Яна Амелина: Уроки президентской кампании в Южной Осетии и перспективы развития осетинской государственности
Доклад на основе выступления на семинаре РИСИ "Осетия под ударом?...", состоявшемся 7 декабря 2011 г.
Признание недействительными результатов второго тура президентских выборов в Южной Осетии, прошедшего 27 ноября, и объявление парламентом РЮО новых выборов ввергли республику в затяжной политический кризис, который окажет серьезное воздействие на развитие осетинской государственности. Эти решения привели к полной дискредитации республиканских властей и существенному усилению появившихся в преддверие первого тура антироссийских настроений. Население Южной Осетии обоснованно полагает, что отмена результатов выборов произошла под давлением или по прямому указанию Москвы, пытавшейся любой ценой "продавить" своего кандидата вопреки мнению избирателей.
Исправить положение можно было лишь согласием с выбором осетинского народа, а в дальнейшем - прозрачностью и гласностью в распределении в Южной Осетии российских финансовых средств. Иные варианты, в том числе принятое 9 декабря "компромиссное" соглашение по урегулированию политического кризиса в РЮО (предусматривавшее признание победившей Аллой Джиоевой решения парламента о проведении повторных выборов взамен на отставку президента Эдуарда Кокойты и ряда высших государственных чиновников), являются неправовыми, что чревато дальнейшей делегитимацией всего политического процесса.
Проведение "повторных выборов" выбивает почву из-под пропагандистских (ранее в целом обоснованных) тезисов о развитой демократии в РЮО, способности республики к осуществлению демократических процедур и перспективах осетинской государственности в целом. Последний фактор остро осознается населением Южной Осетии. По словам избирателей, придерживающихся различных политических взглядов, им стыдно за происходящее и за "то, что делают с нашей страной".
Напомним, что по итогам второго тура т.н. "кандидат Москвы", министр ЧС Анатолий Бибилов набрал всего 40% против 57%, полученных оппозиционером, бывшим министром образования Аллой Джиоевой (в абсолютных цифрах разница составила около 5 тысяч голосов избирателей). Эти результаты подтвердили выводы РИСИ о невозможности избрания Бибилова при условии честных выборов даже при максимальном использовании им административного ресурса. Не помогла и деятельная поддержка со стороны "Единой России" и лично президента Медведева, краткая встреча Бибилова с которым была организована во Владикавказе за три дня до второго тура.
Провальный для "кандидата Москвы" результат Анатолия Бибилова, что неоднократно отмечалось в наших материалах, объясняется неприемлемой жесткостью "продавливания" его на президентский пост со стороны внешних сил, а также набором негативных личных качеств при отсутствии харизмы и необходимого опыта, что ярко проявилось в ходе кампании. Его программа с амбициозным названием "Осетинский прорыв" неконкретна и полна популистских заявлений. В политическом аспекте Анатолий Бибилов являлся, с одной стороны, кандидатурой, относительно приемлемой для уходящего президента Кокойты, стремящегося сохранить влияние на ситуацию в Южной Осетии, а с другой - безгласным исполнителем "воли Москвы", под которой в республике понимают желание ряда российских чиновников среднего и высшего звена бесконтрольно распоряжаться финансовыми ресурсами, выделяемыми Россией на экономическое возрождение РЮО.
В результате, несмотря на поддержку практически всех политических партий (правящая партия "Единство", от которой он был выдвинут, КП РЮО, оппозиционная "Фыдыбаста" (Отечество), общественное движение "Вперед, Осетия!", т.н. Народная партия Роланда Келехсаева) и кандидатов, не прошедших во второй тур, но собравших в целом около трети голосов избирателей (Вадим Цховребов, Алан Котаев, Дмитрий Тасоев), Бибилов потерпел поражение.
Характерно, что избиратели проголосовали за Аллу Джиоеву, невзирая на хорошо известные цхинвальцам отрицательные черты ее имиджа и явную декларативность предвыборных тезисов. Это свидетельствует, прежде всего, о степени неприятия действующей власти и необходимости серьезных изменений внутриполитического климата в РЮО. В своих программных тезисах Джиоева, в отличие от соперника, уделила основное внимание не экономическим, а политическим вопросам, а также предложениям по снижению стоимости мобильной связи и бензина через допуск на монополизированный рынок РЮО конкурирующих структур. Среди обещаний Джиоевой - до декабря 2012 года восстановить разрушенное частное жилье и выплатить положенные компенсации, а также "создать комиссию по расследованию и контролю расходования денежных средств со специального счета РЮО, на котором после войны находилось около 1 млрд. рублей". Эти заявления в полной мере отражают чаяния избирателей. Анатолий Бибилов предпочел не касаться столь болезненных тем.
