Принятая 2 июля 1941 года на императорском совещании «Программа национальной политики Империи в соответствии с изменением обстановки» предусматривала продолжение войны в Китае и одновременное завершение подготовки к войне как против США и Великобритании, так и против Советского Союза.

Иван Шилов ИА REGNUM
Япония

Из стенограммы императорского совещания 2 июля 1941 г.

Повестка обсуждения: «Программа национальной политики Империи в соответствии с изменением обстановки».

«Содержание документа:

Политика

  1. Независимо от изменений в международном положении Империя будет твердо придерживаться политики построения сферы совместного процветания Великой Восточной Азии, что явится вкладом в достижение мира во всем мире.
  2. Наша Империя будет продолжать свои усилия, направленные на разрешение китайского инцидента, и будет стремиться обеспечить прочную основу безопасности и сохранения нации. Это предусматривает шаги для продвижения на Юг и в зависимости от изменений в обстановке включает также разрешение северной проблемы.
  3. Наша Империя исполнена решимости устранить все препятствия на пути достижения вышеуказанных целей.

Резюме.

  1. Давление, осуществляемое из южных районов, будет усилено с целью принудить режим Чан Кайши к капитуляции. В соответствующий момент, в зависимости от будущего развития обстановки наше право воюющей державы будет распространено на чунцинский режим, и враждебный иностранный сеттльмент перейдет под наш контроль.
  2. С целью гарантировать безопасность и сохранение нации наша Империя будет продолжать все необходимые дипломатические переговоры по поводу южных районов, а также предпринимать другие меры, которые могут потребоваться.
  3. Для достижения вышеуказанных целей будет проводиться подготовка к войне против Великобритании и Соединенных Штатов. Прежде всего, на основе документов «Программа политики в отношении Французского Индокитая и Таиланда» и «О форсировании политики в отношении Юга» будут предприняты различные меры применительно к Французскому Индокитаю и Таиланду с тем, чтобы форсировать наше продвижение в южные районы. При осуществлении указанных планов наша Империя не остановится перед возможностью оказаться вовлеченной в войну с Великобританией и Соединенными Штатами.
  4. Наше отношение к германо-советской войне будет определяться в соответствии с духом Тройственного пакта. Однако пока мы не будем вмешиваться в этот конфликт. Мы будем скрытно усиливать нашу военную подготовку против Советского Союза, придерживаясь независимой позиции. В это время мы будем вести дипломатические переговоры с большими предосторожностями. Если германо-советская война будет развиваться в направлении, благоприятном для нашей Империи, мы, прибегнув к вооруженной силе, разрешим северную проблему и обеспечим безопасность северных границ.
  5. При проведении различных указанных выше политических мероприятий (раздел 3) и особенно при принятии решений об использовании вооруженной силы мы должны быть уверены в отсутствии серьезных препятствий для сохранения нашей основной позиции в отношении войны с Великобританией и Соединенными Штатами.
  6. В соответствии с принятым политическим курсом мы будем дипломатическими и другими методами прилагать усилия к тому, чтобы предотвратить вступление Соединенных Штатов в европейскую войну. Но если Соединенные Штаты вступят в войну, наша Империя будет действовать в соответствии с Тройственным пактом. Однако мы примем самостоятельное решение о времени и способах использования вооруженной силы.
  7. Мы незамедлительно сосредоточим наше внимание на приведении страны в готовность к войне. Особенно будет усилена оборона метрополии.
  8. Конкретные планы осуществления этой программы будут выработаны отдельно.

Выступление премьер-министра Коноэ:

Я хочу разъяснить основные положения сегодняшней повестки обсуждения.

Я считаю, что наиболее насущным для нашей Империи является незамедлительное принятие решения о том, какую политику мы должны проводить в связи с нынешней обстановкой в мире, а именно в связи с началом войны между Германией и Советским Союзом и ее последующим развитием, тенденциями в политике Соединенных Штатов, развитием военной обстановки в Европе и урегулированием китайского инцидента. Правительство и секции армии и флота императорской ставки соответственно провели продолжительное обсуждение этих вопросов. В результате был выработан документ «Программа национальной политики Империи в соответствии с изменением обстановки», который вынесен сегодня на обсуждение.

Сначала я остановлюсь на политическом разделе. Как неоднократно указывалось в Императорских рескриптах, основой нашей национальной политики является установление сферы совместного процветания Великой Восточной Азии, что должно внести вклад в обеспечение всеобщего мира. Я считаю, что эта национальная политика не должна ни в коей мере пересматриваться в зависимости от изменений и развития ситуации в мире.

