В американской армии развернулось противостояние, которое продемонстрировало глубинный кризис в подходе к формированию офицерского корпуса. Речь идет об отмене минимального порога баллов на экзамене SAT для кандидатов, желающих обучаться по программе Корпуса подготовки офицеров запаса (Reserve Officers' Training Corps, ROTC).

ИА Регнум

Экзамен включает проверку базовых навыков чтения, письма, а также математические задачи. Его задача — подтвердить, что кандидат способен учиться, чтобы стать офицером в дальнейшем.

В начале августа 2026 года занимавший на тот момент пост помощник министра обороны по кадрам Джулс Хёрст (теперь уже замминистра по финансам) подписал внутренний меморандум, который должен был вступить в силу в январе 2027 года и требовал от всех кандидатов набрать не менее 1000 баллов — то есть получить твердую «троечку».

В своем распоряжении он аргументировал это просто и ясно: «Мы должны готовить умных и умеющих адаптироваться офицеров, чтобы создать боеспособную и готовую армию, способную сдерживать врага, сражаться и побеждать в войнах нашей страны. Сила нашего офицерского корпуса — это сила нашей армии».

Однако теперь новый меморандум от заместителя министра обороны Майкла Обадала отменил это требование, сославшись на необходимость «дополнительного анализа и согласования». Это решение вызвало гнев министра обороны Пита Хегсета, который выступает за новые стандарты.

Ситуация с будущими офицерами действительно удручающая. Высокопоставленный чиновник минобороны США в беседе с New York Post отметил: «У меня есть друзья, которые преподавали в ROTC. Они имели дело с кадетами, которые не могут составить связное предложение или правильно писать. 1000 баллов по SAT — это ничто. Если вы не можете набрать столько, вам, вероятно, вообще не следует становиться офицером. Мы не хотим, чтобы глупые люди руководили нашими солдатами».

Военнослужащие и ветераны также критикуют новое решение, оставляя в соцсетях комментарии под постами об отмене минимального порога баллов на экзамене. «Мы стоим на пороге того, что вокруг будет бегать толпа отсталых офицеров», — написал один из них.

Однако вся эта история — лишь один из симптомов гораздо более серьезной болезни, поразившей Вооруженные силы США. Кадровый голод, с которым столкнулась армия, вынуждает руководство идти на беспрецедентные уступки и фактически снижать планку требований к личному составу.

На протяжении 40 лет, вплоть до 2022 года, количество рекрутов в США неуклонно сокращалось. Ситуация начала меняться в 2024 году, когда Пентагон пересмотрел систему управления набором, увеличил скорость выдачи медицинских заключений и стал использовать более совершенный алгоритм для поиска новобранцев.

Несмотря на то, что в 2026 году план по набору в армию был выполнен досрочно — подписано более 61 500 контрактов — радоваться этому успеху, по мнению аналитиков, преждевременно. Основная проблема заключается в качестве полученного пополнения и в том, что основная масса молодежи, на которую традиционно ориентируется армия, просто непригодна к службе.

По данным Министерства обороны, 77% молодых американцев в возрасте от 17 до 24 лет не соответствуют требованиям для поступления на службу без каких-либо ограничений. Основными причинами стали ожирение, недостаток образования, проблемы с наркотиками и криминальное прошлое.

Эта ситуация вынуждает военных искать обходные пути и расширять возрастные рамки: в этом году армия США официально повысила предельный возраст призыва с 35 до 42 лет. Решение, как утверждается, призвано привлечь в Вооруженные силы более зрелых и квалифицированных специалистов, но в то же время оно стало прямым свидетельством того, что традиционного источника пополнения — молодежи — не хватает.

Еще более тревожным для американцев сигналом стал скандал с завышением результатов тестирования новобранцев. В декабре 2025 года отчет генерального инспектора Пентагона вскрыл, что армия и флот США нарушали правила, чтобы скрыть истинное положение дел с уровнем интеллекта новичков.

