«Диверсия России»: идея поглощения Молдавии пугает румынских националистов

В текущем месяце Молдавия дважды приковывала к себе внимание политических элит Румынии.

Во время пребывания и. о. премьер-министра и лидера Национал-либеральной партии Румынии (НЛП) Илие Боложана в Кишинёве президент Никушор Дан неожиданно вручил мандат на формирование нового правительства вице-председателю НЛП Адриану Веште, что едва не спровоцировало раскол старейшей партии страны.

В связи с этим местоблюститель премьерского кресла был вынужден досрочно покинуть молдавскую столицу, где он участвовал в съезде местной правящей партии PAS («Действие и солидарность»).

А 24 июня в нижней палате парламента Румынии было объявлено о принятии по умолчанию (без рассмотрения) законопроекта об объединении с Молдавией. Инициатива выдвинута депутатом Европарламента и лидером партии «S. O. S. Румыния» Дианой Шошоакэ. Формальное одобрение документа произошло из-за отказа нижней палаты участвовать в его обсуждении, так как по румынскому законодательству вопросы изменения статуса и границ государства входят в ведение сената — верхней палаты.

Шошоакэ предлагает принять законодательное решение об объединении двух государств, дать поручение правительству «в срочном и безотлагательном порядке» начать прямые переговоры с официальным Кишинёвом для окончательного юридического оформления этого слияния.

В качестве прецедента в обосновании законопроекта приводятся поглощение в 1989 году ГДР, упразднение Молдавского княжества (в процессе создания Румынии) в 1859 году, а также присоединение Бессарабии (Молдавской Демократической Республики) к Румынии в 1918-м. Документ обращает внимание на то, что, как и в случае с ликвидацией восточногерманского государства, два исторических акта самоликвидации Молдавии проводились без какого-либо плебисцита.

Игнорирование необходимости проведения референдума о статусе Молдавии критики проекта Шошоакэ приводят в качестве основного аргумента в пользу его нереалистичности. Кроме того, проект закона не учитывает вопрос существования автономно-территориального образования — Гагаузии. Ведь молдавское законодательство предоставляет право гагаузам на самоопределение в случае утраты республикой статуса независимого государства.

Но даже если автономию в Буджакской степи удастся убедить перейти в Румынию, это создаст прецедент для венгерской автономии в Трансильванском регионе. В 1952–1968 годах под властью Бухареста существовала Венгерская автономная область, созданная под давлением СССР, но ликвидированная после вывода советских войск.

После падения режима Николае Чаушеску трансильванские венгры (секеи) регулярно ставят вопрос о возрождении своей автономии, но неизменно получают отказ на том основании, что Румыния по своей конституции — «национальное и неделимое» государство. В связи с этим возникает резонный вопрос: если в составе Румынии вдруг появится Гагаузия с населением 130 тысяч человек, то почему 700 тысячам секеев также нельзя восстановить свою территориальную автономию?

Тем самым процесс объединения с Молдавией создаёт угрозу для дальнейшего существования Румынии как централизованного унитарного государства. И это не говоря о Приднестровье, где преобладает славянское население. Его территория была связана с Румынией в основном лишь нацистской оккупацией в 1941–1944 годах, а сейчас существует в виде частично признанного (Южной Осетией и Абхазией) государства, которое отказывается подчиняться Кишинёву.

Несмотря на нереалистичность проекта Шошоакэ, а также отрицательные заключения профильных комитетов, палата депутатов его не отвергла, а значит, рассмотрение вопроса об «унире» (объединении) в сенате будет носить не технический, а принципиальный характер. Причиной тому является острая борьба вокруг формирования нового правительства.

Больше всего от предстоящих дебатов, как ни парадоксально, пострадают суверенисты — наиболее радикальные сторонники поглощения Молдавии. Представителям «Альянса за объединение румын» (AUR) будет сложно объяснить своему унионистскому электорату, почему партия не поддерживает идею, которая близка их программным принципам. Одобрить же законопроект AUR не может, поскольку Шошоакэ — прямой конкурент в борьбе за националистического избирателя.

Обладающие самой большой фракцией в палате депутатов социал-демократы могли бы локализовать эту дискуссию, отклонив проект Шошоакэ. Тогда бы в СМИ вряд ли появились заголовки о начале законодательного оформления объединения, возбуждающие сторонников румынского «аншлюса».

Но Социал-демократическая партия (СДП) решила такой услуги AUR не делать. Это своего рода месть за провал упомянутого выше голосования по кабинету министров Вешти.

В начале текущей недели президент Дан попытался голосами фракции СДП и сторонников Вешти в НЛП добиться утверждения нового правительства и прервать кризис исполнительной власти, начавшийся 5 мая.

Успех комбинации зависел от поддержки депутатов от AUR. Но лидер суверенистов Джордже Симион в последний момент голосов давать не стал. В итоге попытка утверждения нового коалиционного правительства, предпринятая 22 июня, провалилась.

Теперь всё более вероятным сценарием становится проведение внеочередных парламентских выборов, а, согласно последним опросам, AUR — самая популярная румынская партия. Между тем вся эта история с законопроектом Шошоакэ мобилизации сторонников основной суверенистской политсилы не способствует.

Рассмотрение закона об унии в румынском сенате невыгодно и президенту Молдавии Майе Санду. Среди её сторонников также велика доля приверженцев объединения. Заигрывая с ним, она не так давно заявляла о переходе Молдавии под власть Бухареста как о плане «Б» в евроинтеграции, если официальная процедура вступления в ЕС не даст результата.

22 июня переговоры о включении Молдавии в Евросоюз начались, но пошли не в ускоренном режиме, как хотели бы еврооптимисты в Кишинёве. Это значит, что обещание пропрезидентской партии PAS добиться вхождения в «цивилизованную» семью ЕС в 2028 году становится невыполнимым.

С точки зрения самых радикальных адептов евроинтеграции Молдавии, сейчас — самое время переходить к плану «Б». Однако вместо этого Санду делает вид, что не замечает инициативы Шошоакэ, ведь та её жёстко критикует за коррупцию и непрофессионализм. Наверняка этой ситуацией будут пользоваться в своих интересах другие молдавские унионистские силы.

Таким образом, резонансная законодательная инициатива об объединении Румынии и Молдавии будет способствовать не столько его продвижению, сколько дискредитации политиков, слишком активно на этот процесс ставящих.

В связи с этим в Румынии уже звучат голоса, призывающие рассматривать популистскую идею унии Шошоакэ чуть ли не как «российскую диверсию».