Тайна «нациста № 3». Почему Лондон до сих пор прячет правду о полете Гесса
17 мая 1941 года Рудольф Гесс, бывший заместитель фюрера по нацистской партии и официальное «лицо номер три» в Третьем рейхе, был помещен в лондонский Тауэр.
Событие, само по себе экстраординарное, было одним из эпизодов в странной истории, указывающей на теневые стороны Второй мировой.
За неделю до заключения в британскую тюрьму, 10 мая, Гесс в одиночку пилотировал истребитель Messerschmitt Bf 110 и выбросился с парашютом над британской территорией, приземлившись близ городка Килманрок в западной Шотландии.
В мировых столицах, и в частности в Москве, первоначально явно не верили в реальность произошедшего. Так, заметка ТАСС, опубликованная 11 мая в газете «Правда», гласила следующее: «10 мая 1941 года в Шотландии разбился самолет. Пилот спасся. Он назвал себя Рудольфом Гессом».
Но британские власти предъявили миру именно Рудольфа Вальтера Рихарда Гесса, рейхсминистра Германской империи.
Стало понятно, что произошло, но почему и, главное, — зачем, осталось загадкой.
Спустя десятилетия случай остается одной из главных и самых тщательно охраняемых тайн XX века. Британская корона до сих пор удерживает ключевые документы по этому делу под грифом «Секретно».
Попытка разобраться, чем был этот полет — безумием одиночки, санкционированной Гитлером миссией или спецоперацией британской разведки, — обнажает неудобную для Запада правду о закулисных играх накануне нападения на СССР.
Чтобы понять логику поступков Гесса, необходимо восстановить геополитическую картину мая 1941 года.
До начала операции «Барбаросса» оставалось чуть более месяца. Германия де-факто контролировала континентальную Европу, но затяжная война на истощение с Великобританией связывала Адольфу Гитлеру руки.
Перспектива войны на два фронта, которой опасался немецкий генштаб, становилась неизбежной реальностью.
В этих условиях Берлину был жизненно необходим компромисс с Лондоном. Идея «англо-германского союза» и раздела мира (Германии — суша, Британии — море) никогда не покидала верхушку Рейха.
Гесс, как один из «старых партийных бойцов» и ведущих идеологов нацизма, считал своей священной миссией реализовать эту концепцию, выведя Великобританию из войны до того, как немецкие танки двинутся на Восток.
Историография и рассекреченные спецслужбами фрагменты документов предлагают три основные версии произошедшего.
Версия первая: акция сумасшедшего одиночки
По официальной версии, выдвинутой как Берлином сразу после инцидента, так и послевоенным Лондоном, Рудольф Гесс действовал в состоянии психического расстройства и на свой страх и риск.
В пользу таких заявлений говорят официальные заявления нацистского руководства от 12 мая 1941 года, где Гесс объявлялся жертвой «галлюцинаций» и «умственного расстройства».
Однако эта версия рассыпается при детальном анализе технической стороны полета.
Гесс, хоть и был опытным пилотом Первой мировой войны, вел тяжелый двухмоторный истребитель через несколько зон ПВО, совершил сложнейший навигационный маневр без штурмана и долетел точно до цели. Подобное под силу только человеку с абсолютно ясным умом и железной концентрацией.
Заявления о том, что заместитель фюрера по партии, наци номер три (после Гитлера и Германа Геринга) оказался психически больным, в общем, не лучшим образом сказалось на репутации режима.
Ведь еще 20 апреля Гесс выступал по имперскому радио с традиционной речью по случаю дня рождения Гитлера. А 1 мая на заводе «Мессершмитт» в Аугсбурге призывал рабочих повышать производительность труда. И как такое могли доверить ментально нестабильному авантюристу?
Помимо умопомешательства, запасной версией «для внутреннего употребления» было то, что Гесс пал жертвой амбиций и ревности.
Осознав, что его влияние в руководстве Рейха падает (дорогу Гессу перешел Мартин Борман, ставший и личным помощником фюрера по партии, и начальником канцелярии НСДАП), полуофициальный преемник Гитлера Гесс якобы решил совершить чудо и вернуть расположение фюрера, лично договорившись о мире с британской аристократией.
Версия вторая: тайное поручение Гитлера
Вторая гипотеза гласит: полет Гесса был санкционирован Адольфом Гитлером. В случае успеха Рейх получал мир на Западе и развязанные руки на Востоке. В случае провала — Гесса объявляли безумцем, что и было сделано.
Фюрер не мог пойти на официальные мирные переговоры с Уинстоном Черчиллем, так как это продемонстрировало бы слабость Германии перед лицом скорой войны с Советским Союзом. Гесс выступал в роли неофициального эмиссара.
В пользу этого говорило то, что заместитель фюрера высадился не абы где. Рядом с городком Килманрок, где приземлился парашютист Гесс, находится поместье Дангавел-хаус, имение герцога Дугласа Гамильтона, родственника династии Виндзоров.
Работник фермы Дэвид Маклин, который встретил Гесса, передавал: немец на сносном английском заявил, что прибыл на встречу с сэром Дугласом, и попросил доставить к нему. Правда, вместо герцога на место прибыл отряд гражданской самообороны графства Ренфрушир, который и арестовал «гостя».
Эти обстоятельства породили версию: Гесс летел как уполномоченный Берлина для сепаратных переговоров с королевской семьей (через голову премьера Черчилля). В этом случае то, что каналом связи избрали герцога Гамильтона, как раз понятно.
