Станислав Тарасов: Как премьер Эрдоган поссорился с канцлером Меркель
Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган грозно заявил, что ждет извинений от канцлера Германии Ангелы Меркель. Во время своего визита на Кипр она раскритиковала Турцию и турок-киприотов за то, что они недостаточно активны в урегулировании кипрского вопроса. "Канцлер Германии показала, что она ничего не знает о кипрской проблеме, - раздраженно говорил глава правительства Турции. - Ее усилия направлены на то, чтобы угодить греческой части острова. Мы призываем канцлера изучить исторические факты и извиниться перед турками-киприотами, которые многим пожертвовали для достижения мира на Кипре". Более того, Эрдоган на встрече с региональными лидерами правящей партии заявил, что Меркель "не создаёт о себе впечатление как о дальновидном лидере, имеющем видение". Он также обвинил канцлера в забывчивости: "Я полагаю, г-жа Меркель забыла о том, что она же говорила ранее. Именно она заявляла, что было бы неправильно принять южную часть Кипра в ЕС".
Глава правительства Турции вернулся к этой теме и на пресс-конференции после встречи с премьером Катара Хамадом Бен Джасем Аль Тани в Дохе: "По-видимому, Ангела Меркель полагает, что кипрский вопрос - это процесс, который начался в период ее пребывания у власти. Ясно, что она не знает об истории кипрского вопроса. Если бы она поговорила с бывшим лидером главной оппозиционной партии, ей стало бы известно, кто несет ответственность за кипрскую проблему". В связи с этим Эрдоган напомнил о проведенном в 2004 году по инициативе ООН референдуме о путях урегулирования конфликта. Тогда турецкая сторона поддержала предложенный план, а греческие киприоты его отклонили. Премьер-министр Турции категорически подчеркнул, что Анкара не откажется от своей политики в отношении Кипра "даже в случае обещаний ускорить процесс вступления страны в Европейский Союз". В чем же дело, и какими обстоятельствами вызвано подобное раздражение Анкары?
Бывали времена, когда Турция рассматривала Германию в качестве одного из главных сторонников в процессе интеграции в ЕС. Еще 7 января 2010 года министр иностранных дел ФРГ Гидо Вестервелле уверенно утверждал, что "Германия не будет мешать Турции в её намерении интегрироваться в ЕС, при условии выполнения необходимых условий". Однако во время визита в Анкару в марте того же года канцлер Ангела Меркель сообщила, что правила игры изменились и Турция должна довольствоваться только статусом "привилегированного партнерства". Премьер-министр Турции отреагировал на это довольно остро: "Я не знаю такого статуса, как "привилегированное партнерство". Мы не рассматриваем такой вариант серьезно, он не имеет юридической основы. Нам предлагают нечто несуществующее. Все условия были согласованы на момент начала переговоров о вступлении. Турция будет продолжать вести переговоры только о полном членстве". В октябре того же года с визитом в Берлине побывал и Эрдоган. Повестка дня этих переговоров оказалась сложной для Турции: вступление в Евросоюз, положение в ближневосточном регионе с учетом событий, происходящих в Иране и Израиле, урегулирование турецко-кипрского конфликта, примирение между армянами и турками. Анкаре было не только рекомендовано продолжить курс модернизации в широком смысле слова, но и вплотную заняться теперь разрешением кипрской проблемы, являющейся "одним из главных препятствий для вступления Турции в ЕС". Это значит, что турецкую дипломатию заталкивают в тот самый политическом лабиринт, из которого она в 2004 году еле выбралась, обнаружив, что Кипр уже принят в члены ЕС.
Но сегодня эта проблема имеет иные "привязки". Еще 5 ноября 2003 года в докладе Комиссии Европейских Сообществ (КЕС) впервые появилась формулировка о том, что нерешенность кипрской проблемы может оказаться "серьезным препятствием" на пути Турции в Евросоюз". Правда, тогда урегулирование кипрской проблемы не выставлялось перед Анкарой в качестве главного критерия соответствия нормам ЕС. Только по мере активизации турецкой дипломатии по всем направлениям - от ближневосточного урегулирования до мирных кавказских инициатив - после отказа от присоединения к антииранским санкциям, срыва цюрихского процесса по нормализации отношений с Арменией, - в странах Евросоюза стала крепнуть уверенность в том, что именно Турция несет главную политическую ответственность за ситуацию на Кипре. Анкара оказалась под прессом давления на этом направлении. Тем более, что основные принципы построения единого государства на Кипре определены: в резолюциях ООН зафиксирована двухобщинная двухзональная федерация.
Но переговоры по кипрскому урегулированию актуальны не своей историей, а схемой. Известно, что согласно "плану Аннана" предусматривалось: в случае срыва переговоров развязки по спорным аспектам урегулирования выносятся на утверждение киприотов посредством раздельных референдумов в каждой из общин. Это положение уже тогда вызывало много вопросов своим ультимативным характером. Тем не менее греки-киприоты не стали их отвергать, чтобы не создавать репутацию "неконструктивно" настроенных переговорщиков и ставить под угрозу обещанную евроинтеграцию Кипра. Турки тоже рассчитывали на учет их интересов. Однако прямые межобщинные переговоры провалились. Финальный проект - "план Аннана V" - предусматривал узаконивание сохранения на постоянной основе на Кипре воинских контингентов Греции и Турции, цели которых выходили далеко за рамки собственно безопасности киприотов. При этом ограничивалась дееспособность основных органов власти нового государства. Ни одно решение в парламенте не могло быть принято без согласия турок-киприотов. Составляя меньшинство населения, обладая установленной половиной мест в верхней палате, они фактически получали бы право вето, проголосовав единодушно. Так что "план" принципиально менял государственное устройство Республики Кипр. Посредством учреждения нового государства из "образующих государств" предполагалось неформально приравнять международно признанную Республику Кипр - члена ООН (по турецкой терминологии - Греческую администрацию южного Кипра) - к Турецкой республике Северного Кипра (ТРСК), не признанной никем, кроме Турции. Оговоренное в схеме "плана Аннана" проведение референдумов в обеих общинах, которые постфактум должны были бы утвердить привнесенное извне решение, вряд ли являлось полноценной альтернативой конституционному порядку. По сути, речь шла о формировании особых полномочий Генсекретаря ООН, сопоставимых с полномочиями Совета Безопасности ООН. Главной же опасностью для обеспечения стабильности в регионе, было то, что эта привносимая извне модель урегулирования консервировала межэтнические противоречия на острове, расширяла конфликтное пространство в стратегически важном районе Восточного Средиземноморья, что в перспективе привело бы к использованию фактора силы. Северная часть острова могла заявить о своем выходе из конфедерации и получала шанс на референдуме объявить или о присоединении к материковой Турции, либо требовать признания своей независимости. С учетом именно этой перспективы Анкара и ТРСК одобрили версию плана Аннана, а греки-киприоты выступили против. Тогда был задействован механизм арбитража Генерального секретаря ООН с целью представить на референдумы в обеих общинах "согласованный" текст итоговой договоренности. В последние дни перед референдумом, назначенным на 24 апреля 2004 года, стремясь повлиять на греков-киприотов и нейтрализовать опасения, связанные с отсутствием гарантий выполнения сторонами принимаемых обязательств, Вашингтон и Лондон представили в СБ ООН проект резолюции, по которой роль гаранта всех соглашений передавалась Совету Безопасности. США и Великобритании удалось заручиться поддержкой или нейтралитетом всех членов СБ ООН, кроме России. Москва воспользовалась право вето.
Российские возражения касались попыток извне оказать давление на киприотов и предопределить результат их волеизъявления. С учетом неразрешенных конфликтов на пространстве бывшего СССР - в зоне российских жизненно важных интересов - это имело особое значение. К тому же практически по турецкому сценарию действовала тогда и азербайджанская дипломатия в подходах карабахскому урегулированию. В Баку могли использовать по кипрской аналогии механизмы "навязанного арбитража", то есть принуждения Карабаха к миру. В дальнейшем позиция - недопущение навязывания извне какой-либо модели урегулирования - была развернута и положена в основу предложений о базовых принципах урегулирования региональных конфликтов. Среди них - уважение хельсинкского Заключительного акта, достижение договоренностей самими сторонами в конфликтах, безусловный учет позиций каждой из них, недопустимость силовых вариантов, бережное отношение к существующим переговорным и миротворческим форматам, поэтапность урегулирования, предполагающая приоритетность мер по неприменению силы, укреплению доверия и налаживанию диалога между сторонами.
Это был другой стиль дипломатии, который разваливал структуры закулисных договоренностей. Анкара оказалась не готовой к такому ходу событий. Поэтому перезапустить полномасштабный переговорный процесс по Кипру по старому сценарию не удалось. Теперь на Кипре реализуется наиболее простая переговорная модель: лидеры кипрских общин самостоятельно под эгидой ООН ведут поиск такого решения, которое соответствовало бы интересам всех киприотов: и греков, и турок. Хотя переговоры идут непросто, такой порядок находит растущую поддержку международного сообщества. Европейский парламент в своей резолюции от 12 марта 2009 года призвал Анкару содействовать созданию благоприятного климата для переговоров, выведя с острова свои войска и позволив двум лидерам "свободно вести переговоры о будущем своей страны". Европарламент также заявил о готовности принять "любые достигнутые общинами договоренности" при условии их соответствия принципам, на которых основан Евросоюз".
Если проецировать этот механизм на карабахское урегулирование, то во главу угла должны быть поставлены, прежде всего, переговоры Баку - Степанакерт - Ханкенди, а не Баку - Ереван. То есть, случилось так, что два стратегических партнера - Турция и Азербайджан - практически оказались перед одними и теми же проблемами в подходах к урегулированию схожих по своим параметрам конфликтов. А в геополитическом смысле проблемы Кипра и проблемы Карабаха выступают уже в качестве двух сообщающихся сосудов. Так что канцлер Ангела Меркель, вопреки утверждению Эрдогана, мыслит все же дальновидно. Отказ от предлагаемых Анкаре мер по кипрскому урегулированию снижает вообще миротворческий потенциал турецкой дипломатии: как можно мирить других, если сам дерешься.
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков