С 1 января 2015 года в России вступает в силу Федеральный закон «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации». Как явствует из пояснительных записок и комментариев, положения закона «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» систематизируют и регламентируют фактически сложившуюся в субъектах Российской Федерации практику организации социального обслуживания населения.

Данный закон направлен на «развитие системы социального обслуживания населения в Российской Федерации, повышение его уровня, качества и эффективности. Закон предполагает признание утратившими силу действующих законов и формирование единого, интегрированного законодательного акта, регулирующего отношения в области социального обслуживания населения».

По сути, данным законом легитимируется такое положение вещей, при котором социальные службы и органы межведомственного взаимодействия будут иметь право врываться в наши дома в целях «профилактики и предотвращения». Выявлять причины нашего «неблагополучия» без нашего на то волеизъявления. Что в конечном итоге приведёт не столько к удовлетворению разнообразных потребностей граждан, сколько к расширению поля деятельности поставщиков услуг, обязанных в том числе заниматься социальным сопровождением. А это в свою очередь может привести к массовому изъятию детей по надуманным и зачастую нам совершенно непонятным предлогам.

В рамки данной концепции хорошо укладывается и так называемый «Регламент межведомственного взаимодействия по выявлению семейного неблагополучия, организации работы с семьями, находящимися в социально-опасном положении (трудной жизненной ситуации)». Более подробно о межведомственном взаимодействии мы расскажем в следующий раз, а теперь вернемся к нашему ФЗ №442.

Сразу хочу обратить ваше внимание на то, что закон вводит неконституционные нормы, посягающие на неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ, ч. 1, 2 ст. 137 УК РФ), позволяющие произвольно вмешиваться в дела семьи (ст. 1 Семейного кодекса РФ). А, кроме того, выходящие за рамки предмета правового регулирования этого Закона, заявленные в статьях 1-3.

Теперь обо всем по порядку, и начнем мы с определений, применяющихся в законе.

В статье 3 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе», даётся такое понятие профилактики:

«Профилактика обстоятельств, обуславливающих нуждаемость в социальном обслуживании, — система мер, направленных на выявление и устранение причин, послуживших основанием ухудшения условий жизнедеятельности граждан, снижения их возможностей самостоятельно обеспечивать свои основные жизненные потребности».

А статья 29 этого же закона устанавливает, что профилактика обстоятельств, обусловливающих нуждаемость гражданина в социальном обслуживании, в том числе осуществляется путём «обследования условий жизнедеятельности гражданина, определения причин, влияющих на ухудшение этих условий».

При этом в законе нет и намека на то, что к профилактическим мерам соответствующие службы должны приступать после обращения гражданина за какой-либо помощью в органы социального обслуживания. Следовательно, органы межведомственного взаимодействия будут иметь право входить в жилища, проводить «обследование» и «выявление причин» ещё до наступления обстоятельств, дающих право на социальное обслуживание. Подобные действия можно расценивать не иначе, как «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия», что прямо противоречит Конституции РФ.

Справедливость такого рода опасений подтверждается, например, высказыванием уполномоченного по правам ребёнка в Республике Коми Нелли Струтинской: «Считаю, что любая семья (не только социального риска) должна находиться под пристальным вниманием соответствующих органов, дабы вовремя ей оказать помощь».

Между тем в статье 15 «Признание гражданина нуждающимся в социальном обслуживании» нет ни одного конкретного обстоятельства, которое можно было бы предотвратить путём меры, указанной в подпункте 1, пункта первого статьи 29.

Более того, «путём обследования условий жизнедеятельности» невозможно предотвратить возникновение таких проблем, как преклонный возраст, инвалидность, болезнь, одиночество, сиротство, а также устранить причины безработицы родителей и, как следствие этого, материальную необеспеченность семей.

Предлагаемое «обследование условий» вряд ли решит проблему отсутствия определённого места жительства, безнадзорность, конфликты, жестокое обращение, трудности в социальной адаптации. Все, что принято называть социальной незащищенностью и отсутствием уверенности в завтрашнем дне, то есть проблемы, порождаемые самоустранением государства из социальной сферы.

Чтобы предотвращать указанные в законе обстоятельства, являющиеся основанием для предоставления гражданину социального обслуживания, необходим комплекс мер в области экономики, культуры, образования, медицины, техники безопасности и ряда других. Иными словами, требуется государственная стратегия, направленная на решение экономических и социальных проблем граждан, порождённых неравномерным развитием современной России. Однако в данном правительством финансово-экономическом обосновании данного законопроекта сказано, что дополнительного финансирования эта инициатива не требует.

Опасность предложенной нормы очевидна, также не вызывает сомнения и её направленность. Ввести под благовидным предлогом тотальный контроль над гражданами, с целью ещё большего охвата населения социальными услугами, а, следовательно, и получения большего финансирования для организаций, предоставляющих эти самые услуги. В данном законе видится не столько забота государства о нас, получателях услуг, сколько о поставщиках этих самых социальных услуг.

Способствовать тотальному контролю над населением будет и подпункт 5 пункта первого статьи 15 «Признание гражданина нуждающимся в социальном обслуживании», который в качестве обстоятельства, ухудшающего или способного ухудшить условия жизнедеятельности гражданина, влекущего необходимость в социальном обслуживании, указывает на «наличие внутрисемейного конфликта, в том числе с лицами с наркотической или алкогольной зависимостью, лицами, имеющими пристрастие к азартным играм, лицами, страдающими психическими расстройствами, наличие насилия в семье».

Хотелось бы обратить внимание авторов закона на то, что через преодоление различных конфликтов в семейном взаимодействии как у супругов, так и у детей формируются способности преодолевать жизненные трудности, а также формируется способность нести ответственность за своё поведение в семье и в обществе.

«Бесконфликтных семей не бывает, т.к. конфликты неизбежно возникают в динамике супружеских и детско-родительских отношений. Без них невозможно развитие отдельной личности и семьи в целом. Семейное благополучие зависит не от отсутствия конфликтов, а от развития способности их преодолевать и справляться с ними у всех членов семьи.

Следует сделать вывод, что конфликты есть в любой семье. Конфликты могут как усугублять кризисы, так и разрешать их, но социальные службы не должны в них вмешиваться, т.к. никакие меры соцработников не могут снизить конфликтность в семье, а вмешательство со стороны может только её усилить» (из заключения по ФЗ №442 эксперта-психолога, кандидата психологических наук Куницы М. Ю.).

Сами по себе «конфликты» в семье, даже с асоциальными лицами, не могут быть объектом внимания кого бы то ни было, кроме сторон конфликта. Наркотическая, алкогольная зависимости, пристрастие к азартным играм, психическое заболевание не могут быть устранены мерами социального обслуживания, регламентированными в ФЗ №442. Больные, безусловно, нуждаются в лечении профильных специалистов, действия которых регламентируются другими законами.

Кроме того, медицинские диагнозы заболеваний, которыми страдают граждане, являются врачебной тайной, охраняемой в том числе статьёй 137 УК РФ («Нарушение неприкосновенности частной жизни»), статьёй 10 Федерального закона «О персональных данных». Вместе с тем ни сам больной, ни члены его семьи не лишены возможности в случае необходимости обращаться за медицинской помощью в соответствующие организации, также их могут обязать это сделать соответствующие органы.

В статье нет чёткого определения насилия в семье, что несёт в себе риск расширительного толкования закона и нарушения прав граждан. Между тем в психолого-педагогической и судебно-медицинской литературе существует несколько классификаций различного рода насилия.

«Психологическим насилием в семье считается любое требование или правило, которое выполняется без желания, а также всё, что приводит к принуждению и подчинению — вынужденному исполнению воли другого человека. В семье, в супружеских и детско-родительских отношениях неизбежно возникают ситуации, требующие выполнения семейных и общественных норм, правил и договорённостей, которые часто выполняются без желания, вынужденно или путём уступок и компромиссов.

Не стоит забывать и о том, что мы живём в многонациональной и многоконфессиональной стране. Следовательно, в каждой семье в зависимости от культурных, духовных традиций и семейных правил, привнесённых супругами из родительских отношений в свою семью, кто-то из них берёт на себя роль главы семьи и устанавливает новые правила, по которым живёт супружеская пара, воспитываются дети.

Воспитание детей построено на требованиях, уступках, компромиссах, поощрениях и наказаниях и базируется на формировании ответственности у всех членов семьи через преодоление супружеских и детско-родительских конфликтов и подчинении семейным авторитетам (отцу и матери)» (из того же заключения эксперта-психолога).

Таким образом, психологическое насилие, не учитывающее всего культурного, религиозного и национального многообразия России, несёт потенциальную угрозу для вмешательства в семейные отношения со стороны органов межведомственного взаимодействия.

Возникает законный вопрос, а что делать, если получено сообщение, например, от соседей или по телефону доверия, что ребёнка, не кормят или убивают? Замечу, что в России в таких случаях применяется в первую очередь Уголовный кодекс РФ, который устанавливает уголовную ответственность по ст. 105 УК РФ за убийство, и по ст. 156 УК РФ за жестокое обращение с ребёнком и ненадлежащее выполнение родительских обязанностей.

Далее, Уголовно-процессуальный кодекс РФ, часть 5 ст. 165 которого разъясняет, в каких случаях и каким образом следственные органы могут произвести осмотр жилища и без согласия проживающих в нём граждан. Регламент органов МВД, в свою очередь, чётко расписывает, каким образом, в каких случаях полицейские могут взламывать двери и проникать в жилище для предотвращения готовящегося или совершаемого преступления.