Учителем Гесса был доктор Карл Хаусхофер — видный геополитик и генерал-майор генштаба еще кайзеровской армии. Он не был нацистом, и презирал партию Гитлера за то, что она опошлила взятое из его книг понятие жизненного пространства. Но своего студента Гесса профессор Мюнхенского университета Хаусхофер не упускал из виду. Сыновья Хаусхофера приятельствовали с Гамильтоном, с которым познакомились на берлинской Олимпиаде 1936 года.
И — по уже неподтвержденной версии — Гесс прорабатывал возможность встретиться с родственником британских монархов в нейтральном Лиссабоне.
Остается открытым вопрос: действовал ли зам Гитлера сугубо по собственной инициативе? В советском руководстве считали — нет.
«В Москве полет Гесса был воспринят как очень тревожный сигнал. Его расценили как попытку определенных кругов в нацистском руководстве добиться примирения с Англией и тем самым обеспечить Германии тыл для войны против СССР», — рассказывалось в мемуарах советского переводчика Валентина Бережкова, работавшего на высшем дипломатическом уровне.
Показания окружения Гитлера, зафиксированные историками, демонстрируют странное поведение фюрера в день, когда ему доставили прощальное письмо Гесса.
Эта версия объясняет, почему Гесс летел с конкретными, детально проработанными пунктами мирного соглашения, которые полностью совпадали со стратегическими целями Гитлера: сохранение Британской империи взамен на признание немецкой гегемонии в Европе и свободу действий на «восточном пространстве».
Версия третья: ловушка, устроенная MI6
Самая удобная для Лондона версия заключается в том, что полет Гесса был результатом блестящей оперативной игры британских спецслужб.
MI6 через подставных лиц (в частности, через герцога Гамильтона) внушила нацистскому руководству, что в Великобритании существует мощная «партия мира», готовая свергнуть Уинстона Черчилля и пойти на союз с Германией.
Цель Лондона была очевидна — затянуть время, спровоцировать Гитлера на скорейшее нападение на СССР и тем самым спасти саму Великобританию от неминуемого разгрома.
Поймав Гесса, англичане получили ценнейшего заложника и источник стратегической информации. Сторонники этой версии указывают, что Гесс до последнего момента верил в серьезность своих «переговоров».
Сам подсудимый на Нюрнбергском процессе окончательно разрушил миф о своем «сумасшествии», на котором так настаивали и Берлин, и Лондон. 30 ноября 1945 года Рудольф Гесс лично зачитал перед трибуналом сенсационное заявление, зафиксированное в стенограмме:
Этот шаг показал, что «совесть нацистской партии», как подсудимого называла немецкая пропаганда до авантюры, на протяжении всего времени действовал расчетливо, хладнокровно и вел политическую игру, правила которой определялись далеко за пределами его камеры.
Почему Тауэр?
Помещение Гесса в Тауэр 17 мая 1941 года имело не только практический, но и глубокий символический смысл. Королевская крепость веками использовалась для содержания государственных преступников высшего ранга и лиц, представляющих экзистенциальную угрозу для британской короны.
Британия намеренно создала вокруг Гесса вакуум. Его не признали военнопленным в стандартном понимании, к нему не допускали прессу, его показания тщательно фильтровались.
Опасения Черчилля были понятны: если бы советское руководство узнало, что за спиной Москвы Лондон ведет или хотя бы выслушивает предложения о сепаратном мире от одного из первых лиц НСДАП, доверие между будущими союзниками по антигитлеровской коалиции было бы разрушено до основания.
Именно поэтому Сталин на протяжении всей войны с глубоким подозрением относился к «английскому плену» Гесса, опасаясь, что британцы держат этот контакт в качестве запасного аэродрома на случай изменения конъюнктуры.
Странная смерть в Шпандау
На Нюрнбергском процессе 1946 года Рудольф Гесс выглядел странно: симулировал амнезию, делал бессвязные заявления, но в самый последний момент отказался от образа безумца, заявив о своей полной верности нацистским идеалам. Суд приговорил его к пожизненному заключению.
Последующие 40 лет Гесс провел в берлинской тюрьме Шпандау, причем последние десятилетия — в качестве единственного заключенного этой огромной крепости, охрану которой поочередно несли четыре державы-победительницы, включая СССР. Советский Союз последовательно блокировал любые попытки западных стран помиловать престарелого нациста по гуманитарным соображениям. Для Москвы Гесс оставался живым символом не случившегося англо-нацистского сговора.
Смерть Гесса в августе 1987 года в возрасте 93 лет прибавила вопросов. Официальная версия — самоубийство через повешение на электрическом кабеле в садовом домике тюрьмы. Однако его сын Вольф Рудигер Гесс и ряд независимых экспертов доказали, что престарелый заключенный из-за тяжелого артрита не мог даже самостоятельно поднять руки выше головы, не говоря уже о сооружении петли.
Сразу после смерти Гесса здание тюрьмы Шпандау было полностью разрушено, а строительный мусор стерт в порошок и сброшен в Северное море, чтобы не допустить создания мемориала.
Этот инцидент стал классическим примером циничной «реальной политики» (термин Realpolitik был, к слову, придуман немцами), когда судьбы государств и миллионов людей определяются за закрытыми дверями дипломатических резиденций.
«Казус Гесса» фактически заложил фундамент для послевоенного раскола и глубокого недоверия между Западом и СССР.
Упорное нежелание Британии открывать архивы и регулярное продление режима секретности для документов по делу Гесса прямо указывают: подлинная история этого полета содержит факты, способные полностью опровергнуть официальную западную версию начала Второй мировой войны.
Миссия провалилась как дипломатический шаг, но наглядно обнажила скрытые пружины геополитики, которые работают и сейчас.