На Западе разгорелся скандал вокруг, казалось бы, далекого от политики научно-фантастического фильма «Проект ''Конец света''» (в оригинале — Project Hail Mary, «Проект ''Аве Мария''»), снятого режиссерами Филом Лордом и Кристофером Миллером по одноименному роману Энди Вейера.

ИА Регнум

В соцсетях на авторов, не поддержавших вымарывание русских имен и заслуг, как это принято сейчас в Голливуде, посыпались обвинения в «пророссийской пропаганде»: некоторых возмутило присутствие в кадре российских космонавтов, символики Роскосмоса, а также то, что по сюжету ученые из России сыграли важную роль в создании межзвездного корабля для спасения человечества.

Однако на самом деле режиссеры, хоть и не испугались неприятной перспективы быть обвиненными в «идейной несознательности», вовсе не усилили, а напротив, сократили российское присутствие по сравнению с книгой. И сделано это было, по всей видимости, сугубо ради хронометража и зрелищности: фильм и без того идет 2,5 часа, так что сюжетные линии, не связанные с основным героем, безжалостно урезались. И тот факт, что даже в сжатой версии идея международного сотрудничества спровоцировала столь сильное отторжение, сам по себе симптоматичен.

Русский вклад

В романе, вышедшем в 2020 году, российские ученые и космонавты играют действительно заметную роль. Одним из ключевых персонажей романа стал Дмитрий Коморов — российский инженер, разработавший революционный двигатель, который сделал возможным лежащее в основе сюжета космическое путешествие. Действие частично разворачивается на Байконуре, а скафандры, в которых работают астронавты, — российские «Орланы».

Причем и без легкой «клюквы» в книге не обошлось. «Типичная» русская фамилия Коморов уже упомянута выше, а еще в романе есть короткие диалоги, создающие излюбленный современной американской культурой образ «хтонической России». Вот один из вполне характерных примеров:

— Все русские сумасшедшие?

— Да. Это единственный способ быть счастливым и русским одновременно.

В то же время на фоне захватывающей истории в качестве элемента политизации это не воспринимается.

Фильм Лорда и Миллера от всего этого и вовсе оставляет лишь легкий флер. Дмитрий Коморов вырезан полностью, оставили лишь Олесю Илюхину, члена основного экипажа (однако ее экранное время минимально), и доктора Ирину Петрову, которая сделала важное для сюжета открытие, но в фильме не показана. В дублирующий экипаж в фильме включили мексиканца и американку, тогда как в книге на их месте были русские. Вместо российского «Орлана» герой использует стилизованный голливудский скафандр NASA. Космодром Байконур в фильме почти не фигурирует, а авианосец, служащий штаб-квартирой проекта, в ленте — американский, тогда как в книге он принадлежал Китаю.

Тем не менее создатели фильма не стали полностью вымарывать российскую космическую программу из сюжета. На нашивках и в маркировке оборудования остались логотипы Роскосмоса и русский алфавит, а сама Илюхина, хоть и появляется лишь в нескольких флешбэках, показана с очевидной симпатией. Участие России в решении главной для сюжета проблемы подчеркивается постоянным присутствием офицеров ВС России в сценах, связанных с большинством ключевых событий на Земле.

Однако уже на пресс-конференции после премьеры авторам пришлось объяснять, почему они не убрали русских. «Вы сняли крутой фильм, но почему там так много всего русского? Русское оборудование, космонавты, символика. И даже ученые, открывшие астрофагов (микроорганизмы, вокруг которых строится фабула. — Прим. ред.), русские. И термин ''линия Петровой''. Зачем вы их превозносите?» — спросил один из журналистов.

«Несмотря на то, что сейчас США заметнее всех в космической отрасли, мы не могли не учесть вклад, который был сделан СССР и Роскосмосом, начиная с первого полета человека в космос и первого спутника Земли, да и сейчас их космонавты участвуют в миссиях SpaceX, они создали самую большую научную лабораторию на орбите, напечатали хрящевую ткань в космосе и даже сняли в космосе первый фильм, а мы пока нет. Мы верим в их космический потенциал и выразили свое уважение таким образом, а если это кого-то не устраивает, это не наши проблемы», — ответил Фил Лорд.

Это говорит о том, что создатели фильма, равно как и автор романа, заняли осознанную позицию, основанную на понимании исторического вклада России в освоение космоса. Однако та часть аудитории, которая увидела в этом «пропаганду», не желала принимать во внимание ни эти аргументы, ни то обстоятельство, что по сравнению с книгой российское присутствие было многократно урезано.

