужчин, родственники которых утверждают, что за возможность их увидеть вымогали деньги. Женщина по имени Татьяна рассказала журналистам, что её муж уже 37 дней находится в этом доме без связи с родственниками. По её утверждению, он перенёс операцию, нуждается в специальном медицинском уходе, а за возможность увидеть его и оказать помощь у семьи потребовали 100 тысяч гривен.

Другая женщина по имени Илона сообщила, что её парня мобилизовали, несмотря на продолжающееся судебное разбирательство по поводу отсрочки от службы в связи с учёбой. По её словам, мужчину задержали на улице и посадили в микроавтобус. Он успел сообщить об этом девушке, после чего связь оборвалась.

Уже после приезда Буданова** один из присутствующих на повышенных тонах спросил, почему на Украине вообще существуют подобные объекты, почему о них никто не знает и что там происходит. Тот ответил, что «таких зданий много», и пообещал уже на следующий день разобраться и с этим, и с тем, почему военнослужащие бегут из частей.

На вопрос о законности содержания людей глава ОП не стал давать однозначного ответа. «Это установит следствие», — умело заявил он, сообщив, что на месте работают сотрудники Госбюро расследований и прокуроры.

Позже конфликт переместился к автобусу, на котором собирались вывезти находившихся в здании мужчин. Протестующие заблокировали транспорт и пытались выяснить, кого именно увозят и сколько их вообще — по словам Буданова**, их должны были увезти в больницу, и он призвал участников акции не препятствовать оказанию медицинской помощи.

«Никаких заложников в доме больше нет», — заявил Буданов**, предложив собравшимся расходиться, мол, «мы сделали большое дело». Но они не разошлись. Позже их будут разгонять с применением силы неизвестные в масках, которые пытались сделать это и в самом начале народных волнений.

Уже вечером 2 ноября командующий группировкой войск «Азов»* бригадный генерал Денис Прокопенко, известный под позывным Редис, обвинил участников протестов в саботаже, дискредитации военных и создании «выгодной для России информационной картины». Командование корпуса признало, что четверо военнослужащих, находившихся в здании после задержания за СЗЧ, имели травмы и были отправлены в госпиталь.

Происхождение травм военные не объяснили, пообещав наказать виновных, если подтвердятся факты незаконного насилия. Но признание оказалось самым существенным моментом официального заявления. «Четверо военнослужащих, задержанных после СЗЧ, имели травмы, поэтому были направлены в госпиталь», — сообщили в корпусе.

Представитель Нацгвардии Руслан Музычук при этом отверг первоначальные сообщения о мужчине со сломанным позвоночником, заявив, что все четверо самостоятельно дошли до автомобиля скорой помощи. Обстоятельства получения травм и их характер пока не установлены публично, хотя заметная участница событий, представившаяся медиком частной скорой помощи, рассказывала о нескольких людях с тяжёлыми повреждениями.

Позже журналисты издания «Слідство Інфо» установили, что речь идёт о Валентине Молодой, владелице клиники пластической и эстетической хирургии. Она прибыла на автомобиле с символикой компании «Мед-престиж», которая фактически прекратила работу ещё в 2023 году.

Бывший владелец компании сообщил, что автомобиль был продан в 2024 году с условием удаления фирменных обозначений. Выяснилось также, что у Молодой имелось удостоверение журналистки-расследовательницы общественного объединения «Пліч-о-пліч». А вот почему люди удерживались в частной тюрьме, журналисты не выяснили.

Таким образом, оценки событий заметно различаются по акцентам.

Вечером Буданов** говорил о необходимости разобраться в существовании подобных объектов и обстоятельствах содержания военнослужащих (хотя также осудил действия толпы, мешавшей медицинской эвакуации).

Представители НГУ и конкретно «Азова»* же сосредоточились на обвинениях участников акции в саботаже и действиях в интересах России.

В свою очередь, глава МВД Иван Выговский сообщил, что поручил провести служебное расследование. Проверке подлежат не только обстоятельства столкновений, но и условия пребывания военнослужащих в здании. На месте работают представители Государственного бюро расследований и офиса военного омбудсмена.

Военный омбудсмен Ольга Решетилова уточнила, что все военнослужащие находятся в безопасности и получают необходимую медицинскую помощь.

По её словам, назначена проверка, которая должна установить все обстоятельства произошедшего. При этом в публичное поле уже вынесены свидетельства побывавших в доме «представителей общественности», которые утверждают, что никаких причин говорить о пытках нет.

Теперь правоохранителям предстоит ответить на несколько принципиальных вопросов: на каком законном основании военнослужащих после самовольного оставления части удерживали в частном доме; действительно ли за доступ к ним вымогали деньги; откуда появились травмы у четверых госпитализированных и применялось ли к ним незаконное насилие. И о своем участии уже объявил омбудсмен Дмитрий Лубинец.

Но ни само существование незаконной тюрьмы, ни обвинения в пытках на данный момент не находятся в центре внимания, и заранее анонсировано, что всё это — «кремлёвская пропаганда».

Топовые лидеры мнений поясняют гражданам, что всё разыграно по нотам, а пострадавшими являются как раз «азовцы»*, которые «прошли «Азовсталь» и бои за Мариуполь».

«Мне так противно стало, когда их всех били, обливали разными жидкостями, кидали яйцами и поливали отборным российским матом. Гадко. Я смотрел на этих мобилизованных нацгвардейцев, на тех полицейских, на азовцев**. И мне было так стыдно. Очень стыдно», — кается собкор радио «Свобода»*** Марьян Кушнир, не замечая никаких аналогий с Майданом и «правом народа на бунт».

Другие мнения практически не слышны.

«Эсэсовскую практику концлагерей Зеленский начал ещё в начале войны, организовав в «спортзале» СБУ нелегальную тюрьму, через которую прошли около 300 человек, — это цифры и информация, подтверждения в докладе ООН по правам человека — пункт 116. Садизм и репрессии против собственных граждан Зеленский прикрывает продолжающейся войной. Европейский союз закрывает глаза на «шалости» своего младшего партнёра. Но почему молчат США?» — вопрошает из Менской колонии народный депутат Александр Дубинский.

Тем не менее событие попало в болевую точку общества. О том, что по всей стране насчитываются десятки таких «частных тюрем» или попросту «ям», в которых содержатся насильно мобилизованные, дезертировавшие или просто неуправляемые военнослужащие, известно давно. По этому поводу даже были расследования — как в случае со штурмовым полком «Скала».

Однако то, что в центре событий находится неприкасаемый «Азов»*, придает случившемуся совсем другое эмоциональное содержание: слухи о таких же пыточных в Мариуполе и других местах всегда тщательно отрицались.

Теперь украинское общество может убедиться, что для «героев» нет разницы, кого пытать — и завтра в таком «частном доме» может оказаться кто угодно.

*террористическая организация, запрещенная в России

**внесен в России в список террористов и экстремистов

***признано в России иностранным агентом и нежелательной организацией