Убеждение убеждённых: как Иран использует нейросети в конфликте с США

В начале марта по одной из западных социальных сетей широко разошлось яркое видео. На разбитой взлётно-посадочной полосе некоего аэродрома горели и взрывались не менее семи истребителей пятого поколения F-35 с символикой военно-воздушных сил Израиля.

Согласно сопроводительным текстам на английском и фарси, такого результата добились ракетные войска Ирана, поразившие израильскую авиабазу Неватим. За короткое время публикация набрала свыше полутора миллионов просмотров, получила тысячи лайков и репостов… А главное — сохранила популярность даже после её однозначного определения как фейка, который создан с помощью искусственного интеллекта.

Это лишь один пример из сотен — от поражения дроном-камикадзе американского эсминца до обугленных руин Тель-Авива, от мощнейших взрывов на борту авианосца Abraham Lincoln до горящего дубайского небоскрёба Бурдж-Халифа. В каждом из случаев речь идёт о продуктах нейросетей.

Налицо своего рода парадокс. Структуры государства, которое годами преподносится западной пропагандой как глубоко архаичное, основанное на системе строжайших запретов и далёкое от продвинутых IT-технологий, сумели взять на вооружение по-настоящему передовой метод ведения информационной войны.

«Иран успешно наступает пропагандистски, тогда как американо-израильская коалиция, оставаясь успешной на поле боя, терпит информационное поражение за поражением. И здесь стоит отметить, что Иран давно озаботился проблемой современных медиатехнологий», — отметил в беседе с ИА Регнум профессор Института медиа ВШЭ, автор курса «Пропаганда: теория, история, методы, практики» Олег Солодухин.

«Его эмиссары работали во всех странах мира, устанавливали необходимые контакты с представителями научных и медиасфер, непосредственными разработчиками тех или иных информационных технологий. Сегодня эта деятельность приносит свои плоды», — пояснил эксперт.

Но какова эффективность? На первый взгляд, она должна быть не слишком высокой, поскольку значительная доля подобного контента, мягко говоря, визуально небезупречна.

При внимательном рассмотрении у самолёта может обнаружиться третье крыло. Дым и огонь распадаются на пиксели. Пальмы растут прямо из бетона. Тени падают в направлении, противоположном источнику света, будто в регионе перестали работать законы оптики. Атакованный беспилотниками «военный корабль» оказывается моделью из компьютерной игры. «Надписи на иврите» — абстрактным набором значков.

Платные лицензионные версии современных нейросетевых моделей — будь то Sora 2 Pro или Vidu 2.0 — позволяют минимизировать возникновение такого рода «галлюцинаций» или вообще их избежать. Соответственно, напрашивается вывод, что иранская сторона пользуется бесплатным либо пиратским инструментарием.

Однако, по мнению экспертов, эту кажущуюся неряшливость не стоит называть слабым местом иранского агитпропа. Скорее — наоборот.

«Стандартная задача фейков — как можно больше и быстрее ''забить'' информационное пространство. Сейчас появляется инструмент, который позволяет автоматизировать информационную войну», — сообщил ИА Регнум специалист в области разведки на основе открытых данных, офицер запаса ФСБ Роман Ромачёв.

«Чем эмоциональнее и красочнее ролики, тем больше и быстрее они распространяются, приобретая эффект ''вирусности''. Каждый из них может оттягивать на себя внимание аудитории в течение нескольких часов, а тысяча роликов делает это уже несколько дней», — добавил Ромачёв.

Иными словами, перед нами — цифровое измерение иранской доктрины асимметричной войны, удачно дополняющее пуски ракет и рои дронов.

Разумеется, одержать победу в конфликте одними лишь нейросетями невозможно. Однако в условиях, когда определённая часть баллистических «Фаттахов» и БПЛА «Шахед» действительно прорываются к назначенным целям мимо эшелонов ПВО, искусственный интеллект даёт возможность многократно масштабировать успех в медиаполе. А при бесконечном скроллинге ленты на маленьком экране смартфона вышеупомянутые «артефакты» нейросетей далеко не всегда бросаются в глаза.