Не приходится и говорить, что для создания сферы совместного процветания Великой Восточной Азии будет необходимо ускорить разрешение китайского инцидента, вопрос о котором всё еще остается открытым. Далее, я также считаю, что для закладывания фундамента безопасности и сохранения нашей нации мы должны, с одной стороны, продвинуться на Юг, а с другой — избавиться от наших трудностей на Севере. Для этого мы должны в соответствующий момент разрешить северную проблему, воспользовавшись преимуществами ситуации в мире, особенно в связи с развитием германо-советской войны. Эта северная проблема является самой важной не только с точки зрения обороны нашей Империи, но также и для обеспечения стабильности во всей Азии.

Следует ожидать, что стремление достичь этих целей вызовет вмешательство и сопротивление различных государств. Но, так как Империя должна, безусловно, достичь этих целей, мы со всей определенностью заявляем о нашей твердой решимости устранить все препятствия…

Начальник генерального штаба армии и начальник главного морского штаба сделают сообщения по вопросам, касающимся размещения вооруженных сил и проведения (военных и военно-морских) операций, а министр иностранных дел остановится на дипломатических проблемах.

На этом я завершаю свое выступление.

Фумимаро Коноэ

Выступление начальника генерального штаба армии Сугиямы:

Позвольте изложить принципиальные положения. По поводу разрешения китайского инцидента. В нынешних условиях я считаю, что для ускорения разрешения этого инцидента нашей Империи абсолютно необходимо усилить прямое давление на чунцинский режим. Двигаясь в южном направлении, мы сможем нарушить связи между чунцинским режимом и Великобританией и Соединенными Штатами, которые, оказывая поддержку с тыла, поощряют этот режим к продолжению сопротивления. Продвижение наших войск в южную часть Французского Индокитая преследует именно эти цели.

Далее, я считаю, что для ускорения капитуляции чунцинского режима было бы эффективным и выгодным для нас осуществить наше право воюющей державы и установить контроль над иностранным сеттльментом в Китае, выбрав удобный для этого момент. Таким моментом могут быть объявление Соединенными Штатами войны Германии, введение Соединенными Штатами, Великобританией и Голландией торгового эмбарго в отношении Японии, приобретение нашей Империей опорных пунктов в южной части Французского Индокитая.

По поводу решения северной проблемы. Нет необходимости говорить, что мы должны в связи с германо-советской войной действовать в соответствии с духом Тройственного пакта. При этом наиболее подходящим для нас будет некоторое время не участвовать в этой войне, так как мы в настоящее время предпринимаем меры для урегулирования китайского инцидента, а наши отношения с Великобританией и США находятся в деликатном состоянии. Но если события германо-советской войны будут благоприятны для нашей Империи, я полагаю, мы используем силу для разрешения проблемы на Севере и обеспечения безопасности наших северных границ. Поэтому чрезвычайно важно для нас сохранять в тайне необходимую подготовку к военным операциям и обеспечивать независимую позицию.

При этом я считаю, что, осуществляя различные мероприятия для разрешения северной проблемы, особенно касающиеся использования вооруженных сил, мы должны придавать большое значение сохранению, несмотря на препятствия, нашей принципиальной позиции обеспечения постоянной готовности к войне с Великобританией и Соединенными Штатами, так как отношение этих стран к Японии не вызывает оптимизма.

Выступление начальника главного морского штаба Нагано:

Позвольте изложить принципиальные соображения.

По поводу разрешения южной проблемы. Я считаю, что в нынешних условиях для того, чтобы поддерживать нашу оборону на Юге и добиться самообеспечения в рамках сферы совместного процветания Великой Восточной Азии, наша Империя должна предпринять незамедлительные шаги по неуклонному продвижению в южном направлении, используя в сочетании политические и военные меры в отношении ключевых районов на Юге и согласуясь с развитием обстановки.

Однако Великобритания, Соединенные Штаты и Голландия последовательно усиливают свое давление на Японию. Если они будут упорно продолжать создавать для нас препятствия и если наша Империя сочтет невозможным мириться с этим, мы, вероятно, и это следует предвидеть, в конце концов будем вынуждены пойти на войну с Великобританией и Соединенными Штатами. Поэтому мы должны быть готовы к этому, быть исполнены решимости не останавливаться перед такой возможностью. В качестве первого шага нам необходимо осуществить политику в отношении Французского Индокитая и Таиланда в соответствии с документами «Программа политики в отношении Французского Индокитая и Таиланда» и «О форсировании политики в отношении Юга» и тем самым повысить наши возможности для дальнейшего движения в южном направлении.

