Вместо операции против Ирана Нетаньяху занят спасением старого товарища

Потрясшее Израиль в 2025 году дело об участии высших должностных лиц страны в лоббировании интересов Катара (так называемый «Катаргейт») в начале 2026 года внезапно получило второе дыхание.

В этот раз под удар попал Цахи Браверман — глава канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаньяху и один из наиболее влиятельных «теневых политиков» страны.

Чиновника арестовали накануне отъезда в Великобританию в качестве посла и теперь тянут на место главного обвиняемого — на замену сотрудничающему со следствием Эли Фельдштейну, с которого и началось расследование резонансного дела.

Правда, и Браверман, и другие фигуранты могут и вовсе не понести никакого наказания.

Кандидат номер один

Браверман является близким соратником действующего премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху. И, пожалуй, наиболее влиятельным чиновником из его «ближнего круга».

За время работы на правительственных должностях Браверман стяжал себе славу «ястреба» и сторонника жестких кадровых решений. Имел репутацию человека, которому было известно всё, что происходило внутри кабмина — включая интриги и внутренние склоки.

Начиная с 2016 года он находился подле Нетаньяху, поддерживая его и обеспечивая устойчивость его курса как в премьерском кресле, так и в статусе лидера оппозиции в Кнессете. При этом оставаясь зачастую в тени.

В конце 2025 года у Бравермана наметилось продолжение карьерного роста — командирование послом Израиля в Великобританию, это вторая по степени престижности дипмиссия после США.

Пролоббировавший назначение Нетаньяху вознамерился таким образом не столько поблагодарить Бравермана за десятилетия лояльности, сколько перебросить сильную фигуру на новый фронт — идеологический.

Новоиспечённому послу предстояло бороться с ростом пропалестинских настроений в Соединенном Королевстве и пытаться склонить на сторону Израиля британские элиты. Тем более что его предшественница Ципи Хотовели в этом деле не слишком преуспела — наоборот, даже подпортила отношения еврейского государства с Лондоном под конец своей каденции.

Кроме того, через посольство в Лондоне израильские власти вознамерились навести мосты к всё тому же Катару. Ведь аравийские шейхи чувствуют себя в Великобритании не менее уверенно, чем на родине, и даже создали в британской столице «малую Доху» — элитный полузакрытый квартал, перегнав по площади владений местную правящую династию.

Изначально предполагалось, что Браверман получит агреман к ноябрю, а с начала 2026 года уже приступит к служебным обязанностям в Лондоне. Для упрощения процедуры он был выдвинут безальтернативным кандидатом, которого поддержали как «ястребы», так и некоторые парламентские оппозиционеры (включая бывших союзников Нетаньяху).

Однако из-за неповоротливости израильской бюрократической машины и подходивших параллельно дебатов в Кнессете назначение затянулось.

Сложности со временем добавило и то, что в момент согласования Браверман находился в фокусе внимания компетентных органов. Главу канцелярии подозревали в превышении служебных полномочий и подлоге — в том, что он изменил сведения о времени докладов премьер-министру о нападении ХАМАС на Израиль в 2023 году.

Несколько дополнительных часов «форы» на бумаге позволили Нетаньяху впоследствии выстроить эффективную линию защиты и списать ошибки первых дней кампании на «опоздавшие доклады» военных и спецслужб. А после — провести на основании этого кадровые перестановки.

В силу того, что следствие на тот момент располагало только косвенными уликами, корыстный умысел Бравермана доказать не удалось и обвинения с него были сняты. Правда, как показали дальнейшие события, лишь до поры.

«Обещал решить вопрос»

В январе 2026 года Браверман вновь был вызван на допрос. Теперь уже в рамках «Катаргейта».

Прямые показания против него дал «нулевой обвиняемый» Эли Фельдштейн — бывший пресс-секретарь канцелярии, которого обвинили в работе на Катар и утечках секретной документации в иностранную прессу.