Федеральный закон ограничивает долю рекрутов с низкими баллами по Квалификационному тесту Вооруженных сил США (Armed Forces Qualification Test) — так называемой категории IV — до 4% от общего числа. Тест этот, как и SAT, не представляет собой ничего сверхъестественного и предполагает проверку самых элементарных знаний и навыков: словарный запас, понимание прочитанного, школьная математика.

Согласно официальным исследованиям Пентагона, категории IV примерно соответствует уровень IQ в диапазоне от 80 до 92 единиц, то есть «ниже среднего».

К слову, людей с реальными ментальными нарушениями относят к категории V, и их в армию США пока не берут. Судя по складывающейся ситуации, определяющее слово тут именно «пока».

Чтобы обойти ограничение на набор не самых сообразительных рекрутов, армия и флот создали подготовительные курсы, где кандидаты с низкими баллами могли подтянуть свои знания и пересдать экзамен.

Затем в официальной отчетности военные использовали именно эти улучшенные результаты, полученные после курсов, а не первоначальные, с которыми рекруты подписывали контракты. Если бы считались исходные баллы, доля рекрутов категории IV в военно-морских силах составила бы более 11%, что почти в три раза превышает допустимый лимит в 4%.

Ради выполнения плана по набору в войска допускают людей, которые «зачастую демонстрируют уровень обучаемости и эффективности на рабочем месте ниже среднего», сказано в отчете генерального инспектора Пентагона.

Не лучше обстоят дела и с мотивацией будущих военнослужащих. Судя по данным статистики, 87% представителей молодежи вообще не рассматривают службу в армии, а оставшиеся отправляются в нее не из патриотических чувств, а в первую очередь из-за денег.

При этом снижается доля белых новобранцев мужского пола и растет число женщин и представителей меньшинств, что меняет социальный портрет армии, но не решает главную проблему — качество подготовки.

И набор — это лишь половина дела. Вторая проблема — это подготовка. Из-за колоссальных расходов на войну с Ираном и других трат армия столкнулась с внезапным бюджетным дефицитом в размере от 4 до 6 миллиардов долларов.

Этот дефицит вынуждает военное руководство экстренно сокращать тренировочные программы, что наносит серьезный удар по боеготовности. Пилоты лишаются необходимых часов налета, экипажи танков не получают достаточно топлива для того, чтобы отрабатывать навыки управления боевыми машинами.

Отменяются престижные курсы, такие как инженерная школа Army Sapper Course, которую по-русски можно описать как курсы подготовки командиров инженерных войск. А ведь сапер, как известно, ошибается лишь однажды, и хорошая подготовка как раз должна быть залогом того, что фатальной ошибки он не совершит.

Руководство 3-го бронетанкового корпуса армии США, в состав которого входит 70 000 солдат, предупредило, что в следующем году их авиационные подразделения отправятся на задания с «более низким уровнем готовности», а для восстановления их боевого мастерства потребуется целый год.

Показательно, что в условиях, когда молодым рекрутам, многие из которых и так не отличаются выдающимися способностями, требуется больше времени на обучение, армия вынуждена сокращать это обучение из-за нехватки средств. Получается парадоксальная ситуация: деньги тратятся на набор, но затем их не хватает на превращение рекрутов в эффективных военных.

На фоне всех этих неурядиц особенно показательно выглядит ситуация с выработкой стратегии по Ирану. По данным источников CNN, в августе 2026 года высокопоставленный офицер разведывательного подразделения Центрального командования США разослал по электронной почте широкому кругу военных аналитиков запрос с просьбой предложить «новые креативные и нетрадиционные способы оказать давление на Иран и наказать его».

Рассылка такого рода — явление, мягко говоря, крайне необычное. Она свидетельствует о том, что Пентагон, по сути, исчерпал свои традиционные варианты и находится в тупике, поэтому готов искать подсказки по войне с Ираном в Сети.

Таким образом, американская армия, формально наращивая численность и перевыполняя планы по набору, сталкивается с глубинным кризисом, который пытаются лечить купированием симптомов, а не исправлением причин.