Таким образом, никакой необходимости в дополнительной «профилактике», предусмотренной подпунктом первым пункта первого статьи 29, нет.

Хотелось бы уточнить, что исполнение с 1 января 2015 года указанных норм, позволяющих вторгаться в жилище и собирать информацию о частной жизни без согласия и заявления гражданина или без решения суда, в «целях профилактики», повлечёт массовое нарушение прав граждан. Тогда как статья 55 Конституции РФ предусматривает:

2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ещё одна новелла, требующая пояснения, — это «социальное сопровождение».

Статья 22. «Содействие в предоставлении медицинской, психологической, педагогической, юридической, социальной помощи, не относящейся к социальным услугам (социальное сопровождение)».

При необходимости гражданам, в том числе родителям, опекунам, попечителям и иным законным представителям несовершеннолетних детей, оказывается содействие в предоставлении медицинской, психологической, педагогической, юридической, социальной помощи, не относящейся к социальным услугам (социальное сопровождение).

Согласно подпункту 5 пункта второго статьи 28 «Регламент межведомственного взаимодействия» устанавливает «механизм реализации мероприятий по социальному сопровождению, в том числе порядок привлечения организаций к его осуществлению».

Ни в одной статье ФЗ-442 не упомянуто, что «социальное сопровождение» устанавливается с согласия и по заявлению гражданина или его представителя (ст. 7, п. 2, пп. 11; ст. 8, п. 23; ст. 12, п. 1, пп. 7; ст. 28, п. 2 пп. 5). Говорится, что оно осуществляется «при необходимости», однако не указанно, кем и как подобная необходимость определяется. Вопрос предлагается решать на уровне межведомственного взаимодействия, а, значит, сопровождение может быть навязано гражданину. По своей сути данная норма является дополнительным способом установления контроля над семьёй.

Само понятие «социального сопровождения» в законе не раскрыто, так как суть «оказываемого содействия в предоставлении» не расшифрована.

Регламентированные статьями 22 и 29 мероприятия не имеют отношения к социальным услугам в понятиях ФЗ №442 (ст. 3). То есть не относятся к предмету регулирования закона, в силу этого на мероприятия в отношении граждан, проводимые согласно этим статьям, не распространяется принцип добровольности социальных услуг (ст. 4, п. 5). От социального обслуживания гражданин может отказаться в письменной форме (ст. 18), но мероприятия, упомянутые в ст. 22, не относятся к социальному обслуживанию, значит, требования ст. 18 на них не распространяются.

По моему мнению, установление социального сопровождения нуждающимся лицам возможно только по заявлениям граждан, в том числе родителей, опекунов, попечителей, иных законных представителей несовершеннолетних детей, а также по вступившему в законную силу решению суда об ограничении родительских прав.

В связи с предстоящим вступлением ФЗ №442 в законную силу, в ряде региональных общественных палат России прошли круглые столы с привлечением экспертов и представителей родительского сообщества, где был сформулирован ряд дополнительных претензий к предлагаемому обществу федеральному закону.

По мнению некоторых участников круглых столов, будущих исполнителей ФЗ №442, идея авторов закона заключается в том, что главное — не работа с больными, страдающими различными заболеваниями, а работа с созависимыми, то есть с людьми, проживающими рядом с алкоголиками и наркоманами. Чиновники справедливо отмечают, что у социальных служб и НКО не будет лицензии на проведение медицинских мероприятий, а люди зависимые нуждаются именно в лечении.

В таком случае возникает закономерный вопрос, а в чьих же интересах будет проводиться оказание услуг созависимым (за их же деньги), если причина их бедствия не будет устранена? Очевидно, что подобная «работа» может стать неиссякаемым источником для «некоммерческих» организаций.

Представители соцслужб и органов опеки делают вид или действительно не понимают, что вмешательство во внутрисемейные конфликты по сообщениям каких-либо сторонних лиц (что допускается ст. 14 — «либо обращение в его интересах иных граждан, обращение государственных органов, органов местного самоуправления, общественных объединений непосредственно в уполномоченный орган субъекта Российской Федерации») будет разрушать семьи, поскольку невозможно насильно исправить ситуацию навязанным против воли членов семьи социальным сопровождением, которое назначается гражданам по решению органов межведомственного взаимодействия. Об этом говорят и психологи.

Исполнение Федерального закона №442 «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» в принятой редакции, с моей точки зрения, вызовет рост социальной напряженности в обществе. Ведь самое дорогое, что есть у человека и что он будет защищать до конца, — это его семья и его собственный взгляд на то, как и в каких традициях ему воспитывать детей.

Людмила Николаевна Виноградова — член Общественной палаты РФ, судья в почётной отставке, специально для ИА REGNUM.