ВТО и ЕАЭС: что ожидает бизнес Казахстана после 2020 года?
Всего через два года, в 2020 году, для Казахстана закончится переходный период вступления в ВТО. Однако это событие, а также его влияние на казахстанскую экономику, до сих пор не привлекает широкого внимания общественности. (Впрочем, не ведется в стране и широкая дискуссия по соглашениям в рамках ЕЭП и ЕАЭС по созданию общих рынков: к чему они приведут, кто в них выиграет, а кто проиграет? Эти важные вопросы обсуждаются лишь узким кругом специалистов, без участия чиновников и политиков).
Процесс вступления Казахстана в ВТО был следующим.
26 января 1996 года Казахстан подал официальное заявление в Секретариат ВТО с просьбой о вступлении. В феврале 1996 года Казахстану был присвоен статус страны — наблюдателя в ВТО. Также в феврале 1996 года была создана рабочая группа по вступлению Казахстана в ВТО, в состав которой входило 50 стран — членов ВТО.
За период с 1996 по 2003 год Казахстан отправлял в Секретариат ВТО информационные материалы и обязательные документы в соответствии с условиями вступления в ВТО.
В 2003 году Казахстан завершил информационный период и начал переговорный процесс со странами — членами рабочей группы по определению условий членства в ВТО.
В 2015 году Казахстан вступил в ВТО с установлением переходного периода для отдельных отраслей до 2020 года.
Регулирование в рамках ВТО касается товаров, производств и услуг.
По товарам процесс почти неощутим: Казахстан и раньше жил по таможенным тарифам ВТО, потому что единый таможенный тариф Таможенного союза был приведен к обязательствам, взятым Россией при вступлении в ВТО.
Для промышленности было выдвинуто отдельное условие: до 1 июля 2018 года могут сохраняться элементы режима «промышленной сборки» автомобилей и автокомпонентов. Дальше льготный режим заканчивается.
Но самые значительные изменения касаются сферы услуг. Именно для нее существует пятилетний переходный период.
- По казахстанскому содержанию в закупках услуг устанавливается верхняя планка — 50%.
- В банковском секторе после окончания переходного периода возможно открытие прямых филиалов иностранных банков, которые соответствуют следующим требованиям:
- минимальная сумма совокупных активов банка-нерезидента, который подал заявку на открытие филиала, должна быть не менее 20 млрд долларов США;
- текущая деятельность филиала должна управляться как минимум двумя резидентами Казахстана;
- минимальная сумма вклада, которая может быть принята от физических лиц филиалами иностранных банков, должна быть не менее 120 000 долларов США;
- минимальная сумма совокупных активов страховой организации-нерезидента, которая подала заявку на открытие филиала, должна быть не менее 5 млрд долларов США;
- филиалам страховых компаний-нерезидентов разрешено предоставлять страховые услуги в определенных секторах (страхование жизни или страхование иное, чем страхование жизни) и по классам страхования, только в том случае, если у родительской компании-нерезидента имеется как минимум 10 лет опыта в этих секторах и классах.
Кроме того, есть еще обязательства Казахстана в рамках ЕАЭС. Самыми влияющими на местный внутренний рынок являются планы по созданию общего финансового рынка, заявленные еще в ЕЭП и продолжающиеся в ЕАЭС. Согласно проекту Концепции формирования общего финансового рынка ЕАЭС до 2025 года, страны-участники должны:
- взаимно отменить лицензии;
- разрешить осуществление финансовой деятельности в любой стране — участнице без учреждения юридического лица;
- гармонизировать требования к надзору и регулированию в финансовом секторе;
- предоставить национальный режим для поставщиков финансовых услуг других страны ЕАЭС.
Скорее всего, это будет осуществлено в общих чертах ориентировочно к 2020−2022 годам. И таким образом граждане и компании Казахстана будут иметь доступ к кредитованию и финансовым услугам во всех пяти странах ЕАЭС. Учитывая, что российские финансовые организации мощнее казахстанских, конкуренция может быть очень жесткой.
Почему же казахстанские бизнесмены не озабочены этими грядущими изменениями и к ним не готовятся? Вероятно, тут есть два комплекса причин — внутренние и внешние.
Внешние причины:
- Крайне большая инерционность экономических интеграционных изменений. Если речь идет о реальных торговых потоках и конкуренции, дело идет очень медленно. Возьмем список соглашений ЕЭП (с какого года они должны действовать). К примеру, согласованные принципы валютной политики, соглашение о торговле услугами и инвестициями, свободный рынок нефти и нефтепродуктов, соглашение о свободном доступе к газопроводам — действуют ли они реально? Можно даже взять два доклада Евразийской экономической комиссии: «Основные направления развития ЕАЭС до 2030 года», изданный в 2015 году, и «Барьеры, изъятия и ограничения ЕАЭС», изданный в 2016 году. Очень многое из того, что прописано в документах, до сих пор не работает — просто потому, что мешает интересам элиты.
- Нарушения соглашений в экономических интеграционных объединениях наказываются и прекращаются в результате длительной процедуры. Сначала должна пройти жалоба или судебное дело, затем идет разбирательство в координирующем органе, затем этот наднациональный орган обращается к правительству страны, чтобы разрешить проблему. То есть в любом случае надо, чтобы кто-то заинтересовался этим нарушением и упорно работал, чтобы его исправить, на что может уйти несколько лет, а это большой срок для бизнесменов. И тут в дело вступают внутренние причины.
Внутренние причины следующие:
- Только крупные компании (и то не все) имеют стратегии развития больше чем на пару лет. У остальных горизонт планирования — несколько месяцев или год. Поэтому 2020 год для них — это очень далекое будущее.
- В период подготовки к вступлению в ВТО Казахстан уже жил в максимально приближенных к ее нормам условиях (как было отмечено выше), так что в определенной степени сформировалась привычка.
- Казахстан — маленький рынок для глобальных корпораций. Малая плотность населения, низкая платежеспособность, всего два города-миллионника. Казахстан интересен больше как точка входа на рынок ЕАЭС или Средней Азии, но во втором случае существует конкуренция с Узбекистаном.
- В Казахстане олигопольная экономика, то есть в любой отрасли доминирует от двух до 10 компаний максимум, которые уже давно поделили рынок и которых очень трудно победить в конкурентной борьбе. Тем более у них прекрасные отношения с властью — «они слишком большие, чтобы позволить им упасть».
- Малые компании фактически никак не прогнозируют свое будущее — как сложится, так сложится. Поэтому они и не думают насчет интеграционных объединений.
- Средние компании, которые в случае прихода иностранцев пострадают больше всего, так же как и малые, не очень хорошо представляют масштабы будущей угрозы. Есть, конечно, те, кто работает над этим, но в основном это члены бизнес-ассоциаций.
В итоге имеем ситуацию, в которой одни бизнесмены не беспокоятся, потому что надеются сохранить свои позиции, а другие — потому что или ничего не знают, или ничего не могут сделать.
В случае, если крупные иностранные компании не придут в страну, ничего в Казахстане не изменится и никакого влияния на экономику не будет тоже.
Если же местный рынок их заинтересует, то надо будет учесть такую вещь, как наличие у них продвинутых технологий, которые не требуют большого количества персонала. Что произойдет? Иностранные компании смогут успешно конкурировать как минимум в финансовой сфере, предоставляя лучшие условия клиентам, потому что имеют доступ к международному фондированию. И это существенно изменит всю экономику Казахстана.
Читайте также: Иностранные компании, работающие в Казахстане: обзор рынка
Читайте также: Как грамотно провести анализ информации по ЕАЭС: источники и ссылки
- Андрей Белоусов поздравил военнослужащих и ветеранов с Днём танкиста
- Режиссёр Педро Альмодовар получил главный приз Венецианского кинофестиваля
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков