Эрдоган готовится поссориться с Западом, когда выжмет из него максимум

Несмотря на трудности в экономике и сложную внутриполитическую борьбу, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган продолжает делать ставку на внешнюю политику и армию. К очередным выборам он задумал превратить в закон геополитические притязания на Средиземное, Эгейское и Чёрное моря.

Концепция «Голубая родина» давно перестала быть просто эффектным геополитическим лозунгом и предметом научного анализа. Многие месяцы в турецком парламенте всерьез идут рассуждения о том, чтобы возвести ее в ранг закона.

Доктрина была разработана в 2006 году отставными адмиралами Джихатом Яйджи и Джемом Гюрденизом. Они считают, что Турции нужно вернуть былое господство Османской империи на морях — Эгейском (оспариваемом Грецией), Средиземном (где Анкара сталкивается с Израилем и Кипром и распространяет свое влияние в Сирии и Ливии) и Чёрном.

Помимо военного присутствия, концепция подразумевает также притязания на энергетические ресурсы. Турция еще с конца 2010-х ведет геологоразведку у берегов Северного Кипра, вызывая гнев греков. Для узаконивания своих геоэнергетических интересов в 2019 году Анкара подписала с правительством Ливии в Триполи меморандум о делимитации морских границ, соединивший экономические зоны двух стран.

Договор фактически игнорирует претензии Кипра, Греции и ЕС на континентальные шельфы греческих островов, включая Крит. Последующие соглашения позволили турецким компаниям (таким как TPAO) вести геологоразведочные и буровые работы на шельфе и суше Ливии. После смены власти в Дамаске аналогичные договоры Турция хочет подписать и с Сирией.

Зачем делать обычную доктрину законом? Ответ на этот вопрос дает журналист Сайгы Озтюрк в своей статье «Зачем нужен закон «Голубая родина?».

По его словам, речь идет не о рядовой правовой поправке, а о долгом процессе, который должен встроить морскую доктрину в государственную систему. В материале для газеты Sozcu автор ссылается на автора концепции Джихата Яйджи: «Недостаточно иметь права на море; эти права нужно определить законом, объявить, применять и защищать».

Одним словом, норма должна не просто описать морскую политику Турции, а превратить ее в устойчивую правовую норму. Яйджи предлагает перестать отбиваться от внешних вызовов, которые постоянно появляются при активизации Турции в Эгейском или Средиземном море, и самим задавать тон правового языка. Предполагается, что статус закона придаст легитимность политике в любых спорных ситуациях.

Яйджи — не просто автор концепции, но и активный ее лоббист. Он, по собственным признаниям, 22 года работал над картами и «Голубой родиной». Важным аспектом реализации идеи остается укрепление Вооруженных сил Турции, чем правительство Эрдогана занимается всерьез. Строятся не только БПЛА, но и истребители пятого поколения KAAN, системы ПВО GÖKSUR, фрегаты класса «Стамбул», в разработке есть даже авианосцы.

Отставной адмирал уверен, что для успешной реализации доктрины нужно делать ставку на все виды вооружений. В одном из регулярных выступлений перед студентами он дал понять, что безопасность Турции нельзя делить на сухопутную и морскую. Именно поэтому он рассматривает «Голубую родину» и разрабатываемую многоуровневую систему «Стальной купол» (Çelik Kubbe) как единое целое. Если последняя — щит в небе, то закон о «Голубой родине» — правовой щит в море.

Проправительственное издание Daily Sabah видит в законопроекте ответ на структурные проблемы морской политики. Для Турции море — не периферия, а центр геополитического положения, объясняет автор. Если ранее политика Турции на морях осуществлялась через «разрозненное законодательство», то после принятия закона можно будет проводить ее в единых рамках, определяющих континентальный шельф, исключительную экономическую зону и территориальные воды, говорит он.

Власти Турции считают, что единая правовая рамка нужна для того, чтобы исключить фрагментарность и обеспечить политике долговременную устойчивость. С новым законом Анкара сможет перейти «от стратегии защиты законности своих прав в пределах, которые она определила и объявила, к стратегии их практической реализации».

С политической точки зрения правительству Эрдогана важно легитимизировать свои притязания на спорные территории, например в Эгейском море. «Промедление на море дорого обходится. Необъявленное право со временем становится спорным», — говорит Яйджи. В экономическом смысле компании получат основания для ведения рыболовства, разведку месторождений нефти и газа, а также их добычу.