Фельдштейн, чей статус в рамках дела менялся несколько раз (от главного обвиняемого и участника организованной шпионской группы до потерпевшего и свидетеля), упомянул имя Бравермана как одного из главных организаторов «катарской схемы» и посредника между премьер-министром и рядовыми исполнителями.

Человек, хорошо осведомленный о делах канцелярии и кабмина, он имел практически неограниченный доступ к конфиденциальной информации — и, что важнее, все возможности вести дела, не попадая под подозрение.

Когда же скандал с Катаром стал достоянием общественности, Браверман и вовсе разыграл гамбит — уговорил Фельдштейна и внештатного советника Джонатана Уриха взять большую часть обвинений на себя, не «засвечивая» высоких покровителей. Обещая взамен помочь решить вопросы со следствием, если фигуранты будут придерживаться общей линии.

До откровения Фельдштейна израильские силовики не брали Бравермана в разработку — полагая, что человек такого калибра не будет портить себе репутацию играми «на грани».

Свою роль сыграл и созданный главой канцелярии образ жесткого управленца, с подозрением относящегося к арабским политикам — и в особенности к аравийцам. Однако это, судя по всему, оказалось маской.

После череды допросов в контрразведке и экономической полиции Лахав 433 Браверман был отпущен на свободу — но с жесткими ограничениями.

Среди прочего, ему запретили в ближайший месяц покидать территорию Израиля, а также контактировать с сотрудниками канцелярии и Кнессета. Это фактически сорвало его выезд в Великобританию в качестве посла.

Скрытая выгода

Несмотря на то что уголовное преследование в отношении одной из самых близких к Нетаньяху фигур бросило тень на его администрацию, оно косвенно выгодно США куда больше, чем заметание скандала под ковер.

И здесь все, как ни странно, вновь уперлось в решение израильского премьера назначить Бравермана послом в Британии.

В первую очередь в связи с тем, что из игры вышел опытный политик, который мог попытаться лоббировать интересы Израиля среди проживающих в Лондоне катарских шейхов. В том числе пытаться через них перезагрузить израильско-катарский диалог после неудачной операции против ХАМАС в Дохе осенью 2025 года.

Причем американцев беспокоил не столько сам риск возникновения альтернативных переговорных форматов, сколько угроза отклонения израильтян от заданной Вашингтоном линии диалога с аравийскими монархиями. После срыва загранкомандировки Бравермана эта проблема ушла с повестки.

Во-вторых, новый разворот «Катаргейта» вынудил израильского премьера отвлечься на внутриполитические вопросы, что дало Белому дому время более комплексно взвесить все за и против в отношении возможной операции против Ирана. Пока Нетаньяху занят спасением старого товарища, столкновения с Тегераном беспокоят его в меньшей степени.

Больше других от перетасовки кадров выиграл зять американского президента Джаред Кушнер, который в последний год стал фактическим лоббистом интересов катарской династии в Британии и воспринял появление на горизонте Бравермана как потенциальную угрозу своим бизнес-интересам.

Тем более что взаимодействие двух «ястребов» не заладилось еще в сентябре 2025 года, когда Браверман в составе правительственной делегации посетил резиденцию Мар-а-Лаго.

Спасение репутации

При этом риски для карьеры Бравермана, судя по всему, на данный момент минимальны. В отношении него открыто уголовное преследование по ряду «тяжелых» статей, но сторона обвинения ограничилась подпиской о невыезде (хотя изначально настаивала на заключении под стражу, а после — на домашнем аресте).

С учетом скорости расследования предшествовавших эпизодов глава канцелярии Нетаньяху будет находиться на свободе еще минимум полгода.

Более того, внутри самого Израиля идет активная работа по развалу основ «Катаргейта».

Так, уже на следующий день после ареста Бравермана правящая коалиция объявила о намерении в ускоренном порядке принять закон, предусматривающий отмену уголовной ответственности за мошенничество и злоупотребление доверием.

С учетом того, что в соответствии с израильским правом отмена состава преступления имеет обратную силу, принятие закона выведет из-под удара не только Нетаньяху, но и всех его приближенных. А накопленные следствием материалы будут за ненадобностью уничтожены.