Разжигатели с украинской символикой

Негативную реакцию в соцсетях можно сгруппировать в несколько основных категорий. Первая — моральный абсолютизм, отказ отделять художественный вымысел от политической реальности. Пользователь NeonAmnesia пишет: «Я думал, что мне показалось, но российский контекст там действительно был». Он признает, что даже его «западные друзья» считают его сумасшедшим, но для него любое изображение России в позитивном ключе сейчас неприемлемо. Другой пользователь высказался в ответ: «Русских можно было легко заменить на любых других».

Вторая категория — восприятие любого присутствия России как результат некой «одержимости» Голливуда. Пользователь 0xful в X обвиняет создателей в «иррациональной американской одержимости засовывать Россию в каждую космическую историю», называя это почему-то «трамповской глупостью», хотя нынешний президент США Дональд Трамп скорее склонен везде превозносить США.

Третья линия — требование полной культурной «отмены». Пользователь yourbestwarlock пишет в X: «Итак, видимо, в фильме ''Проект 'Аве Мария''' вырезали русского персонажа из книги, только чтобы добавить другого. Потому что российское представительство, видимо, не подлежит обсуждению. Отвратительно». И добавляет, что фильм, может, все-таки и посмотрит, но книгу читать не будет, то есть комментарии пишет по схеме «не читал и не смотрел, но осуждаю».

На Reddit пользователь Silverstardusted признается, что «начал читать книгу из-за хайпа вокруг фильма и любви к научной фантастике, но был вынужден отложить ее после фразы ''Добро пожаловать в Маленькую Россию'' в главе 9». «Не знаю, о чем думал Энди, но это было как удар под дых», — жалуется впечатлительный зритель. Даже в литературном произведении, созданном до нынешнего международного кризиса, некоторые читатели видят непозволительную крамолу.

Отдельного внимания заслуживает характерная деталь, бросающаяся в глаза при внимательном изучении веток с наиболее агрессивной риторикой: многие из тех, кто активнее всего разжигает дискуссию о недопустимости любого упоминания России и русских в книге и фильме, выступают под никами с украинской символикой. Именно эта аудитория зачастую формирует основной тон дискуссии. Среди западных зрителей без украинских флажков в профиле, конечно, тоже хватает собственных любителей искать проблему там, где ее нет, но градус их возмущения заметно ниже, а аргументация реже доходит до требований «отмены».

На фоне подобной критики выделяются голоса тех зрителей, которым фильм дал надежду. Пользователь primadonnatella пишет: «В этом фильме есть еще два астронавта — один из России и один из Китая. Они не выживают, но там говорится о дружбе, возникшей во имя человечества. Оба показаны в позитивном свете. Это было действительно свежо». PepperCoyote отмечает: «Понравилось, что план спасения мира потребовал от Китая, России и Америки работать вместе и это НЕ было источником конфликта».

Таким образом, реакция на фильм обнажила ценностный раскол западной аудитории. Для одних любое позитивное изображение России стало неприемлемым — даже в жанре, который всегда был и остается пространством для моделирования альтернативных, более совершенных форм взаимодействия между людьми. Для других же именно это и составляет ценность научной фантастики: способность видеть за горизонтом текущих конфликтов перспективу иного — лучшего и гуманного мира.

При этом объектом критики стал фильм, в котором российское присутствие было сведено к минимуму по сравнению с книгой, и это делает ситуацию по-настоящему симптоматичной: триггером для политизированной аудитории становится просто само упоминание международной кооперации с участием «неправильной» стороны.

История повторяется

Всё это уже было, но не в «Симпсонах», а значительно раньше. В 1968 году — в разгар холодной войны, через считаные годы после Карибского кризиса, на фоне бушующей войны во Вьетнаме — на экраны вышел фильм Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея», на основе сценария которого затем написал несколько романов Артур Кларк.

В начале фильма и первой книги русские и американские ученые показаны не просто коллегами, но и хорошими друзьями. В самый разгар космической гонки, когда США и СССР боролись за право первыми высадиться на Луну, «Одиссея» Кубрика и Кларка рисовала альтернативную картину научного партнерства, посылая тем самым мощный сигнал, актуальный и сегодня.

Однако подлинный накал страстей был связан с сиквелом — романом «2010: Одиссея Два», опубликованным Кларком в 1982 году. Если в первой части советские ученые присутствовали эпизодически, то во второй «Одиссее» Кларк пошел значительно дальше: совместный советско-американский экипаж отправляется к Юпитеру на корабле, названном в честь советского космонавта Алексея Леонова. Не обошлось и без диверсии: все члены советского экипажа у Кларка носили фамилии реальных диссидентов.

Когда журнал «Техника — молодежи» начал публикацию романа в 1984 году, советская цензура поначалу не заметила подвоха. Однако после выхода первых глав в ЦК ВЛКСМ поступило письмо с детальным разбором, после чего печать была остановлена. Главный редактор журнала Василий Захарченко был снят с должности, а читателям в очередном номере в четырех абзацах кратко пересказали, чем все закончится.

Надо сказать, что полной ясности относительно всей этой истории нет и по сей день. Кларк впоследствии принес извинения советским коллегам в связи с тем, что создал им немало проблем. Основных версий две: либо писатель умышленно использовал эти фамилии, либо, не зная большого количества русских фамилий, взял их из западных газет того времени, где как раз частенько писали про диссидентов из СССР.

Важно другое — в отличие от сегодняшней ситуации, в 1984 году скандал разразился именно в СССР: советская идеологическая машина не могла стерпеть и намека на то, что космонавты могут быть однофамильцами диссидентов. В 2026 году, напротив, цензурное давление идет с Запада: теперь уже там требуют вымарать российских космонавтов из кино, руководствуясь теми же самыми соображениями.

Артур Кларк, как и Лорд с Миллером сегодня, был непреклонен в своем гуманистическом посыле.

В предисловии к «Одиссее Два» он писал: «Работая над романом, я ставил перед собой задачу способствовать достижению дружбы между народами. Если мы хотим мира, мы должны готовиться к миру. Вот я и изобразил русских и американских астронавтов и ученых, сотрудничающих в космосе. Надеюсь, это одно из тех предсказаний, которые сами содействуют своему осуществлению».

И это предсказание действительно сбылось: вскоре Россия и США построили Международную космическую станцию — проект, сотрудничество в рамках которого продолжается до сих пор, несмотря на любые политические бури.

Публикация второй «Одиссеи» в журнале «Техника — молодежи» была возобновлена только в 1989–1990 годах. Роман был напечатан полностью, и вся эта история показала, что правы были те, кто настаивал на необходимости видеть за политическими барьерами, зачастую фантомными, общее человеческое будущее.

Сетевая цензура

И Кубрик с Кларком в 1968 году, и Вейер с Лордом и Миллером в 2020-х по сути сделали одно и то же: создали научно-фантастическое произведение, в котором человечество перед лицом общей угрозы или общей задачи отбрасывает все имевшиеся распри и действует сообща.

В 1968 году это было воспринято как утопический, но благородный жест — предвосхищение будущего, которое, как показало время, отчасти реализовалось. В 2026 году, однако, та же самая гуманистическая идея была встречена частью западной аудитории с агрессивным отторжением, как нечто предосудительное и чуть ли не аморальное.

Если в годы холодной войны фантасты позволяли себе мечтать о сотрудничестве, то сегодня даже такие мечты становятся объектом идеологической цензуры — с той лишь разницей, что теперь она идет не от государства, а от разгневанной части интернет-аудитории.

Можно сказать, что в некотором смысле ситуация даже ухудшилась: сегодняшняя «народная цензура» в соцсетях действует с пылом новообращенных, требуя очистить от несуществующей «скверны» художественный вымысел.

Политизация космоса, пожалуй, по глупости может поспорить с политизацией спорта, от которой все уже порядком устали. Но большой спорт хотя бы имеет национально-соревновательную природу, что, конечно, не оправдывает событий последних лет. Космос же по определению не знает государственных границ.

В этом смысле отказ признавать право на существование за вымышленными российскими космонавтами, спасающими мир, — один из признаков неблагополучия современного миропорядка.

Наблюдать за тем, как даже придуманное сотрудничество вызывает столь бурную критику, горько еще и потому, что невольно задумываешься: если многие не в силах допустить мысль о кооперации на киноэкране, готово ли человечество к реальным вызовам космического масштаба?

В современной действительности, когда поступок Лорда, Миллера и Вейера, не побоявшихся не полить при удобном случае геополитических конкурентов грязью и подчеркнуто выступивших против «отмены» всего русского, выглядит чуть ли не как подвиг (и безумие оскорбленных ревнителей «идеологической верности» это только подчеркивает), ответ на этот вопрос представляется пессимистичным. С другой стороны, наличие здравомыслящих людей позволяет сохранять остатки осторожного оптимизма.