Как только началась война в Персидском заливе, за волной украинской радости самые трезвые предрекали весьма тяжелые последствия «нового увлечения» США.

Иван Шилов ИА REGNUM

И оказались правы по целому ряду пунктов, где на первом месте стоит система ПВО — в этой сфере ситуация, без преувеличения, уже катастрофическая.

Безо всякого публицистического сгущения красок, речь идет о том, что в ходе отражения иранских ударов страны Залива, Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар и Кувейт, по данным, которые сейчас активно обсуждаются в американской прессе, израсходовали около 2400 ракет-перехватчиков из примерно 2800 имевшихся у них в наличии.

Имеются в виду прежде всего основные для Украины ракеты систем Patriot, то есть PAC 2 GEM T и PAC 3 MSE.

И только за первые дни боевых действий были выпущены сотни PAC 3 — вплоть до восьмисот единиц. То есть один региональный конфликт высокой интенсивности буквально за считаные недели сжигает запасы, которые создавались годами.

А восполнить их быстро невозможно — к большому сожалению для Зеленского, который выпрашивает эти очень дорогие боеприпасы буквально везде, где только можно. Хотя хозяин у систем Patriot, конечно, один — Штаты. И там ситуация напряженная.

политикаБатареи прохудились: какие слабости американской ПВО выявила война с Ираном

Производитель ракет Lockheed Martin только в 2025 году вышел примерно на 620 ракет PAC 3 (еще 30 производят по лицензии в Японии) в год. И лишь в перспективе (к 2030 году) собирается довести выпуск до двух тысяч единиц.

По PAC 2 картина еще скромнее: речь идет примерно о двадцати ракетах в месяц с намерением подняться к концу 2027 года до тридцати пяти.

Иными словами, современная полномасштабная война (а не локальный конфликт с ограниченными контингентами, к которым привыкли страны НАТО за последние десятилетия) с активным применением дальнобойных дронов показала неспособность производств поспевать за расходом.

Уже в голой, грубой, бухгалтерской реальности.

Но на этом проблемы американских и союзнических ПВО не заканчивается, они только начинаются. Потому что дефицит возник не только по Patriot. В ту же самую воронку втягиваются и ракеты AIM 120 AMRAAM, которые используются как на истребителях F-16, так и в системах NASAMS. А этот боеприпас тоже нужен сразу двум ключевым элементам всё той же украинской ПВО.

Производители заявляют о росте выпуска AMRAAM до показателя порядка 1900 в год, но только через пару лет. По AIM 9X Sidewinder речь идет о планке до 2500 в год (тогда же), но и этого вряд ли будет хватать в новых условиях — на свете есть не только Украина, но еще и страны Европы. Плюс одновременно острая потребность в боеприпасах на Ближнем Востоке, для собственных нужд США, для их азиатских союзников.

А также для пополнения опустошенных арсеналов по всему миру.

Украинская власть еще недавно жила в логике, что Запад — это такая огромная военная машина, которая может почти бесконечно подбрасывать ей ракеты, пусковые, запасные части, новые решения. «Земля, сочащаяся молоком и мёдом».

политикаБлижневосточная гастроль Зеленского. Украину включают в войну на юге

Но выяснилось, что никакой бесконечности там нет — как и молока.

Есть очереди, есть конкуренция за ресурс, есть союзники Штатов, которым тоже нужно прикрывать свое небо, и есть жесткий предел промышленности, выше которого невозможно прыгнуть по щелчку пальцев.

Собственно, именно поэтому украинская ситуация быстро превращается в часть глобального кризиса ПВО. Хотя для самой Украины это, по сути, приговор.

Ни для кого не секрет, что «успех сил обороны» полностью держится на внешних поставках — советский ресурс давно закончился, а своего не было и нет. А значит, чем дольше продолжается война в Персидском заливе, чем больше там сжигают PAC 2 и PAC 3, чем активнее США и их союзники начнут латать собственные дыры, тем быстрее украинское небо будет превращаться в решето.

Так что даже если выклянчить новые батареи Patriot, то ракетам к ним взяться неоткуда.

Несмотря на то, что всему миру сейчас показывают украинский перформанс «наши специалисты защитят ваше небо», их собственная система ПВО находится в кризисе. И это следует из совокупности публичных заявлений самих представителей режима, где они точно не лукавят. Еще в феврале на Мюнхенской конференции по безопасности Зеленский публично признал, что «подразделения остаются фактически «пустыми».

«Иногда нам удается завезти новые ракеты для Patriot или NASAMS прямо перед ударом, иногда буквально в последний момент», — жаловался он «союзникам». Но в феврале была другая жизнь.

А теперь потребление Украиной ракет стало таким, что его невозможно компенсировать даже былыми поставками. Даже по самым осторожным оценкам, речь идет о 60-70 ракетах для Patriot ежемесячно, а в более жестких европейских оценках фигурируют и две тысячи противоракет в год.

политикаДенег нет, решительности нет: генсек НАТО Рютте раскалывает альянс

Дефицит касается не только Patriot, хотя именно они остаются ключевым инструментом защиты наиболее важных объектов.

Вся конструкция украинской ПВО сейчас держится на нескольких взаимосвязанных элементах, каждый из которых упирается в один и тот же потолок. Про самые дорогие и дефицитные комплексы уже сказано. Далее идут NASAMS и авиация. И в конце — единичные остатки советского наследия в виде систем С-300 и «Бук».

Уже фиксировались ситуации, когда у украинских F-16 оставалось буквально несколько ракет AIM 9 на всю эскадрилью. При этом сами самолеты активно используются для перехвата не только ракет, но и дронов — тем же самым теперь занимается израильская авиация, авиация арабских монархий, а также американские ВВС.

Приоритет здесь очевиден.

Причем польская пресса на днях сообщила, что из Вашингтона даже поступил запрос на перемещение в зону иранского конфликта одного из польских комплексов Patriot. Поляки пока отказали.

Одновременно европейские медиа трубят о запросе США на возврат уже поставленных боеприпасов и вооружений для Украины в рамках программы PURL. Хоть госсекретарь Марко Рубио пока и отнекивается.

На Банковой реагируют на эти сигналы крайне нервно, и на этом фоне становится понятной логика тех решений, к которым сейчас вынужденно скатывается украинская сторона. Речь идет о попытке закрыть нарастающие дыры любыми доступными средствами, включая откровенно устаревшие решения.

В первую очередь это возвращение к ракетам предыдущего поколения. Речь идет о AIM 7 Sparrow и ее европейских вариантах Skyflash и Aspide. Это ракеты, которые были сняты с вооружения после появления AIM 120, поскольку уступают им практически по всем параметрам, требуют постоянной подсветки цели и значительно хуже работают в условиях радиоэлектронного противодействия.

технологииНеудача на экспорт: Киев пытается продать арабам свой «уникальный опыт» ПВО

Но у них есть одно качество, которое в текущей ситуации становится решающим: они есть на складах и используются через адаптацию под них советских комплексов «Бук». При этом для NASAMS они неприменимы, а это означает, что Украина гарантированно теряет 12 таких батарей (порядка ста пусковых).

Дыра в ПВО, да еще и какая.

Параллельно Киевом продвигается тема дронов-перехватчиков, которые должны компенсировать нехватку ракет. На практике же это пока решения уровня «гаражной сборки», о чем не преминул рассказать глава немецкого оборонного концерна Rheinmetall Армин Паппергер:

«Кто крупнейший производитель дронов на Украине? Это украинские домохозяйки. У них на кухне стоят 3D-принтеры, и они печатают детали для дронов. Что за инновации у Украины? У них нет никакого технологического прорыва. Они делают небольшие дроны и говорят «вау!» Это здорово, но это не технология Lockheed Martin, General Dynamics или Rheinmetall … Так играют с конструктором Lego».

Отдельно украинская власть кинулась обсуждать европейские проекты. Прежде всего то, что касается систем IRIS T SLM, где Испания, британские инвесторы и украинские структуры пытаются развернуть производство и перейти к полному циклу производства ракет.

Параллельно Лондон при посредничестве правительства Германии ведет переговоры с компанией — производителем комплексов Diehl Defence о смене очереди производства и приоритете поставок для Украины. Но это небыстрый процесс с горизонтом в несколько лет.

И уж точно он не закрывает текущий провал 2026 года.

При этом возникает еще один фактор, который в публичном поле пока недооценивают, но он может сыграть ключевую роль.

политикаПолет на «Томагавке». Украина «победила» бы и без ракет, да Орбан помешал

В Вашингтоне прекрасно понимают масштаб дефицита ракет-перехватчиков и обязательства перед союзниками. И именно на этом фоне в американской политике уже формируется линия на сокращение или пересмотр всё еще сохраняющейся помощи Киеву.

Речь идет о нарративе «украинской коррупции».

Свежие заявления Дональда Трампа — младшего о «масштабном мошенничестве против американского народа», публикации журналиста-расследователя Джона Соломона о «десятилетии коррупции», обвинения со стороны членов конгресса, в частности Анны Паулины Луны, а также жесткая риторика представителей администрации в адрес Зеленского создают фон, который трудно игнорировать.

В этой логике отказ от каких-либо поставок Украине получает политическое прикрытие. Достаточно сослаться на непрозрачность украинских схем, на риски нецелевого использования помощи, на необходимость расследований — и это снимает значительную часть давления как со стороны европейских союзников, так и со стороны внутренней оппозиции в США. В итоге складывается красивая схема.

Смена приоритетов, проблемы с Ираном, в которых американцы увязли как в болоте, глобальный дефицит супердорогого оружия, которым лупят по дронам, совершенно естественно бьет по главной украинской проблеме — полной несамостоятельности. Отсутствии «компетенций», о которых киевские деятели рассказывают, надув щёки.

Поэтому уже в текущем году Украина с высокой вероятностью может столкнуться с ситуацией, при которой пусковые установки у неё еще есть, а вот стрелять из них нечем. Красивые Patriot и NASAMS без ракет, F-16 с минимальным набором вооружения.

Зато бесконечное количество банок с огурцами, которыми, по легенде, в первый год войны украинские граждане ловко сбивали всё, что было в небе.