По поводу отношения нашей Империи к американскому участию в войне. Не приходится и говорить, что, если Соединенные Штаты вступят в войну в Европе, наша Империя будет действовать в соответствии с Тройственным пактом. Эти действия не должны быть ограничены выполнением наших обязательств по оказанию помощи Германии и Италии. Я считаю, что нам следует стремиться к осуществлению нашей политики по созданию сферы совместного процветания Великой Восточной Азии, даже если это в конечном счете потребует использования вооруженной силы.

Нельзя предсказать, когда и при каких условиях Соединенные Штаты могут вступить в войну в Европе. Поэтому я считаю необходимым для нас принять независимое решение: когда и каким образом мы должны использовать вооруженные силы против Великобритании и Соединенных Штатов, учитывая при этом существующее на сегодняшний день положение.

Выступление министра иностранных дел Мацуоки:

Позвольте изложить вопросы, касающиеся дипломатии.

Было определено и остается неизменным, что наша основная национальная политика состоит в создании сферы совместного процветания Великой Восточной Азии, что необходимо для достижения долговременного мира во всем мире. Мы проводили наш внутриполитический курс, придерживаясь этой национальной политики и учитывая наличие таких проблем, как китайская, отношения с Соединенными Штатами, развитие европейской ситуации и южная проблема. Однако с началом войны между Германией и Советским Союзом возникла новая ситуация. В связи с этим в дипломатическом плане я считаю жизненно важным вновь подтвердить нашу позицию по поводу нынешней национальной политики.

Как сейчас заявили начальники генеральных штабов армии и флота, для проведения нашей дипломатии необходимо заблаговременно решить, какие обстоятельства потребуют от нас использования силы. Однако не вызывает сомнения, что, даже если мы в конце концов будем вынуждены прибегнуть к силе, необходимо делать всё от нас зависящее, чтобы попытаться достичь наших целей дипломатическими средствами. Например, в разрешении китайского инцидента мы будем, с одной стороны, прилагать усилия для укрепления национального правительства в Нанкине, а с другой — оказывая воздействие на внутреннюю и внешнюю политику чунцинского режима, различными дипломатическими методами принуждать его к капитуляции. Имеется в виду реорганизация этого режима с целью формирования коалиции с национальным правительством или склонение его к мирным переговорам. Эти меры облегчат проведение нашей политики в отношении Французского Индокитая и Таиланда, будут способствовать удовлетворению наших требований на Юге в соответствии с документами «Программа политики в отношении Французского Индокитая и Таиланда» и «О форсировании политики в отношении Юга». Далее, наша дипломатическая политика в связи с войной между Германией и Советским Союзом должна основываться на целях и проводиться в духе Тройственного пакта. Однако нам необходимо строить нашу дипломатию с учетом всего спектра проблем, возникающих в зоне Великой Восточной Азии.

Я считаю, что для нас важно быть готовыми к проведению нашей внешней политики в отношении Советского Союза таким образом, чтобы это отвечало реальностям, на которые указывает верховное командование. В наших отношениях с Соединенными Штатами мы должны проявлять величайшую осторожность в дипломатии, чтобы не допустить вступления Америки в европейскую войну и предотвратить ее столкновение с нашей страной…

Председатель Тайного совета Хара: Я полагаю, все из вас согласятся, что война между Германией и Советским Союзом действительно является историческим шансом Японии. Поскольку Советский Союз поощряет распространение коммунизма во всём мире, мы будем вынуждены рано или поздно напасть на него. Но так как Империя всё еще занята китайским инцидентом, мы не свободны в принятии решения о нападении на Советский Союз, как этого хотелось бы. Тем не менее я полагаю, что мы должны напасть на Советский Союз в удобный момент… Наша Империя хотела бы избежать войны с Великобританией и Соединенными Штатами, пока мы будем заняты войной с Советским Союзом. Наш народ желает сразиться с ним… Я прошу вас, действуя в соответствии с духом Тройственного пакта, оказать всяческое содействие Германии. Направляла ли Германия какие-либо послания с просьбой к нам напасть на Советский Союз?

Мацуока: …Что касается сотрудничества с Германией в германо-советской войне, Риббентроп запрашивал нас об этом 26 июня, а затем вновь телеграфировал по этому поводу 28 июня. В это время мы обсуждали содержание документа «О форсировании политики в отношении Юга». Мы ожидали войну между Германией и Советским Союзом. Поэтому не следует создавать у Германии впечатление, будто мы уклоняемся от наших обязательств.

Хара: Высказывались ли какие-либо пожелания со стороны Советского Союза?