Нужно отметить, что среди всех одиннадцати кандидатов в президенты, принявших участие в первом туре выборов, включая, естественно, и Бибилова с Джиоевой, не было ни одного нелояльного РФ, как и ни одного хотя бы условно прогрузинского. Они отличались друг от друга, главным образом, личными качествами. Симптоматично также, что, несмотря на полную финансовую и идеологическую зависимость РЮО от России, большинство кандидатов в президенты выступали за независимость республики в противовес планам вхождения ее в состав РФ, что является индикатором знаковых изменений в югоосетинском политическом сознании. Не вполне четко отвечали на этот вопрос и участники второго тура. При этом среди населения Южной Осетии наличествует консенсус о необходимости воссоединения разделенного осетинского народа в составе Российской Федерации. Избирательная кампания показала, что некоторые политики готовы рассматривать иные варианты, и эта тенденция будет только усиливаться.
Что касается экономической составляющей, то все кандидаты в президенты признавали наличие в РЮО масштабной коррупции и обещали решительно бороться с этим явлением, а также добиваться более разумного распределения получаемых из РФ финансовых средств. В случае своего избрания все высказывали намерение опираться в первую очередь на местные кадры, и лишь при отсутствии таковых приглашать специалистов из России. Это объясняется крайним недовольством югоосетинского общества работой "челябинского варяга", предпринимателя из Озерска Челябинской области Вадима Бровцева, с 2009 года возглавляющего правительство РЮО по представлению Минрегионразвития РФ. По общему мнению, Бровцев и приглашенные им специалисты не справляются с поставленными перед ними задачами. Тем не менее, именно премьер будет временно исполнять обязанности президента РЮО до проведения повторных выборов.
29 ноября ВС РЮО по надуманным основаниям (речь шла о подкупе и давлении на избирателей, а также оказании незаконной благотворительной помощи) признал итоги выборов недействительными. Однако возможные нарушения носили, во-первых, не массовый, во-вторых, не существенный характер. Сообщения о масштабных нарушениях, якобы не позволяющих достоверно установить результаты волеизъявления граждан, не подтверждаются ни наблюдателями от Бибилова и Джиоевой, ни международными наблюдателями, ни журналистами. В ЦИК РЮО не поступило ни одной жалобы.
Решение ВС, подтвержденное 6 декабря, было воспринято как очевидно неправосудное большинством населения РЮО, включая не только сторонников Аллы Джиоевой, но и немалой части голосовавших за Анатолия Бибилова, а также тех, кто вообще не участвовал в выборах. Люди характеризировали происходящее как "правовой беспредел", каковым оно по сути и являлось. Протестуя против откровенного игнорирования воли избирателей, жители Южной Осетии, включая тех, кто ранее практически не интересовался политикой, активно участвовали в массовых уличных акциях, проходящих в рамках закона. Общество, вне зависимости от поддержки того или иного кандидата, объединилось на волне противостояния действовавшей власти.
В свою очередь, она (в лице президента Эдуарда Кокойты) фактически объясняла решение ВС РЮО противодействием "преступной группировке, которая, пытаясь закамуфлировать свои действия под политическую партию, хочет вернуться к власти". Речь шла о группе тренера сборной РФ по вольной борьбе Дзамболата Тедеева, намеревавшегося участвовать в выборах, но не зарегистрированного ЦИК из-за отсутствия десятилетнего ценза оседлости и поддержавшего затем Аллу Джиоеву. Действительно, лишь малая часть югоосетинских избирателей хотела бы прихода к власти людей Тедеева, некоторые из которых близки к криминалу и имеют связи с Грузией. Голосование за Джиоеву мотивировалось в первую очередь протестными настроениями, вызванными катастрофической ситуацией в сфере восстановления разрушенного войной 2008 года народного хозяйства и жилищного фонда. Ответственность за это возлагается избирателями на республиканские власти и лично президента Кокойты, оказавшегося неспособным к адекватному управлению государством в условиях мирного времени.
Отмена результатов выборов связывалась населением РЮО с желанием главы государства любой ценой продлить свое пребывание у власти (согласно законодательству, Кокойты не имел права баллотироваться на третий срок). До достижения соглашения о выходе из кризиса многими высказывалось предположение - к счастью, не оправдавшееся, - о том, что власти могут спровоцировать кровопролитие, после чего объявить чрезвычайное положение, тем самым еще более отдалив президентские выборы. Новые выборы назначены на 25 марта 2012 года. Избрание на них "кандидата власти" при условии честных выборов является абсолютно не возможным. Отметим, что причиной нынешнего положения дел во многом является отсутствие у Кокойты преемника (называвшиеся в этом качестве Георгий Кабисов, Алан Котаев и Вадим Цховребов таковыми, безусловно, не были).
Происшедшее серьезно осложнило российско-осетинские настроения. Об этом свидетельствуют и результаты прошедшего 13 ноября референдума о придании русскому языку статуса второго государственного. За это решение, по официальным данным, проголосовали 84% участников плебисцита, тогда как по общему мнению реальное число противников составило не 16%, а 25-30%. Причиной этого стали, прежде всего, опасения за будущее осетинского языка (русский и без референдума имеет в РЮО самое широкое хождение), однако тенденция ясна.
