На фоне разрастающегося в Румынии внутриполитического кризиса США расширяют своё присутствие в стране, что не остаётся без внимания ни на Ближнем Востоке, ни в Европе.

ИА Регнум
Министр обороны Румынии Раду Мируцэ

Бухарест станет соучастником конфликта между Вашингтоном и Тегераном, если предоставит в распоряжение США военные базы для атак на Иран. Об этом заявил официальный представитель иранского МИД Исмаил Багаи.

Днём позже министр обороны Румынии Раду Мируцэ ответил, что его страна не боится атаки иранских ракет, поскольку «надёжно защищена» щитом ПВО на военной базе Девеселу вблизи Бухареста. Там размещена американская система противоракетной обороны «Иджис», управление которой осуществляют военнослужащие США.

Между тем в Румынию из-за океана прибывают и новые системы ПВО. Правда, главным их предназначением станет защита американского военного контингента и самолётов-заправщиков, перебрасываемых с ближневосточных баз, подвергшихся ударам иранцев. Неделю назад парламент Румынии в связи с этим одобрил временное увеличение военного контингента США на 400-500 человек.

Оптимизма главы оборонного ведомства не разделяет бывший президент Румынии Траян Бэсеску, призывающий власти иметь в виду не только ракетную угрозу, но и опасность террористических атак, а также кибератак. Последние уже начались: на днях иранские хакеры взломали сайт налоговой службы Румынии, серьёзно нарушив деловую жизнь страны.

Но и без гибридных угроз Румыния сполна ощущает на себе ближневосточный кризис. Цены на топливо для автотранспорта уверенно идут вверх и могут преодолеть психологическую отметку в 10 леев (185 рублей).

Это обостряет и без того непростые отношения в правительственной коалиции.

Премьер-министр либерал Илие Боложан возражает против инициатив министра энергетики — представителя Социал-демократической партии (СДП) Богдана Ивана по стабилизации ситуации на топливном рынке.

Среди предлагаемых министром мер — ограничение верхнего ценового предела на бензин и дизель, снижение акцизов и других налогов, компенсация роста цен за счёт государственных субсидий и временное возобновление работы (только в апреле) принадлежащего российскому бизнесу НПЗ Lukoil Petrotel в Проештах.

Он был остановлен после введения в октябре прошлого года американских санкций против российской топливной компании. Для Бухареста это стало чувствительным ударом, так как предприятие поставляло на национальный рынок около 25% потребляемых нефтепродуктов.

Часть горючего, производимого в Проештах, шла даже на экспорт в Молдавию, а после прекращения работы этого НПЗ Румыния вынуждена была нарастить импорт нефтепродуктов. В Кишинёве, кстати, в связи с образовавшимся дефицитом горючего и сильным ростом цен на него введены ограничения на количество продаваемого топлива.

Таким образом, топливный кризис позволяет Вашингтону усилить своё влияние в государствах Нижнего Дуная.

Напомним, что в Болгарии под аналогичным санкционным давлением находится принадлежащий российскому топливному холдингу НПЗ в Бургасе. Через режим санкций американская администрация фактически регулирует цены на нефтепродукты, поощряя или карая правительства.

Впрочем, уже через две недели необходимость в такой специфической модели регулирования может исчезнуть. На начало апреля намечена сделка по продаже ряда иностранных активов «Лукойла» (в том числе румынских и болгарских) американской инвестиционной компании Carlyle, связанной с Республиканской партией США.

Рост влияния американцев в Северо-Западном Причерноморье создаёт проблемы для Европейского союза, который вроде бы официально контролирует данный регион.

Взлёт цен на горючее неизбежно усилит инфляцию, а это ставит под вопрос реализацию плана жёсткой бюджетной экономии, к которому Брюссель фактически принудил Румынию. И это при том, что Бухарест сегодня живёт в режиме энергодефицита.

Старые угольные генерации электроэнергии по требованию европейских чиновников закрываются, а перспективные месторождения на шельфе в Чёрном море ещё предстоит освоить. Возможностями для самостоятельной добычи природного газа из морских глубин современная Румыния не обладает.

Слабым звеном в румынской правящей коалиции является Социал-демократическая партия. Она, хоть и встроена в истеблишмент, среди партий власти наиболее склонна к многовекторной внешней политике.

Недаром же недруги называют СДП продолжательницей традиций компартии Николае Чаушеску. А «гений Карпат», как известно, в своё время довольно успешно играл на противоречиях Советского Союза и западных держав.

Демарш социал-демократа, занимающего пост министра энергетики, — признак того, что СДП будет использовать топливный кризис для ослабления режима экономии, навязанного еврочиновниками.

Ещё один (и гораздо более мощный) сигнал — угроза СДП провалить проект государственного бюджета на 2026 год, если либеральные партии, участвующие в коалиции, не согласятся с наращиванием социальных расходов на 1,8 миллиарда леев. А общий объём расходной части действующего госбюджета составляет менее 30 миллиардов.

Премьер-министр и президент Никушор Дан уже отвергли это предложение. А это значит, что против будут и коалиционные партии, которые они фактически возглавляют: Национал-либеральная и Союз спасения Румынии.

Лидеры СДП в этих условиях говорят о готовности обратиться за поддержкой к парламентской оппозиции — суверенистской партии «Альянс за объединение румын» (AUR). Вместе у них вполне хватит голосов для принятия инициатив. Но если такая кооперация состоится, то это будет означать конец нынешнего либерально-социал-демократического правительства.

Интригу подстёгивает и то, что румынские суверенисты со времени скандальной президентской избирательной кампании 2024 года рассматриваются как союзники трампистских сил в США. Так что сближение СДП и АUR будет означать рост американского влияния и в политической сфере дунайско-карпатской республики.

Но вряд ли такой сценарий реализуем уже в ближайшее время.

Во-первых, не санкционированное Брюсселем увеличение расходной части госбюджета Румынии наверняка приведёт к остановке финансирования страны из европейских фондов. Это будет иметь катастрофические социально-экономические последствия, что в конечном итоге скажется на рейтинге самой СДП.

Во-вторых, не следует недооценивать влияние европейских структур на руководителей социал-демократов.

10 лет назад созданное при поддержке ЕС Национальное управление по борьбе с коррупцией начало кампанию по зачистке «слишком самостоятельных» лидеров СДП. Благодаря проведённой селекции теперь у руля партии находятся руководители, гораздо более чутко, чем их предшественники, реагирующие на сигналы из Брюсселя.

Свою должность в Европейской прокуратуре сохраняет и Лаура Кёвеши, которая во время работы в Бухаресте чуть ли не лично надевала наручники на премьер-министров — социалистов.

Так что нынешний правительственный кризис, скорее всего, разрешится в «балканском стиле»: будет много заявлений, эпатажных действий, но в конечном счёте проевропейское правительство устоит, быть может, претерпев некоторые изменения.

Однако баланс сил, хоть и постепенно, меняется в пользу американцев. Они получат в свои руки стратегически значимые экономические активы, а значит — и прибыли от них. И расширят пространство для манёвра для социал-демократов, способных в перспективе вернуться к традиционной для Румынии политике многовекторности во внешней политике.