Мацуока: Четыре дня спустя после начала войны между Германией и Советским Союзом мы ответили, что война не имеет отношения к Тройственному пакту, и с тех пор Советский Союз не заявлял никаких протестов. Советский Союз запрашивал нас, каково будет отношение Японии к нынешней войне. Мы ответили, что у нас пока не принято решение по этому вопросу.

Несколько дополнительных замечаний по этому вопросу. Даже если наша Империя не примет участия в войне между Германией и Советским Союзом, это не будет актом предательства по отношению к букве Тройственного пакта. Что же касается духа союза, то я думаю, для нас было бы правильным принять участие в этой войне.

Хара: Кто-то может сказать, что в связи с пактом о нейтралитете для Японии было бы неэтично нападать на Советский Союз. Но Советский Союз и сам привык к несоблюдению соглашений. Если же мы нападем на Советский Союз, никто не сочтет это предательством. Я с нетерпением жду возможности для нанесения удара по Советскому Союзу. Я прошу армию и правительство сделать это как можно скорее. Советский Союз должен быть уничтожен.

Я хотел бы избежать войны с Соединенными Штатами. Я не думаю, что Соединенные Штаты предпримут какие-либо действия, если мы нападем на Советский Союз.

У меня есть еще один вопрос. Было сказано, что проводя нашу политику в отношении Французского Индокитая, мы готовы, если потребуется, к ведению войны против Великобритании и Соединенных Штатов. Предстоящее овладение базами в Индокитае рассматривается как подготовка к войне с Великобританией и Соединенными Штатами. Готовы ли мы уже к войне с ними? Я думаю, такая война может начаться, если мы предпримем действия против Индокитая. Каково ваше мнение по этому поводу?

Мацуока: На ваш вопрос ответить трудно. Нас беспокоит то, что офицеры на участках передовой линии настроены воинственно, они убеждены, что мы используем силу. Война против Великобритании и Соединенных Штатов едва ли начнется, если мы будем продвигаться с большими предосторожностями. Конечно же, я упомянул воинственное поведение офицеров, полагаясь на мудрость верховного командования.

Из-за войны между Германией и Советским Союзом германское вторжение в Великобританию будет отложено. Поэтому Великобритания и Соединенные Штаты могут полагать, что Германия не предпримет попытки вторжения на Британские острова. Но я считаю, что Германия, возможно, сделает это, будучи еще занятой в войне с Советским Союзом. Даже Риббентроп не знал, что война между Германией и Советским Союзом столь близка. Гитлер будет решать один, осуществлять вторжение на Британские острова в ходе германо-советской войны или нет. Если Германия вторгнется в Великобританию, Соединенные Штаты должны будут всерьез задуматься, принимать ли им активное участие в войне. Или, с другой стороны, они могут предпринять активные действия против Японии с севера. С точки зрения американского национального характера я склоняюсь к вероятности второго варианта. Поэтому сейчас очень трудно выносить какое-то суждение.

Хара: Я хотел бы прояснить для себя, вступят ли Соединенные Штаты в войну, если Япония предпримет действия против Индокитая?

Мацуока: Я не могу исключить такую возможность.

Сугияма: Наша оккупация Индокитая, безусловно, может спровоцировать Великобританию и Соединенные Штаты. После нашего успешного посредничества в споре за Индокитай в начале этого года наше влияние здесь и в Таиланде значительно усилилось. Однако в настоящее время происки Великобритании и Соединенных Штатов в Таиланде и Индокитае постоянно расширяются, и нам трудно предположить, что может произойти в будущем. При нынешнем положении дел Япония должна решительно проводить политику, которую она наметила. Эта политика совершенно необходима для пресечения происков Великобритании и Соединенных Штатов.

Будущее развитие германо-советской войны окажет значительное воздействие на Соединенные Штаты. Если Советский Союз потерпит скорое поражение, сталинский режим, вероятно, развалится, и Соединенные Штаты, видимо, не вступят в войну. Если расчеты Германии не будут оправдываться и война затянется, возможность вступления Америки в войну возрастет. Пока ситуация в войне будет в пользу Германии, я не думаю, что Соединенные Штаты вступят в войну, если Япония и двинется во Французский Индокитай. Разумеется, мы предпочли бы осуществить это мирными средствами. Мы также хотели бы предпринять действия в Таиланде, но это может вызвать серьезные последствия, так как Таиланд расположен рядом с Малайей. В настоящее время мы продвинемся только до Индокитая. Мы проявим осторожность в направлении наших войск в Индокитай, так как это окажет огромное влияние на нашу будущую политику в отношении Юга.