Однако очевидно, что односторонняя фетва, выданная Эрдоганом своим военным, нефтяникам и рыболовам, всё равно не поставит точку в споре с греками на Кипре, вблизи Крита и около островов Эгейского моря. Член Европарламента от Греции Николас Фарантурис в своей колонке для Euractiv пишет, что тема закона «Голубой родины» — не просто внутреннее дело Турции, а повод к новому потенциальному кризису в отношениях Анкары с ЕС и НАТО.

Депутат пишет, что Турецкая Республика фактически «формализует в качестве государственной политики захват большего контроля над Эгейским морем и Восточным Средиземноморьем». В случае принятия закона Турция сможет выстроить более жесткую юридическую базу для морских претензий, а это неизбежно вызовет усиленное напряжение с соседями.

Грек уверен, что Евросоюз незамедлительно выступит в пользу Афин и введет санкции против Анкары. «Если Турция продолжит лишать Грецию — а значит, и ЕС — исключительной экономической зоны и континентального шельфа вокруг островов, то у ЕС не останется иного выбора, кроме как ввести санкции и применить статью 42(7) о взаимной оборонной помощи Договора о Европейском союзе», — отмечает греческий социалист.

Надо сказать, относительно Турции в ЕС консенсуса как такового нет. С одной стороны, есть группа скептиков, возглавляемая Грецией, Кипром и Францией и поддерживаемая главой Еврокомиссии. Неслучайно недавно Урсула фон дер Ляйен поставила Турцию в списке «угроз» в один ряд с Россией и Китаем.

С другой стороны, с момента возвращения Дональда Трампа в Белый дом в европейско-турецких отношениях наметилось потепление. Британский премьер Кир Стармер и немецкий канцлер Фридрих Мерц согласовали поставку истребителей Eurofighter, а Евросоюз закрывает глаза на притеснение оппозиционной Народно-республиканской партии и ее лидеров, включая арестованного Экрема Имамоглу и смещенного с поста председателя Озгюра Озеля. Турция нужна как элемент новой европейской безопасности, от которой отпочковываются США.

Тем не менее принятие закона, если не ставящего Турцию в состояние войны с греками, то заметно повышающего градус конфронтации, довольно рискованное предприятие. Именно поэтому намечавшееся на май утверждение было отложено на октябрь. Как пишет шведское издание Nordic Monitor (его курируют беглые антиэрдогановские журналисты), пауза связана с приближающимся саммитом НАТО, который состоится в начале июля в Анкаре.

«Отсрочка происходит в деликатный дипломатический момент. В июле Турция примет лидеров НАТО в Анкаре, что поставит президента Реджепа Тайипа Эрдогана в центр дипломатии альянса в период, отмеченный войной на Украине, нестабильностью на Ближнем Востоке и растущей неопределенностью в трансатлантических отношениях. <…> Избежание нового спора с Грецией до саммита, по-видимому, соответствует непосредственным дипломатическим приоритетам Анкары», — говорится в статье.

Другими словами, в ситуации, когда Эрдоган пытается позиционировать себя в качестве соавтора мирной сделки США и Ирана, а Трамп намеревается вновь активизировать мирный процесс вокруг Украины, где Стамбул всё еще рассматривается как переговорная площадка, когда ЕС с надеждой смотрит на турецкие патрули над Балтийским морем, не время ругаться с партнерами по НАТО и лишать себя преимуществ.

Однако от самой идеи закона о «Голубой родине» правительство Эрдогана не отказывается. Ведь в условиях нарастающей внутриполитической борьбы и активизации разговоров о досрочных выборах, где представители правящей Партии справедливости и развития все еще рассматривают выдвижение не преемника Хакана Фидана, а лично Эрдогана, президенту нужны героические шаги. Как пишет Nordic Monitor, новый закон позволит ему «выставить себя защитником национальных интересов от внешнего давления».

Станет ли доктрина в конечном итоге законом? Вероятно, да. Эрдоган достанет ее из портфеля ближе к маю 2028 года, а если выборы будут досрочными — и того раньше. Санкции и ухудшившиеся отношения с важнейшим торговым партнером Евросоюзом — плохие новости для лиры и министерства финансов. Однако когда на кону сохранение власти, которое в глазах Эрдогана равноценно сохранению суверенитета Турции, риск себя оправдывает.

Военные операции Анкары в Сирии и Ираке часто были приурочены к избирательным кампаниям. Время у Эрдогана еще есть. Торопиться он не будет. Из ЕС в уязвимый для него период трансатлантического разрыва нужно выжать максимум в торговле и сотрудничестве в сфере ВПК, а Трампу нужно подсобить в его миротворческих амбициях на Украине, в Иране и в Газе. Ведь потенциальный успех на этих трех направлениях может поднять рейтинги и Эрдогану.