«Народная мобилизация». Иран превратил прощание с Хаменеи в послание врагам

Иран прощается с Али Хаменеи — верховным лидером (рахбаром) страны, погибшим в марте 2026 года в результате бомбардировок американо-израильской коалиции.

Траурные мероприятия начались 3 июля в Тегеране с официального открытия главной площадки. Продлятся они до 9-го числа, когда тело Хаменеи-старшего будет предано земле.

Мероприятие позиционируется как одно из крупнейших в истории Исламской Республики и должно не только подвести условную черту под уходящей эпохой, но и продемонстрировать, что Иран не боится новых противостояний и в ответ на потери лишь сплачивает ряды.

Посмертный путь

Многодневная церемония открылась в Тегеране, в мавзолее Хомейни, где установлена траурная композиция с гробом. Здесь тело пробудет до воскресенья, проститься сможет любой желающий.

Далее траурная процессия переместится на юг, в город Кум, где заупокойная молитва прозвучит в стенах мечети Джамкаран, занимающей символическое место в культуре шиизма. Ее возглавит высокопоставленный богослов, чье имя пока не разглашается.

Следующими точками станут иракские города Наджаф и Кербела, где тело Хаменеи-старшего будет в течение нескольких дней выставляться в том числе в мавзолее имама Али, особо почитаемого шиитами.

Подготовка этого отрезка церемонии ведется совместно Багдадом и Тегераном. В служении у гроба примут участие высокопоставленные иракские шииты — богословы, политики и полевые командиры.

Затем тело вернут в Иран для похорон в Мешхеде (это малая родина Хаменеи-старшего), где в мавзолее имама Резы уже оформлена личная усыпальница.

Но траурные мероприятия на этом не закончатся. Заупокойные службы и общественные собрания будут продолжаться еще как минимум 40 дней, а отдельные церемонии планируются вплоть до июля 2027 года — первой годовщины похорон второго рахбара.

Между гибелью верховного лидера и началом прощания с ним прошло почти четыре месяца. Всё это время тело хранилось в специальной морозильной камере под надзором иранских спецслужб. Температурный режим не нарушался даже в самые сложные периоды кампании.

Официально причин для промедления было две: продолжавшиеся до апреля 2026 года активные боестолкновения с Израилем и США, исключавшие проведение публичной церемонии, и значительное время, необходимое для организации столь масштабных траурных шествий.

При этом власти приложили максимальные усилия, чтобы исключить попытки врагов выкрасть или повредить тело.

Однако была и третья, менее явная причина. Церемонию организовали спустя неделю после завершения Дня Ашуры — священного для шиитов дня поминовения мучеников сражения при Кербеле во главе с правоверным имамом Хусейном. Плавное перетекание одной скорбной даты в другую должно подчеркнуть особое место, которое верховный лидер занимал в сердцах шиитской общины.

Тщательный выбор гостей

Официально проститься с Хаменеи-старшим прибыли представители более двадцати государств, включая Россию, Китай, Пакистан, страны Латинской Америки, Юго-Восточной Азии и постсоветского пространства.

В Иран приехали премьер-министры (Пакистан, Ирак, Армения), президенты (Ирак, Грузия), специально уполномоченные опытные чиновники (заместитель председателя Совбеза Дмитрий Медведев от России, вице-спикер парламента Хэ Вэй от Китая и т.д.).

Помимо официальных государственных фигур, проститься с рахбаром прибыли делегации крупнейших проиранских формирований. Наиболее многочисленную группу (около 50 человек) прислали йеменские хуситы. Вторые по численности — ливанские делегаты от партии «Амаль» и движения «Хезболла» (около 30 человек).

Кроме того, в Тегеран приехали уполномоченные от палестинских группировок и иракского сопротивления. Последнее, несмотря на недавний раскол в высшем руководстве и фактический распад на несколько фракций, направило общую делегацию.

На траурную церемонию получили приглашение далеко не все. В частности, Иран заявил, что «не удостоит чести» проститься с верховным лидером представителей тех стран, которые помогали США и Израилю «развязывать немотивированную агрессию». В черный список попали все страны ЕС, Великобритания, Канада и Австралия.

Нет среди гостей делегатов и от монарших домов Залива, от союзных Вашингтону арабских администраций Египта и Иордании, а также от центрального ливанского правительства.

Из близких США стран Ближнего Востока исключение было сделано для Катара, который прилагал значительные посреднические усилия не только во время весеннего конфликта, но и в период наибольшей напряженности в Ливане и секторе Газа.

При этом Оман, предоставлявший переговорные площадки для обсуждения условий обновленной ядерной сделки, приглашения не получил — скорее всего, в отместку за недавние попытки создать альтернативные судоходные маршруты через свои территориальные воды в Ормузском проливе.

Дипломатические игры

Не обошлось и без дипломатических эскапад. Например, премьер-министр Индии Нарендра Моди не принял приглашение иранской стороны, озвученное лично президентом Масудом Пезешкианом, — по всей видимости, из опасений испортить отношения с Израилем и США.

А потому вместо премьера в Иран отправились замглавы МИД Пабитра Маргарита и губернатор Бихара Сайид Ата Хаснаин, ввиду чего индийская делегация оказалась одной из самых низкоуровневых с точки зрения занимаемых должностей. Тегеран воспринял этот шаг как оскорбительный, но пока предпочел дополнительно не накалять ситуацию.

Впрочем, Исламская Республика также не упустила шанса послать оппонентам дополнительные дипломатические сигналы.

Иракский отрезок церемонии планируется за несколько дней до анонсированного визита в Багдад высокопоставленных американских представителей. Более того, прибытие передовой группы из Вашингтона произойдет всего через несколько часов после того, как гроб с телом Хаменеи пересечет ирано-иракскую границу.

По самым скромным оценкам, церемонию в Ираке посетят не менее 2 млн человек, включая представителей высшего руководства страны. Так что американцы смогут наблюдать реальный уровень поддержки иранского курса местными шиитами. А заодно оценить степень авторитета Тегерана в среде иракских элит.

Это, вероятно, породит немало вопросов к премьер-министру Али аль-Зейди, на которого ранее Вашингтон ставил как на инструмент ослабления иранского влияния.

Однако Тегеран, судя по всему, смог убедить Багдад, что последний таким образом продемонстрирует не зависимость от соседа, а реальную многовекторность и гибкость внешней политики.

Прощание с народом

Центральным элементом траурного периода станет не официальная часть, а последующие народные прощания и массовые оплакивания рахбара. Именно на них Тегеран готовится упирать при освещении темы.

По оценкам официальных лиц, в церемониях готовятся принять участие от 12 до 20 миллионов человек, что сделает прощание с Хаменеи крупнейшим публичным траурным мероприятием в истории республики. Для сравнения — церемонию прощания с первым рахбаром Ирана Рухоллой Хомейни посетили в общей сложности 10 млн человек (из них только 2 млн смогли проститься с усопшим на специальной площадке), а в погребении командующего элитным подразделением «Аль-Кудс» Касема Сулеймани — около 6 млн.

Иранские власти рассматривают мероприятие еще и как инструмент народной мобилизации. Неслучайно в качестве девиза церемонии выбрали тезис «Мы должны подняться», многократно звучавший в выступлениях Хаменеи-старшего.

Воззвание сопровождается символом сжатого кулака, который, как предполагается, должен служить намеком на неминуемое возмездие убийцам. А потому церемониальные мероприятия будут реализованы в полном объеме, несмотря на сложную логистику и возможные попытки дестабилизации.

Главной интригой по-прежнему остается роль в церемониях нового верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи, сына покойного. Его участие в первых этапах, судя по последним утечкам, не предусматривается — из-за высокого риска провокаций со стороны США и Израиля.

Распоряжаться в комплексе Хомейни будет либо спикер парламента Мохаммад Багер-Галибаф, либо кто-то из числа генералов Корпуса стражей Исламской революции (вероятно — главнокомандующий Ахмад Вахиди).

Да и публичная деятельность нового рахбара в последние месяцы оставалась в целом ограниченной — не то из соображений безопасности, не то из-за последствий полученных весной ранений, что лишь множит слухи об ограниченной роли Хаменеи-сына в управлении Ираном.

Не исключено, что Тегеран намеренно вывел Моджтабу из официальных мероприятий, чтобы в дальнейшем усилить эффект от его появления на богословском поприще (ведь верховный лидер — прежде всего духовный для иранцев).

Возможно, именно ему доверят вознести молитву в мечети Джамкаран и тем самым показать шиитской общине, на кого ориентироваться впредь. А заодно и провозгласить курс на возмездие за мучеников, закрепив преемственность курса Исламской Республики.

Но пока иранские элиты не спешат раскрывать все карты.