Более того, эта технология полностью соответствует предполагаемому плану аятоллы Хаменеи. Как утверждали источники в иранском правительстве, незадолго до своей гибели рахбар советовал сделать ставку не только на прямой военный ответ Израилю и США, но и на создание атмосферы стратегической неопределённости во всём Ближневосточном регионе.

Правда, самих по себе вбросов — сколько бы их ни было — всё-таки недостаточно для достижения желаемых результатов. Нужно ещё и обеспечить публикациям взрывной охват.

В трактовке Вашингтона и Тель-Авива этим занимаются «фабрики ботов», создающие лишь иллюзию массовости. Однако объяснение выглядит сомнительным — ведь, изучая динамику распространения вышеупомянутых фейков, нетрудно найти множество репостов в верифицированных западноевропейских и американских аккаунтах.

Таких блогеров, пожалуй, бессмысленно подозревать в работе на КСИР. Но совсем другое дело — их мировоззрение, которое зачастую основано если и не на прямых симпатиях к Исламской Республике, то на недовольстве политикой Израиля и США.

«Любая пропагандистская кампания прежде всего ориентирована на тех, кто разделяет определённые идеи, взгляды, ценности, кто придерживается тех или иных убеждений. Можно сказать, что пропаганда — это, прежде всего, убеждение убеждённых, а затем уже вербовка новых сторонников», — подчеркнул Олег Солодухин.

«Иран действует в этом же русле. Ему важно сохранить веру в себя широкой общественности, тем более — части элит. Поэтому он и прибегает к использованию самых современных технологий, продуцирует как с помощью нейросетей, так и с помощью непосредственно человеческих усилий свидетельства об успешности своей страны на поле боя», — говорит аналитик.

Следовательно, ИИ на службе у промт-инженеров стал для иранской стороны ближневосточного конфликта полноценным множителем силы. То есть фактором, который, во-первых, резко уменьшает затраты на проведение информационно-психологических операций и укрепление морального духа сопереживающих. А во-вторых — вынуждает противника активнее тратить ресурсы на опровержение дезинформации.

Впрочем, о последнем стоит поговорить отдельно. Казалось бы, большинство современных соцсетей оснащены автоматическими алгоритмами проверки материалов, которые в случае их явной недостоверности помечаются соответствующей маркировкой. Именно такую «плашку» — Generated by AI — рано или поздно получают практически все «генеративные победы» КСИР.

Однако нанесение «позорного клейма», как мы уже поняли, ничуть не мешает сгенерированным видеороликам выбиваться в тренды блогосферы. Самая очевидная причина заключается в том, что механизмы контроля просто проигрывают в скорости «вирусному» распространению контента. Но это, похоже, не единственный фактор.

«Даже несмотря на маркировку, целевые аудитории всё равно остаются восприимчивы к подобному контенту. Более того, они могут воспринимать маркировку как элемент цензуры и сговора западных IT-гигантов, которые хотят дискредитировать определённые материалы и ограничить доступ к ним пользователей», — говорит Роман Ромачёв.

Вместе с тем нельзя не задаться вопросом: все ли фейки, производство которых приписывают Ирану, являются собственно иранскими?

Даже заведомо предвзятые аналитики (например, из израильской газеты The Jerusalem Post) вынуждены признать: только при анализе восьми или самое большее девяти материалов из десяти «тегеранский след» удаётся вычислить более-менее однозначно.

А что насчёт остальных?

«Израиль — одна из немногих стран, у которых существуют кибервойска и которые ставят информационные технологии на рельсы военной отрасли. Возможно, израильтяне сочли верным для себя в том числе ''забить'' собственное информационное пространство роликами якобы иранского производства», — считает Ромачёв.

Вероятная логика этих предполагаемых израильских операций под чужим флагом сводится к перехвату повестки путём создания управляемого хаоса. Очевидно, тем, кто вбрасывает нарочито топорные фейки от имени противника, значительно легче дискредитировать любые его последующие сообщения — включая заведомо правдивые.

Притом сложнее всего приходится нейтральной аудитории, на глазах у которой окончательно умирает понятие объективного доказательства, происходит эрозия доверия, а любое значимое событие мгновенно окутывается многослойным туманом информационной войны.

И то ли ещё будет, когда общедоступные модели ИИ достигнут следующего этапа своего развития.