Хара: Понимаю. Я полностью согласен с вами. Думаю, правительство и верховное командование единодушны в этом вопросе, т. е. в том, что мы сделаем все от нас зависящее, чтобы избежать столкновения с Великобританией и Соединенными Штатами. Я считаю, что Япония должна избежать военных действий против Соединенных Штатов, по крайней мере, в нынешней ситуации. При этом я также прошу правительство и верховное командование нанести удар по Советскому Союзу как можно скорее. Советский Союз должен быть уничтожен, поэтому я надеюсь, что вы проведете подготовку с целью приблизить начало боевых действий. Мне остается лишь надеяться, что эта политика будет осуществлена, как только будет принято решение. Из приведенных мною доводов следует, что я полностью согласен с вынесенными на сегодняшнее обсуждение предложениями.

Тодзио: Разделяю мнение господина Хара, председателя Тайного совета. Однако наша Империя сейчас связана китайским инцидентом, и, я надеюсь, председатель Тайного совета понимает это.

Министр иностранных дел Мацуока сейчас высказал свое мнение по поводу молодых офицеров. Как лицо, ответственное за поведение солдат и весь личный состав вооруженных сил, я хотел бы сказать несколько слов по поводу замечаний министра иностранных дел, сделанных в присутствии императора.

Министр иностранных дел намекнул, что некоторые находящиеся на передовой военнослужащие проявляют нетерпение. Однако я хочу заявить, что армия действует по приказам императора. То, на что намекает министр иностранных дел, никогда не может произойти. Мы будем прибегать к строгим (дисциплинарным) мерам в отношении войск, посланных во Французский Индокитай. Согласовать военные и дипломатические акции очень трудно. Я постараюсь избежать проблем такого рода в сотрудничестве с верховным командованием.

Сугияма: Полностью согласен с военным министром. Мы примем строгие меры контроля, чтобы не допустить неправильных действий. Можете быть спокойны в связи с этим. Хочу воспользоваться возможностью изложить ситуацию, в которой находится Квантунская армия. Из тридцати дивизий Советского Союза четыре уже отправлены на Запад. Однако Советский Союз всё еще обладает (на Дальнем Востоке — А.К.) явно подавляющей силой, готовой к стратегическому развертыванию. С другой стороны, Квантунская армия находится в положении, о котором я ранее докладывал. Я хочу усилить Квантунскую армию настолько, чтобы она могла защитить себя, способствовать проведению дипломатических переговоров, быть в готовности к наступлению и предпринять наступление, когда появятся благоприятные условия. Я считаю, что результаты войны между Германией и Советским Союзом прояснятся через пятьдесят — шестьдесят дней. За это время мы должны определиться в вопросах разрешения китайского инцидента и переговоров с Великобританией и Соединенными Штатами. Вот почему в наши предложения внесена фраза «пока мы не будем вмешиваться в этот конфликт».

Военные действия на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии (1941—1945 гг.)

Сугияма: (Замечания после завершения совещания). На протяжении всего совещания никто не высказался от имени флота. Начальник главного морского штаба Нагано один раз хотел взять слово, когда были вопросы по поводу южной части Французского Индокитая, но воздержался, когда кто-то другой встал и начал говорить.

Вопросы, которые задавал председатель Тайного совета Хара, были уместны и точны. Император выглядел весьма удовлетворенным. Ответы правительства и верховного командования были четкими и удачными…

Цукада: Это резюме является государственной тайной и не может быть разглашено ни при каких обстоятельствах Я передам каждому из вас официальный документ, поэтому будьте любезны вернуть мне розданные ранее тексты».

Во второй половине июля, когда подготовка Японии к нападению на СССР осуществлялась полным ходом, среди японского генералитета появились признаки сомнений в успехе германского блицкрига. 16 июля в «Секретном дневнике войны» императорской ставки, в котором реально оценивались события и обстановка на фронтах Второй мировой войны, была сделана запись: «На советско-германском фронте не отмечается активных действий, тихо». Затем 21 июля: «В развитии обстановки на советско-германском фронте нет определенности. Похоже на не прекращающийся несколько дней токийский дождь».

О трудностях немецкой армии свидетельствовали и участившиеся в июле 1941 г. требования руководителей Германии к Японии как можно скорее открыть второй фронт на Востоке. Однако японские лидеры опасались преждевременного выступления против Советского Союза. 29 июля в «Секретном дневнике войны» было записано: «На советско-германском фронте по-прежнему без изменений. Наступит ли в этом году момент вооруженного разрешения северной проблемы? Не совершил ли Гитлер серьезную ошибку? Последующие десять дней должны определить историю». Имелось в виду время, оставшееся до запланированного срока принятия Японией решения о начале войны против СССР — 10 августа. Само же нападение было назначено на 29 августа 1941 года.