Попытка Москвы "продавить" своего кандидата, не считаясь с его реальным рейтингом, подтвердила обоснованность грузинских (и шире, западных) утверждений, согласно которым Осетия является "колонией России", "мнение осетин для русских ничего не значит", и РФ нужно не полноценное союзное государство - Южная Осетия, а территория для размещения военных баз, причем желательно без местного населения или с минимальным его количеством. Эта точка зрения в целом получила подтверждение и в обозримом будущем будет широко использоваться геополитическими противниками Осетии в антироссийской пропаганде.
Беспрецедентное давление Москвы, осуществлявшееся на протяжении всей президентской кампании (включая угрозы и прямой запрет баллотироваться некоторым кандидатам, способным составить конкуренцию Бибилову), породило у значительной части жителей республики чувства растерянности, апатии и неприятия подобного поведения стратегического союзника. Пример выборов в Абхазии в 2004 году свидетельствует, что подобные настроения способны в короткий срок привести к качественному изменению как градуса российско-осетинских отношений, так и внутри- и внешнеполитической обстановки вокруг РЮО в негативную сторону. К сожалению, в Москве, несмотря на неоднократные предупреждения аналитиков, повторили практически все ошибки того периода, вплоть до выбора внешнего типажа навязываемого кандидата в президенты. Можно уверенно прогнозировать общее ухудшение отношения к России и разочарования в пророссийской ориентации, что особенно заметно в молодежной среде. Но если пока подобные настроения можно назвать скорее антикремлевскими, то при сохранении нынешнего положения дел они неизбежно трансформируются уже непосредственно в антироссийские.
Как неоднократно повторял Эдуард Кокойты, "нет Северной и Южной Осетии, есть единая Осетия". В этой связи ситуацию в обеих ее частях нужно рассматривать в комплексе. Осетия занимает особое положение как на Кавказе, так и на постсоветском пространстве в целом. Северная ее часть традиционно рассматривается и действительно является православным форпостом России на Кавказе, своеобразным "гвоздем", удерживающим этот регион в составе РФ. Южная часть Осетии - уникальный пример построения государственности и признания ее мировым сообществом, достигнутый совсем небольшой - примерно десятой - частью народа.
В последнее время наблюдается резкое и, что немаловажно, синхронное обострение ситуации в Осетии по обе стороны Главного кавказского хребта. Если на Юге оно проходит в форме острого политического кризиса, то на Севере - путем заметного осложнения, особенно в последние месяцы, религиозной ситуации, характеризующейся ростом исламистских и неоязыческих проявлений вкупе с попытками ослабления позиций православной церкви, что также имеет очевидную политическую и геополитическую подоплеку. Одновременно в федеральных СМИ развивается кампания в поддержку миллиардера Бидзины Иванишвили, которого без всяких на то оснований пытаются представить как якобы пророссийский проект, хотя он, как и все остальные грузинские политики, ставит целью "восстановление территориальной целостности" Грузии, т.е. возвращение в ее состав Южной Осетии и Абхазии.
Это отнюдь не случайное совпадение. Удар по Осетии - лишь часть далеко идущего плана масштабной дестабилизации в регионе, в основе которого лежат, безусловно, геополитические, а не узкоэкономические интересы отдельных группировок. Приходится констатировать резкое усиление антигосударственной деятельности на "осетинском" направлении, направленной на снижение, а как максимум - сведение на нет роли Осетии на Кавказе, а также дискредитацию всего "осетинского проекта" и изменение вековой пророссийской ориентации осетинского народа. Подобная деятельность должна быть немедленно пресечена. Ее продолжение приведет к катастрофическим последствиям для осетинского народа, кавказской политики РФ и национальных интересов в целом.
Подводя итоги, можно уверенно говорить о том, что аналитическое обеспечение российской внешней политики на югоосетинском направлении оказалось на вполне достойном уровне - в Москве обладали полной информацией о развитии ситуации в Южной Осетии, причем приходила она одновременно по различным каналам. В то же время наблюдается провал в кадрово-организационной сфере: лица, принимающие решения, не сумели адекватно оценить имеющуюся информацию и сделать необходимые выводы, а затем долгое время упорствовали в своем нежелании признать реальное положение дел.
Что касается перспектив осетинской государственности, то, с одной стороны, президентские выборы продемонстрировали, что внешняя угроза возможна не только со стороны Грузии и Запада, и из этого будут сделаны выводы (Алла Джиоева открыто высказывала опасения, звучащие в Цхинвале: "Я боюсь, что Россия отзовет свое признание. Потому мы и ринулись в этот бой, чтоб сохранить нашу государственность"). С другой стороны, осетинское общество не превратилось в безгласных исполнителей чужой воли, и этот факт, несмотря ни на что, внушает оптимизм.
Яна Амелина - начальник сектора кавказских исследований Российского института стратегических исследований
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков