Критская мясорубка. Почему победа над британцами привела Гитлера в ярость

31 мая 1941 года в Берлин пришел доклад о захвате греческого острова Крит. Британия потеряла базу в Средиземноморье, жизненно важный ресурс рейха оказался вне досягаемости королевских ВВС. Казалось бы, успех. Но Адольф Гитлер был в гневе, а Германия не стала первой страной, получившей ВДВ как полноценный род войск.

А ведь всё начиналось очень успешно для люфтваффе и неожиданно для англичан (и для жителей острова, которых они защищали). Утром 20 мая 1941 года небо над островом загудело моторами, почернело от транспортных «Юнкерсов» и расцвело тысячами куполов. Очевидцы вспоминали: немецкие парашютисты сыпались на остров так густо, будто кто-то вспорол над Эгейским морем гигантскую перину.

Для жителей Крита, британских солдат и греческих частей это выглядело почти апокалиптически: они ждали возможного вторжения с моря, а смерть посыпалась с воздуха. Десантники на неуправляемых парашютах (что было спецификой немецкого снаряжения) падали прямо на оливковые рощи, на камни и в море, многие погибали еще в небе под огнем с земли или разбивались о землю.

Но те немногие, кто уцелел, дрались с фанатичным упорством. Шли первые часы операции «Меркурий» — первой в истории попытки захватить крупную территорию исключительно силами воздушного десанта, во многом определившей судьбу этого рода войск. Что пошло не так?

Планы и реальность

Перед люфтваффе стояла задача лишить англичан возможности бомбить румынские нефтяные промыслы — главную «бензоколонку» Германии. От баз на Крите до месторождений в Плоешти всего 1 тысяча километров, британским бомбардировщикам было несложно преодолевать это расстояние, превращая стратегический ресурс в пылающие факелы.

Но задача захватить последний оплот британцев в Греции (материковая ее часть была оккупирована еще в апреле 1941-го) оказалась непростой. Еще в марте на кораблях из Египта сюда перебросили 2-ю новозеландскую и 6-ю австралийскую пехотные дивизии, 1-ю бронетанковую бригаду и девять эскадрилий различных типов боевых самолетов.

Уничтожить все эти силы немцам и итальянцам не удалось — как и значительную часть греческой армии. Ее британские корабли тоже эвакуировали на Крит.

Накануне крупнейшего в истории применения «крылатой пехоты» на острове находился мощный гарнизон и боевые корабли. О них немцы знали, а о людских ресурсах британцев — нет.

По данным немецкой разведки, общая численность войск союзников на острове не превышала 5 тысяч, а греческих частей там, по их мнению, не было вообще. На самом деле только греческий гарнизон насчитывал 11 тысяч человек, плюс еще около 15 тысяч было в британском и около 14 тысяч — в составе потрепанных и эвакуированных с материка без тяжелых вооружений 2-й новозеландской пехотной дивизии и 19-й австралийской пехотной бригады.

Также у британцев на острове имелись танки: девять тяжелых «Матильд ІІА» и 16 легких Mark VIB. Они в большинстве имели выработанный моторесурс и изношенную ходовую часть, но как неподвижные огневые точки вполне годились. А для легковооруженных парашютистов, собирающих свои автоматы и винтовки уже на земле эта бронетехника могла создать большую проблему.

Помимо этого просчета, глава военной разведки адмирал Вильгельм Канарис доложил Гитлеру, будто среди населения острова господствуют прогерманские настроения и особого сопротивления оно не окажет.

Реалии оказались далеки от бравурных докладов. По замыслу немцев (а операцию отдали в руки главы люфтваффе Германа Геринга) предстояло десантировать на остров на парашютах и на планерах 7-ю воздушно-десантную дивизию и на подмогу — горных стрелков для поддержки и развития успеха десантников.

Высадившись у трех главных британских аэродромов егеря-парашютисты должны были их захватить, обеспечив доставку подкрепления транспортными самолетами. Этих войск, 15,7 тысячи человек, должно было хватить, чтобы начать наступление и объединить захваченные плацдармы в один.

Тем временем немецкой авиации предстояло частично потопить, а частично отогнать от Крита британский флот, что позволило бы высадить еще и морской десант в 7 тысяч человек, а также танки, полевые и противотанковые орудия. Вместе немецкие войска и итальянский контингент, всего около 25 тысяч солдат и офицеров, должны были разгромить врага и зачистить от него остров.

В отличие от немцев, которые действовали практически вслепую, британцы знали о планах своего противника и о готовившихся к высадке силах весьма многое. Британской разведке удалось взломать способ шифрования немцами секретных сообщений.

После этого командующий силами союзников на Крите новозеландский генерал Бернард Фрейберг принял, как ему казалось, достаточные меры — усилил оборону аэродромов и предложил вышестоящему командованию вообще разрушить взлетные полосы. Чтобы некуда было садиться.

Командование разрушать что-либо запретило, всё же считая, что немцы под десантом скорее подразумевают морскую высадку. Именно поэтому дополнительные зенитные силы защитникам острова выделены не были — единственную батарею зенитных орудий «Эрликон» «раздергали» на защиту двух аэродромов, а у третьего зенитного прикрытия не было вообще.

Какое-то прикрытие истребителями островитяне также не получили. Так что сочетание самонадеянности и неверных выводов принесло неожиданные последствия обеим сторонам.

Целься в сапоги!

Массовая высадка немецких десантников, сначала столь впечатлившая англичан и греков, началась ранним утром. Опасаясь огня с земли, командование люфтваффе приказало прыгать со сверхмалых высот — порядка 120 метров. Парашюты были неуправляемыми, и десантники со всего маху бились о скалы, приземляясь, как их учили, на колени и локти (то есть «на карачки»).

Начать стрелять мгновенно они не могли — три четверти приземлялись только с пистолетами и гранатами, чтобы потом бежать искать оружие. Но на земле поискам препятствовали бывшие там наготове британцы, австралийцы и новозеландцы.

«Новозеландцы азартно расстреливали парашютистов, пока те спускались на землю. Офицеры приказали целиться в их сапоги, сделав таким образом поправку на скорость падения», — писал британский историк Энтони Бивор.

Яркий пример: у аэродрома Малеме высадился батальон 1-го штурмового полка — и в первый же час потерял только убитыми две трети из 600 десантников.

При этом английский генерал Фрейберг по-прежнему упорно ожидал основную высадку с моря — и все 85 орудий, что были в его распоряжении, к аэродромам не выдвинул. Поэтому отдуваться пришлось в основном пехоте и танкистам. В принципе, они с поставленной задачей в первое время успешно справлялись. У двух аэродромов возле городов Ираклион и Ретимнон немцы вообще не добились никаких успехов.

Десант понес огромные потери и собирался в отдельные отряды, которые не могли подавить охрану аэродромов.

Из четырех батальонов, около 2400 человек, один оказался практически разгромленным, а второй также понес большие потери, так что десантников тут не осталось и 2 тысяч. Им противостояли 7700 новозеландцев и 2500 греков с как минимум 15 орудиями плюс двумя тяжелыми и десятью легкими танками. Казалось бы, исход предрешен.

Главная ошибка британцев

Британское командование требовало только удерживать позиции, полностью отдавая инициативу врагу, и немцы этой инициативой немедленно воспользовались. Десантники устремились захватывать господствующие высоты, главной из которых была высота 107,0, на которой оборонялся новозеландский батальон.

Одной ротой немцы обошли высоту с тыла — командир новозеландцев запаниковал и добился приказа на отход у своего непосредственного командира, генерала Джеймса Харгеста.

Это и оказалось ключиком ко всей британской обороне. Имея в руках высоту, немцы быстро взяли под контроль окрестности всего аэродрома Малеме. В следующие несколько дней сюда самолетами была доставлена 5-я горная дивизия и пробились менее удачливые десантные батальоны. В результате немецкая группировка выросла до 15 тысяч человек и превратилась в мощный атакующий кулак.

За следующую неделю десант захватил практически весь остров. Их продвижению во многом способствовала царящая в штабах противника паника. Англичане считали, что им противостоят превосходящие силы и нужно срочно отступать, чтобы сохранить личный состав.

Не добавлял им стойкости и тот факт, что британский флот понес от ударов с воздуха большие потери — были потоплены три крейсера, шесть эсминцев, десять вспомогательных судов и более десятка транспортов. В панике британцы эвакуировали 15 тысяч своих солдат. Генерал Фрейберг покинул остров 30 мая. На следующий день, 31-го, британцы признали Крит полностью потерянным.

Но высокая цена операции довела Гитлера до бешенства. Десантники, в подготовку которых были вложены чудовищные ресурсы, понесли не менее чудовищные потери — погибли и пропали без вести 3 200 человек, еще примерно столько же были ранены. Потеряны 220 самолетов, из них треть из-за неудачной посадки. Еще 150 получили серьезные повреждения.

Выводы были сделаны незамедлительно: фюрер отказался от масштабных воздушно-десантных операций, превратив десантников в элитную пехоту.

Но этот опыт никем к сведению принят не был. Попытки Красной армии повторить нечто подобное зимой 1942 года под Вязьмой и осенью 1943 года у Канева также обернулись тяжелейшими потерями — особенно последняя.

У американцев выброска десанта во время высадки в Нормандии также могла закончиться аналогично, и только успешное продвижение морского десанта не привело к катастрофическим последствиям. Провальной оказалась и операция «Маркет-Гаден», проведенная в сентябре 1944 года в Голландии.