Из стенограммы 43-го заседания координационного совета правительства и императорской ставки от 1 августа 1941 г.

«Повестка обсуждения: «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом».

Основное содержание обсуждения: Начальник генерального штаба армии доложил об оккупации Французского Индокитая и о направлении войск на север. Затем было изложено содержание документа «Потребности мобилизации ресурсов для проведения войны». Далее министр иностранных дел Тоёда представил документ «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом» и дал общий обзор обстановки. Состоялся некоторый обмен мнениями, однако принятие решения было отложено до следующего заседания.

В ходе обсуждения были высказаны следующие аргументы: Империя должна руководствоваться целями, изложенными в Тройственном пакте. Можно сделать поворот на 90 или даже 180 градусов, однако необходимо неуклонно двигаться вперед. Тройственный пакт создает условия для установления нового порядка в Европе и установления японского нового порядка в Восточной Азии. От этого нельзя отказаться. Даже если возникнут внешние препятствия, необходимо придерживаться Тройственного пакта. Представляется невозможным открыто заявить о соблюдении пакта о нейтралитете или давать твердые обещания на этот счет. Бывший министр иностранных дел Мацуока утверждал, что пакт о нейтралитете не оказывает влияния на Тройственный пакт. Было бы неверным, отмечали участники заседания, говорить сейчас подобное Советскому Союзу. Общее мнение сводилось к тому, чтобы не принимать позиции Мацуоки.

При разъяснении документа «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом» было высказано мнение, что германо-советская война будет длительной. Начальник генерального штаба армии и военный министр опровергли это, заявив: «Это вовсе не обязательно. Тот факт, что в настоящее время в вооруженной борьбе на советско-германском фронте нет должного продвижения вперед, играет на руку немцам… Весьма вероятно, что война закончится быстрой победой Германии. Советам будет чрезвычайно трудно затягивать войну. Утверждение о том, что германо-советская война затягивается, является поспешным заключением». Военно-морской министр согласился с этим мнением».

Из стенограммы 44-го заседания координационного совета правительства и императорской ставки от 4 августа 1941 г.

«Повестка обсуждения: «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом».

Заместитель министра иностранных дел Ямамото разъяснил точку зрения своего министерства по поводу документа «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом» следующим образом:

«Центральным вопросом является интерпретация нейтралитета. Положения этого соглашения допускают различное их толкование, однако практическая проблема состоит в том, дадим ли мы (открыто) обещание соблюдать нейтралитет или мы согласимся (между собой), что будем сохранять нейтралитет. Мы должны одобрить первое или второе.

Что получится, если мы будем вести переговоры с Советами, исходя из такого подхода? Япония не считает, что существует угроза Восточной Азии».

Оикава: Фактом является то, что в настоящее время Империя имеет два договора — о союзе и нейтралитете. Это сложная проблема. Нельзя ли вообще не упоминать пакт о нейтралитете, а в случае переговоров заявить: «Давайте решать те проблемы, которые создают трудности во взаимоотношениях наших двух стран»?

Тодзио (и некоторые другие): Тройственный пакт и пакт о нейтралитете существуют одновременно. Однако с точки зрения международных отношений Тройственный пакт стоит на первом месте, а пакт о нейтралитете — на втором. На практике всё, что мы должны сделать, это определить, как мы будем подходить к этому вопросу с точки зрения национальной политики и т.д.

Было решено, что общая линия будет следующей: можно заявить Советскому Союзу, что, если он будет строго соблюдать пакт о нейтралитете и не будет создавать угрозу Империи на Дальнем Востоке, мы будем придерживаться пакта о нейтралитете. Если же Советский Союз не будет соблюдать нейтралитет и не займет дружественной позиции или предоставит свои Приморские области или Камчатку третьей державе, Пакт о нейтралитете не будет иметь силы.

Затем состоялся обмен высказываниями между министром иностранных дел и начальником генерального штаба Сугияма по поводу сообщений о том, что некоторые части в Маньчжурии изготовились к наступлению. Сугияма отрицал это».

Из стенограммы 45-го заседания координационного совета правительства и императорской ставки от 6 августа 1941 г.

«Повестка обсуждения: «О мерах Империи в связи с нынешним состоянием отношений между Японией и Советским Союзом».

(Резюме: Сначала состоялся общий обмен мнениями. Затем министр иностранных дел доложил о своем разговоре с германским и советским послами. После этого был обсужден и одобрен представленный секциями армии и флота императорский ставки документ «О мерах Империи в связи с нынешним состоянием отношений между Японией и Советским Союзом».)

Министр иностранных дел Тоёда: Вчера я пригласил советского посла и провел с ним беседу на основе первого параграфа документа «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом». В ответ посол сказал: «У меня были некоторые сомнения по поводу будущего, однако ваше высказывание внесло ясность. Я доложу об этом моему правительству. Вы правы, когда говорите о проблеме разногласий. До сих пор мы следовали пожеланиям Японии и намерены продолжать делать это и в будущем… В любом случае мое правительство и я ценим тот факт, что вы затронули основы вашей внешней политики. Я искренне благодарю вас за откровенные и ясные высказывания». У меня сложилось впечатление, что он почувствовал облегчение. Я поставил в известность посла Татэкава (посол Японии в СССР. — А.К.) о содержании этого разговора.

Сегодня, 6 августа, в 9 часов меня посетил посол Германии Отт, который сказал следующее:

Отт: Мне стало известно, что вы говорили с советским послом. О чём был разговор?

Тоёда: Мы говорили о сотрудничестве в вопросах, касающихся наших концессий на северном Сахалине, чтобы мы могли без помех осуществлять там нашу деятельность…

Отт: Какова будет позиция Японии, если Соединенные Штаты будут направлять оружие Советскому Союзу через Владивосток?

Таёда: Мы будем вынуждены рассмотреть эту проблему.

Отт: Что вы собираетесь делать с Соединенными Штатами?

Тоёда: Соединенные Штаты возбуждены. Прежде всего, мы попытаемся успокоить их.

Отт: Я слышал, что Япония ведет переговоры о передаче ей районов к востоку от озера Байкал. Что вы можете сказать?

Тоёда: Это неправда.

9 августа 1941 г. был принят документ верховного командования сухопутных сил Японии «Программа операций сухопутной армии», в котором предусматривалось:

Имея в Маньчжурии и Корее 16 дивизий, быть в готовности выступить против СССР.

Продолжить проведение операций в Китае.

Завершить к концу ноября подготовку к войне на юге.

Принятое решение не означало отказа от плана войны против СССР «Кантокуэн», а лишь откладывало срок начала его осуществления. С точки зрения стратегических целей и экономических интересов японское правительство считало захваты на севере и юге в равной степени необходимыми для утверждения японского господства в Азиатско-тихоокеанском регионе».

Тэйдзиро Тоёда

Из стенограммы 47-го заседания координационного совета правительства и императорской ставки от 16 августа 1941 г.

«Из беседы министра иностранных дел Тоёда с германским послом Оттом:

Отт: Я точно не помню, но в одном из посланий бывшего министра иностранных дел Мацуоки в Берлин было заявлено, что, как только Япония почувствует себя готовой, она свергнет коммунистическую систему (в Советском Союзе — А.К.). Что произошло с этим планом?

Тоёда: Наши нынешние военные приготовления против Советского Союза являются первым шагом на пути к будущим операциям против Советского Союза. Я полагаю, это отвечает духу Тройственного пакта.

Отт: Я считаю ваше заявление о первом шаге на пути к операциям против Советского Союза весьма важным. Я вас хорошо понял».

Из стенограммы 50-го заседания координационного совета правительства и императорской ставки от 3 сентября 1941 г.

«Повестка обсуждения: «Программа осуществления государственной политики Империи».

Сугияма: Мы не сможем развернуть крупномасштабные операции на севере до февраля. Для того чтобы воевать на севере, мы должны быстро провести операции на юге. Даже если мы выступим немедленно, сейчас, операции продлятся до весны следующего года. Но мы задерживаемся. И поэтому не сможем действовать на севере».

Вооруженное выступление на юге увязывалось с планами последующей войны против СССР. Готовясь к такой войне, японское руководство считало необходимым обеспечить империю запасами горючего, в первую очередь нефтью, а также другим стратегическим сырьем. Начальник отдела ставки полковник Цудзи признавал после войны: «В начале августа в военном министерстве пришли к выводу о том, что в случае операций против Советского Союза в течение полугода — года будут израсходованы все запасы нефти… Поэтому, что касается нефти, то, кроме движения на юг, выхода не было».

Из стенограммы императорского совещания 6 сентября 1941 г.

«Повестка обсуждения: «Программа осуществления государственной политики Империи» (документ был принят на императорском совещании 6 сентября 1941 г. — А.К.).

Текст документа:

Принимая во внимание чрезвычайно напряженную обстановку, сложившуюся в настоящее время, и в особенности действия, предпринятые в отношении Японии Америкой, Англией, Голландией и другими государствами, а также положение Советского Союза, степень возможного использования государственной мощи Империи, мы осуществим предусмотренный «Основными принципами политики Империи в связи с изменением обстановки» курс:

В целях обеспечения самообороны и самосохранения наша Империя исполнена решимости при необходимости вступить в войну с Соединенными Штатами, Великобританией и Голландией, завершив подготовку к войне ориентировочно в последней декаде октября.

Одновременно наша Империя будет предпринимать в отношении Соединенных Штатов и Великобритании всевозможные дипломатические шаги, стремясь достичь наших целей…

В случае отсутствия перспектив удовлетворения наших требований к первой декаде октября дипломатическими средствами мы примем незамедлительное решение о начале боевых действий против Соединенных Штатов, Британии и Голландии. Другие политические мероприятия, выходящие за рамки проблемы движения на юг, будут осуществляться на основе принятой национальной политики. Будут прилагаться особые усилия для предотвращения создания Соединенными Штатами и Советским Союзом объединенного фронта против Японии.

Из выступления Нагано: Количество важнейших военных материалов, включая нефть, сокращается с каждым днем. Это неизбежно ослабляет нашу национальную оборону и может привести к тому, что при сохранении нынешней ситуации возможность Империи вести активные действия будет уменьшаться день ото дня. В то же время оборона военных объектов американцев и англичан, важных районов на Дальнем Востоке, а также военная подготовка этих стран, особенно США, быстрыми темпами усиливаются. Ко второй половине следующего года военные приготовления Америки значительно продвинутся вперед, и нам будет трудно совладать с ней. Поэтому необходимо признать, что для нашей Империи весьма опасно продолжение бездействия, мы с каждым днем упускаем время…

Военно-морские силы, которые Великобритания сможет направить на Дальний Восток, из-за нынешней войны в Европе будут ограниченными. Отсюда следует, что в случае столкновения с американским флотом, учитывая роль авиации и другие факторы, можно быть в большой степени уверенными в нашей победе…

Из выступления Сугияма: По поводу северной проблемы. Я считаю, что, пока мы будем вести боевые действия на юге, этот вопрос не должен нас беспокоить. Тем более что с началом германо-советской войны мы усилили нашу подготовку к возможной войне с Советским Союзом и готовы к любым неожиданностям.

В будущем возможно создание коалиции между Соединенными Штатами и Советским Союзом. Однако в наступающий зимний период крупномасштабные военные операции (на севере) очень затруднительны из-за погодных условий. Даже если Соединенные Штаты и Советский Союз объединят усилия и используют часть своей авиации и подводных лодок, в это время года их боевые возможности будут невелики. Поэтому, если мы воспользуемся зимним периодом и быстро завершим наши военные операции на юге, я считаю, мы сможем в готовности встретить любые изменения ситуации на севере, которые могут произойти весной следующего года или в последующий период. С другой стороны, упустив возможности, которые нам предоставляет зимний период, мы не сможем в ходе наших операций на юге обеспечить безопасность на севере.

Наконец, есть еще один вопрос, который я хотел бы особо подчеркнуть. Если мы признаем необходимым начать войну на юге, наша Империя должна немедленно сообщить о своих намерениях Германии и Италии с тем, чтобы иметь соглашение с ними до начала войны и быть уверенными, что Япония, Германия и Италия смогут сотрудничать в достижении общих целей войны. В любом случае мы не должны допустить, чтобы Германия и Италия заключили односторонний мир с Соединенными Штатами и Великобританией. Я считаю это особо важным для ведения войны».

Выбор «южного варианта» войны был продиктован, в первую очередь, стремлением японского военно-политического руководства обеспечить экономическую базу для продолжения Второй мировой войны, одной из целей которой оставался разгром Советского Союза. В директиве императорской ставки № 1048 от 3 декабря 1941 г. Квантунской армии ставилась задача: «В соответствии со складывающейся обстановкой осуществить усиление подготовки к операциям против России. Быть в готовности начать действия весной 1942 года».

Советские войска в Маньчжурии

Опасность японского вероломного нападения сохранялась. Советское руководство было вынуждено на протяжении всей войны держать на Дальнем Востоке и в Сибири крупные силы и средства, которые были крайне необходимы на советско-германском фронте. Сознательная согласованная с гитлеровской Германией политика сковывания советских войск в восточных районах СССР затягивала Великую Отечественную войну и Вторую мировую в целом, увеличивала число жертв.