Эхо призрачного стула: обиженная фон дер Ляйен ссорит ЕС с Эрдоганом

Европейский союз в очередной раз продемонстрировал свое типичное состояние — когда правая рука не знает, что творит левая, а голова отказывается отвечать за язык.

Пока все ведущие евролидеры, включая Джорджу Мелони, Фридриха Мерца, Кира Стармера и даже ненавистного Анкаре Эммануэля Макрона, пытались восстановить пошатнувшиеся в последние годы отношения с Турцией и один за другим оказывали знаки внимания Реджепу Тайипу Эрдогану, то подписывая контракты по беспилотникам, как Италия, то привозя истребители Eurofighter, как британцы, глава Еврокомиссии оказала им медвежью услугу.

Выступая на юбилее газеты Die Zeit в Гамбурге, Урсула фон дер Ляйен дала понять, что Турция — это не Европа, а угроза для нее. «Мы должны приложить все усилия, чтобы Европейский континент не попал под влияние России, Турции или Китая», — сказала она. Заявление уже успели окрестить «гамбургским просчетом».

Союзник и вечный кандидат

Турецкая Республика — страна, которая с 2005 года официально является кандидатом на вступление в Евросоюз. Она входит в НАТО и содержит вторую по численности армию в альянсе. За последние три года Турция стала посредником между Россией и Украиной, организовав Черноморскую зерновую инициативу и не раз предоставляя Стамбул в качестве площадки для переговоров.

С момента возвращения Дональда Трампа в Белый дом руководители стран Старого Света, кроме разве что греков, призывают вовлечь Анкару в европейскую систему безопасности, чтобы «защититься от России». Некоторые из них считают, что Турция должна совместно с ЕС производить оружие в рамках программы SAFE.

И вот в разгар этой интеграции глава Еврокомиссии дает понять, что турки — не то что не союзники, но даже не партнеры.

В Еврокомиссии хоть и не сразу сообразили, что случилось, но не стали дожидаться обвинений в исламофобии и фашизме: Эрдоган вполне способен одарить европейцев такими «комплиментами». И немка фон дер Ляйен должна об этом прекрасно знать. В 2017-м, когда немцы не пустили в ФРГ турецких чиновников для агитации на митингах о конституционных изменениях в Турции, Эрдоган прямо сравнил их с нацистами.

Пресс-секретарь Еврокомиссии Паула Пиньо в этот раз начала поспешно оправдываться, сказав, что слова ее шефа были «вырваны из контекста», а упоминание Турции было всего лишь «признанием геополитического веса амбиций Анкары» — особенно на Балканах. Пиньо подчеркнула, что Турция всё-таки остается «важным партнером в регионе», кандидатом на вступление и союзником по НАТО.

Обида на «софагейт»

Любопытно, что еще до ожидаемой гневной реакции Анкары свое возмущение успели выразить некоторые депутаты Европарламента и бывший глава Евросовета Шарль Мишель, обвинив фон дер Ляйен в двойных стандартах.

Мишель напомнил, что, помимо партнерства в НАТО, Турция играет ключевую роль в сдерживании миграции, выступает энергетическим коридором и «крупным игроком в оборонном секторе Европы». Для Мишеля неосторожная реплика оказалась удобным поводом, чтобы дискредитировать фон дер Ляйен. Ранее он обвинял ее в «авторитарном» стиле управления.

Шарль Мишель как-то приезжал вместе с Урсулой к Эрдогану, и на этой встрече ей не предложили стул рядом с президентом, а бельгийцу предложили — история получила название «софагейт». Может, фон дер Ляйен всё еще на это обижена?

В свою очередь левый европарламентарий Руди Кеннес объяснил ее слова неспособностью ЕС «играть в шерифа мира» в условиях многополярности.

Другими словами, по его мнению, Еврокомиссия завидует силе и влиянию Турции на Балканах, особенно в таких мусульманских регионах, как Албания, Босния, самопровозглашенное Косово и не только. Белград — тоже очень близкий партнер Анкары.

Еще один евродепутат Марк Ботенга обвинил главу ЕК в разделении мира «на нас и остальных, как будто существует некий тест на чистоту».

Скромность МИД и гнев СМИ

Несмотря на оправдания Еврокомиссии, турецкая общественность сделала выводы: когда чиновник такого уровня ставит Турцию в список врагов — это не оговорка по Фрейду. Это системный взгляд, который теперь был высказан вслух.

Глава турецкого МИД Хакан Фидан, выступая в Оксфордском университете, еле сдерживал свое недовольство, назвав слова фон дер Ляйен «неудачными», и заявил, что вопрос уже урегулирован по дипломатическим каналам. «Я считаю, что мы исправили ситуацию», — заверил он.

Однако настоящий градус возмущения турок лучше всего передает реакция официального представителя правящей Партии справедливости и развития Омера Челика. Он окрестил заявление фон дер Ляйен «проявлением близорукости» и заявил, что ЕС «неспособен произвести связную идеологию даже для Балкан, которые находятся прямо у его порога».

Не оставили без внимания тему и турецкие колумнисты. Хиляль Каплан на страницах Sabah пишет, что упоминание Турции в одном ряду с Россией и Китаем — это признание возросшего влияния страны за последние 20 лет. Однако она подчеркивает, что Евросоюз перестал быть ценностным проектом и теперь воспринимает Турцию как «геополитическую проблему», а не как партнера.

Недрет Эрсанель из Yeni Şafak называет позицию Брюсселя «злонамеренной» и мешающей видеть реальность. Мелих Алтынок в колонке в Sabah выражает уверенность в том, что высказывание фон дер Ляйен — не случайность, а отражение враждебного настроя Европы и в частности — Макрона. Он иронизирует над слабостью Европы, которая пытается учить Турцию, сама находясь в глубоком кризисе из-за конфликта на Украине.

Барчин Йинанч из T24 пытается погасить эмоции и фокусируется на экономике. Она предупреждает, что Анкара не может себе позволить жесткую ссору с Брюсселем, так как риск исключения турецких компаний из европейских тендеров и цепочек поставок (особенно в автопроме) слишком велик. «Наш хлеб — в Европе», — напоминает она.

Греческий фактор

Несмотря на видимость сближения ЕС и Турции, а также взаимную заинтересованность в сотрудничестве в области ВПК и безопасности, объективно поводов для противоречий хватает. И Урсула при всей своей недипломатичности не так уж и неправа.

После небольшого затишья Кипр и Греция снова становятся камнями преткновения в турецко-европейских отношениях. Партия Эрдогана нервно отреагировала на отправку вооружения и фрегатов Франции, Греции и других стран ЕС на Кипр после атак со стороны Ливана.

На днях в Афины съездил Макрон и сказал неприятную для турок вещь. Отвечая на вопрос о вызовах безопасности в Восточном Средиземноморье, француз обратился к грекам: «Если ваш суверенитет под угрозой, делайте то, что должны. Мы будем здесь».

Франция и Греция недавно продлили соглашение об оборонном партнерстве еще на пять лет. Церемония проходила в Афинах — с подписанием девяти соглашений, включая сотрудничество в области оборонных исследований, ядерных технологий и даже совместную разработку ветроэнергетических проектов в центральной Греции.

Что важно, Макрон не скрывает, что франко-греческий альянс направлен непосредственно против Анкары. Публичное обещание «прикрыть» Грецию в потенциальном конфликте с Турцией может придать Афинам уверенность в споре об островах в Эгейском море и судьбе Северного Кипра.

Прибавляя сюда тот факт, что Греция и Кипр выстраивают альянс с Израилем, Эрдоган может воспринять поведение французов как неприкрытый вызов. Полагая, что это не Турция — угроза Европе, а сам ЕС является таковой для Турции.

Греки и киприоты не остались в стороне от заявлений Урсулы. Президент Кипра Никос Христодулидис решил защитить главу ЕК от нападок Мишеля: «Дорогой Шарль, раз уж вы заговорили о двойных стандартах, позвольте напомнить вам, что Турция вторглась на Кипр в 1974 году и до сих пор оккупирует европейскую территорию».

Фон дер Ляйен находится в весьма близких отношениях с греческими политиками. Так, например, премьер Греции Кириакос Мицотакис был одним из наиболее активных сторонников ее переизбрания на новый срок в 2024-м. Годом ранее она отдыхала на острове Крит в качестве гостя в доме Мицотакиса.

Есть среди греков у фон дер Ляйен и другие союзники — бывший вице-председатель Еврокомиссии, то есть заместитель Урсулы Маргаритис Схинас и действующий еврокомиссар по туризму Апостолос Цицикостас.

Что мешает интеграции

Если абстрагироваться от личности Урсулы фон дер Ляйен и греческого фактора, то на самом деле скептицизм в отношении эрдогановской Турции — это не маргинальный тренд, а вполне сложившаяся линия у части европейских элит.

Германия и Франция остаются главными тормозами интеграции Анкары в ЕС. Сближение во имя общих интересов — таких как бизнес, сдерживание мигрантов, поставки нефти и газа с Южного Кавказа и производство вооружений — возможно. Но одно дело впускать в ЕС два миллиона сирийцев в статусе беженцев, другое — принимать на вечные времена 80-миллионную мусульманскую страну в состав европейского сообщества.

Берлин, Париж и другие столицы не возмущаются арестом Экрема Имамоглу и других оппозиционных политиков, чтобы не отталкивать Эрдогана в ситуации размывания партнерства с США. Но политические процессы в Турции ЕС рассматривает однозначно как усиление авторитаризма, если не диктатуры. Так что идеологически Брюссель и Анкара становятся с каждым годом всё дальше друг от друга.

Наконец, ЕС не устраивает такая евроинтеграция, когда страна-кандидат ведет себя слишком независимо во внешней политике. Несмотря на санкции, турецкие компании не отказываются от торговли с Москвой. Эрдоган готов сотрудничать с Владимиром Путиным, Си Цзиньпином и, конечно же, с Дональдом Трампом. А всех их брюссельская бюрократия считает вызовом для Старого Света.

Турция гнет свою линию в Сирии и Ливии, заходит в бывшие европейские колонии в Африке. На Южном Кавказе она поддерживала Азербайджан, а ЕС — Армению. Сейчас Эрдоган хочет в тандеме с Трампом курировать разблокировку транспортных коммуникаций во всём регионе.

Учрежденная по инициативе Анкары Организация тюркских государств в первую очередь фокусируется на создании конкуренции с Европой, и непризнание Северного Кипра странами Средней Азии это подчеркнуло.

Так что главными причинами скепсиса ЕС в отношении Турции, выраженного Урсулой фон дер Ляйен, остаются недемократичность, нелояльность и независимость.